Я же совсем не умею развлекаться и жить на широкую ногу, я наивная и глупенькая деревенская простушка, а вот они пустили бы пыль в глаза всей столице, бросая бешеным вихрем дедушкино наследство по ветру.

Мне нужен роскошный дом, выезд, гардероб, модная обстановка и вышколенные слуги. И подходящее общество, в котором мне найдут жениха. И естественно, следует жить подобающей мне жизнью молодой аристократки: начинать давать музыкальные вечера, приемы, банкеты и балы. Скупать предметы искусства и антиквариат, драгоценности и редкости. Плевать, что нельзя трогать основной капитал, мне любой банкир с радостью отвалит денежек. Под проценты, естественно, но проценты потом, а красиво жить я начну прямо сейчас.

Уж не знаю, почему они решили, что мне это непременно нужно. Если принимать все их приглашения, так я буду по гостям шататься с раннего утра до поздней ночи, времени на дела не останется.

А что касается покупок… какая радость от шляпки, если у тебя их сорок штук, и ты можешь купить еще столько же, не напрягаясь? А вот если ты откладывала каждую монетку, чтоб к весне купить ТУ САМУЮ шляпку, так радости от нее намного больше. Счастлив не тот, у кого много, а тот, кому достаточно.

Жить я планировала в академии, с Ирмой. Туда посторонних не пропустят.

Нас выслеживали, и я действительно начала задумываться о покупке жилья, оснащенного защитой от профессора Ямбира. Ирма предлагала дождаться Дженни. Зачем покупать жилье в городе, если за городом у меня есть имение «Белый шиповник»? Самое ближайшее?

Мы его первым делом осмотрели и провели там два дня, пока работали артефакторы, специализирующиеся на защите. Охранный контур и магический резервуар следовало настроить на меня. Отличное место, особняк прекрасный, пруд имеется и сад. Небольшое все и ухоженное. Там кстати, нас, как родных, встретили супруги Бунда, благодарили и изъявили желание послужить и мне. Они еще не старые и вполне могут продолжать заботиться об имении. Я согласилась. Им виднее, что требуется для процветания владения. У меня такого опыта нет, как у них.

– Далеко ехать, – возражала я. – Даже в карете долго! Трястись два часа.

Ирма засмеялась.

– Ты забываешь, что теперь можешь купить камень переноса и ходить из имения в академию, не испачкав туфелек!

Я действительно продолжала рассуждать, как студентка, живущая на стипендию. Как-то не умещались у меня в голове все эти миллионы. Я никогда не верила в сказки. Я верила в упорный труд до посинения, до черных мушек перед глазами, до крови из носа. Разве так бывает, чтоб все падало с неба, сразу и совершенно незаслуженно?

Привыкнуть отзываться на донью Далосса-Данкала было намного проще. Газетчики тут же придумали прозвище «донья ДаДа» и самозабвенно строили предположения обо мне, о моем характере, о кандидатах на мою руку. Все деловые письма шли на это имя, а писем было ужасно много. Подтверждение контрактов, новые договора, расчеты со служащими, вопросы управляющих по сделкам… Мы сидели по полночи, изучая бумаги. Юристы специально пишут таким языком, чтоб никто не разобрался, и им заплатили за перевод с официального на человеческий? Совсем непонятное мы откладывали в отдельную кучку, и она угрожающе росла.

Ирма посоветовала пока не сообщать в академию о смене фамилии. Предъявить новые документы перед самой выдачей диплома. Но я надеялась, что скоро сменю фамилию еще раз.

Приближался не только новый учебный год, но и начало осеннего сезона.

Майя, вы мой самый активный читатель! Спасибо за поддержку и ваши комментарии! Внеочередная прода для вас!

**

Мар Абеши блаженствовал. Собственная башня! Лаборатория! Простор для исследований! Редкая краснохвостая виверна и любимая пушная паучиха. Чистота и порядок вокруг. Уют и комфорт. То, что пропали девушки, он заметил только на третий день, удивившись, что кончилась еда в стазис-ларе. Не успели приготовить? Странно, раньше успевали.

Наверное, их все-таки пугала Люсинда, и они вернулись в поместье Дженни. Или просто решили навестить подругу. На учебу им рано, значит, он пойдет и проведает их, решил Эммет. Извинится, а заодно и позавтракает.

Он уже привык к пышным оладьям к сочной запеканке, к золотистым пирожкам и ватрушкам, к высокому омлету с сыром и ветчиной. Пустой желудок вторил радостными трелями мыслям магистра.

Он перешел по новому крепкому мосту неширокую, но глубокую Мурашку, поднялся на холм и вошел в яблоневый сад, пристально разглядывая сортовые яблони. Вообще-то он прикладник, маг-зоолог, в не ботаник, но с растениями тоже оказалось любопытно работать. Он почти уже не помнил травлю, которую организовали на кафедре. Не хотел помнить ни допросов, ни тюрьму. Эта страница его жизни перевернута навсегда.

Чудесное время, которое он провел в поместье Нейл-Кастл, полностью восстановило его. Он без малейшего сопротивления принял тот факт, что помощница профессора имеет золотой королевский жетон и наводит порядки в провинции. Королева? Да хоть Владычица Вселенной! Главное, она понимает и уважает науку. Она вернула ему достоинство и смысл жизни. Достала ему оборудование и реактивы, обеспечила работой, и он был счастлив, улучшая кабачки и томаты, яблони и сливы. По сравнению с животными это были простые и ясные действия. Полноценный отдых.

Правда, девицы, которых Дженни притащила на лето, оказались шумными и беспокойными, но в лабораторию не лезли, он всегда мог спрятаться там от назойливого внимания. Он впервые со студенческих времен оказался окружен кокетливыми юными девушками, и очень смущался первое время, опасаясь не то сказать или сделать. И потом, он же темный! Его присутствие многим неприятно.

Вот Дженни совершенно спокойно могла к нему прикоснуться, сесть рядом, да и две другие девушки, Салли и Ирма, тоже не высказывали никакого недовольства. А Салли еще и любила Линду.

По лицу Эммета расплылась мечтательная улыбка. Нет, Линда нравилась многим, кто же не любит пушных пауков? Но вот чтоб ей кто-то понравился… А Салли Линде нравилась. Она спасла ее в академии, когда его арестовали. Очень милая, добрая и хорошая девушка!

Последнее время они разговаривали о шелкопрядах, и он подтвердил, что можно добиться цветной нити и нитей различной толщины от гусениц. Тем более, что видов шелкопрядов довольно много, не только тутовые, давно одомашненные и утратившие способность летать, но, например, дубовые павлиноглазки, дающие прочную нить чесучу, есть айлантовые, питающиеся листьями сирени, яблони и айланта[1], есть златоглазки и травяные шелкопряды, это дает немыслимое поле для экспериментов и опытов.

Он ничуть не возражает помочь организовать шелковое производство, это будет интересно. Увеличить размер коконов, длину нити, ее толщину. После четвертой линьки гусеница обматывает себя нитью три-четыре дня, чтоб превратиться в куколку, и у некоторых видов нить бывает длиной до трех тысяч ярдов[2] а если обработать листья кое-какими ферментами, то нить приобретет эластичность…

– Ой! – сказал магистр.

Задумавшись, он едва на упал на расстеленное одеяло, где сидела Дженни в обнимку с красивым брюнетом. Рядом стояла корзинка для пикника.

– Простите! Не хотел вам мешать! – магистр смутился, потому что явно помешал: парочка самозабвенно целовалась и явно не ждала его появления. А мужчина был черным магом, его аура светилась яркой черной сердцевиной.

– Ничего страшного. Доброе утро, магистр! – улыбнулась Дженни. – Вы не знакомы с моим мужем? Это Даэнир. Даэнир, это Эммет Мар Абеши. Тот самый.

– О! – мужчина встал и подал ему руку. – Рад познакомиться с гением! Присаживайтесь! У нас есть пироги и сок!

– Спасибо, я еще не завтракал, – застенчиво улыбнулся Эммет и потянулся к пирогу. – Куда-то делись девушки, они к вам вернулись? Право, я не знал, что их так пугает Люсинда… она еще не совсем приручена.

Дженни зажала себе нос ладошкой и прыснула, глядя веселыми глазами на окончательно смутившегося магистра.