Маг выглядел значительно лучше, чем зимой, уж точно потолще и покрепче.

– Эммет, мы приехали! – радостно сообщила Дженни. – Как ты тут?

Я так и знала! Я знала! На губах появилась улыбка. Дженни просто не могла пройти мимо способного исследователя и заманила его в свое поместье. Она тоже не верила в его вину, спрятала от сплетен и пересудов.

Девчонки взвизгнули, когда прямо с лестницы ко мне на грудь прыгнул многоногий голубой комок шерсти.

– Линдочка, – я потерлась лицом о мягкую шерстку пушной паучихи.

Линда терла усиками жвалы и громко мурлыкала.

– Ничего себе, – с завистью сказал Эрика. – А нам позволяла только сырое мясо ей резать… а гладиться не давалась!

А, ну да, они же были тут на зимних каникулах, когда мы сидели сиднем в академии. Так что с Линдой девочки были уже знакомы.

Мар Абеши пришлось спешно бежать бриться. Искать чистую рубашку и пристойные штаны без дырок и пятен. И даже, о ужас, надеть одинаковые носки!

– Ваше величество! Я хотел бы показать вам результаты опытов!

– Ну, хоть ты не начинай? Дай отдохнуть спокойно! Дженни!

– Как прикажете, ваше…

– Эммет, не будь занудой! – Дженни грозно уставила руки в боки.

Мы с девчонками пробежались по дому, вытаскивая грязные носки из-под кроватей, собирая тарелки с засохшей едой с книжных полок и чашки с пушистой плесенью с подоконников. Ученый ведь! Фанатик. Где мысль осенила, там и все бросил. И Линду голодом заморил совсем! Нет, понятно, что паучиха самостоятельная, мышей себе всегда наловит, но ведь ей надо и орехов, и сладкого сиропа, и колбасу она очень любит.

А что один мужчина не может захламить целый дом – это иллюзия. Еще как может!

Дом у Дженни был основательный, солидный, рассчитанный на большую семью. Мне он ужасно понравился, в нем было тепло и уютно, очень много отделки шлифованным светлым деревом. Стеновые панели, балки на потолке, что добавляло света и какой-то радости в интерьеры.

В первую очередь фрейлины сняли свои корсеты и смыли раскраску с лиц.

Наш летучий отряд методично навел чистоту и порядок в каждой комнате, кухне и подвале. Шутка ли, четыре мага в команде, из них два бытовика, перешедших на второй курс. Но по знаниям и умениям мы не хуже старшекурсников! Можем показать класс!

Впрочем, Ирис, как слабая воздушница, помогала с подметанием и проветриванием, а Эрика ловко формировала из пыли шарики и отправляла их в камин. Но мы-то настоящие специалисты по быту!

Покрывала на кроватях вздрагивали и вытягивались по струнке, приобретая прежний цвет и фактуру, шторы лишались пыли, стекла начинали блестеть, а мебель сиять свежим воском с запахом лимона. Белье утратило пятна и разводы, послушно крахмалилось и идеально складывалось ровными стопками.

Комнат в особняке было много, спален хватило на всех.

– Дженни, ты же говорила, у тебя тут разруха, – вспомнила Ирма, погладив деревянные панели в гостиной.

– Так мы же еще зимой тут были, я бригаду строителей наняла. Все отремонтировали, – довольно улыбнулась Дженни.

После уборки мы приготовили обед и направились в деревню, себя показать и сообщить старосте, что в поместье гости, надо привозить больше продуктов.

Поместье Дженни называлось Нейл-Кастл, по ее фамилии, а деревня Нейл-Аус. Фрейлины впервые оказались в деревне и смотрели во все глаза на живность, гуляющую по улицам, на плетни и палисадники, на маленькие домики, крытые дранкой и соломой.

Эрика никогда не видела, как растет пшеница, и замерла на поле, недоверчиво косясь на зеленую поросль.

Камилла с ужасом тыкала пальцами в лохматое серо-бурое чудище, хрюкающее в огромной глинистой луже, и не верила, что это свинья. В книгах поросята розовые и симпатичные, и сейчас Камилла переживала культурный шок от увиденного. Мальчишки, облепившие плетень, ухохатывались со столичных дамочек.

А Ирис так загляделась на петуха с длинными золотисто-зелеными перьями в хвосте, что влезла ногами в коровью лепешку. Пришлось чистить ей обувь.

Одни мы с Ирмой сразу оказались в родной стихии. Спросили старосту, сколько в деревне дворов, сколько скотины, хорошие ли выпасы, что и сколько сеют, богатые ли тут леса, есть ли ягодники, чем торгуют на ярмарке селяне и какие у них есть мастера и мастерицы. Дженни только улыбалась, видя, как потеет староста, дон Румбек.

На прощание, основательно нагрузив нас корзинами с пирогами и кувшинами молока, староста предупредил, что в лесу неспокойно, пошаливают разбойники.

Дженни и бровью не повела, кто в своем уме нападет на хозяйку земли, окруженную магами? Зато она договорилась, что основное пропитание староста пришлет завтра: мясо, крупу, муку, битую птицу, яйца, мед, масло и сметану.

Начало лета отличилось на диво жаркой погодой и безоблачным небом.

На следующий день мы купались в речке, брызгались на мелководье, хохотали и дурачились, подъедая вчерашние пироги. Потом бродили по всей округе, заглядывали под каждую яблоню, лопали черешню и плевались косточками на дальность. Дженни с гордостью показывала свой сад. Эрика движением пальчиков рыхлила землю в саду и говорила, что это намного проще, чем копать котлованы.

Вечером мы во дворе зажгли костер, жарили хлеб и сардельки, нанизав их на палочки. Какие же они были вкусные, эти полуобгоревшие сардельки, лопнувшие и залившие хлеб мясным соком! Запахи костра смешивались с запахами цветущего яблоневого сада.

Эрика впервые оказалась без присмотра строгой родни и восторженно вздыхала, глядя на звездное небо, а Ирис носилась по всему саду, визжа от радости и высоко подоткнув юбки. Зимой-то тут не так весело было, да и были они всего дня четыре, не покидая особняка.

Мы с Ирмой радовались умеренно, деревенский досуг нам отлично знаком. Но оказаться на природе было все равно очень приятно. Как не похихикать над аристократками, впервые увидевшими рогатую жабу?

Тереза тихонько смеялась в кулак над едва не упавшими в обморок фрейлинами. Камилла, чуть скривившись, заметила, что если дамы орут в унисон, не жалея чужих ушей, так могли бы делать это помузыкальнее, например, держать терцию или квинту. Она вынесла из дома лютню и долго играла, а мы пели хором. Эммет сидел на крыльце и с умиленно- растерянным лицом слушал, поглаживая пристроившуюся на коленях Линду.

Хотя разошлись чуть не заполночь, утром подскочили рано.

Дженни, оказывается, отлично умела готовить! Мы тоже готовы были поразить фрейлин запеканками, пышными оладьями и воздушными пудингами.

Эммет уплетал так, будто сидел голодный с зимы. Девчонки хихикали и подкладывали ему добавки. Мне почему-то было очень неприятно видеть их улыбки Эммету. Магистр выглядел уже не замученной серой тенью, лицо разгладилось, в глазах появился блеск. Поколения благородных предков отпечатались в правильном овале лица, на высоком лбу, в крупном носе с горбинкой. Мне он казался очень красивым, куда там щенку Цунхве или Филу. Это настоящий мужчина, серьезный, умный, ответственный. Такому можно довериться.

Он старался садиться подальше от нас, потому что фрейлины ежились, когда оказывались слишком близко. Зато я могла часами сидеть рядом и спрашивать про пушных пауков, про иглохвостов, про спинобрюхов. Он же столько всего придумал и сотворил! Эммет рассказывал очень интересно, и даже забывал про свой темный поток. Потом спохватывался и отсаживался дальше, стеснительно умолкая.

После завтрака Дженни выслушала доклад ученого. Она действительно приютила его, и не просто так! Она его официально наняла, будучи еще ассистенткой профессора, пообещав половину собственного жалованья!

Когда его выставили с вещами из общежития, он дошел до профессора Ямбира. И вот там, растолкав магистра после попойки, она и сделала ему предложение уехать в ее поместье. Живой природы там завались, экспериментируй, не хочу. Нейл-Кастл очень далеко, не найдет его никто. Ни молва, ни храмовые очистители, ни Тайная стража.

Всю весну она отправляла ему семена и саженцы. Эммет растил рассаду для огорода, топил печи, а Линда изводила грызунов, распоясавшихся в отсутствие людей и кошек. Хоть дом и подновили, магические защитки давно истощились. Ставить купола надо было в присутствии хозяйки, вот теперь и поставят.