– Экселенц на конференции. Вас примет временный заместитель, – секретарь кивнул на дверь, и я, дважды стукнув в филенку, вошла в знакомый кабинет.

О, нет! Злорадная ухмылка на лице паршивца мне не показалась. Потому за столом восседал магистра Нир Буренго с презрительным и высокомерным видом. Но отступать было некуда.

– Доброе утро, магистр, – я опустила бессовестные глазки в пол.

– Фада, – протянул магистр. – Прогуливаем, значит? А вы знаете, что неявка к началу семестра на неделю означает ваше отчисление?

– У меня уважительная причина, магистр. Я болела. У меня имеется заключение придворного целителя, – протянула свиток.

Магистр развернул свиток и его, в общем-то, привлекательное лицо перекосилось в брезгливой гримасе.

– Истощение? Что там истощать?! Вы вообще не должны у нас были учиться! Это просто позор, принимать студентов с таким запредельно низким уровнем магии! Это оскорбление традиций и принципов академии! Двадцать лет назад с вами бы и разговаривать не стали бы! Когда я поступал, проходной бал был восемнадцать! – продолжал разоряться магистр. – По моему глубокому убеждению, такие, как вы, позорят академию. Я не дам вам допуска к занятиям. И сегодня же оформлю вас на отчисление.

– Но я справляюсь с программой! У меня только две четверки, остальные пятерки!

– Это крайне подозрительно! Такие результаты при столь ничтожном уровне – это повод для дополнительного внутреннего расследования! Вы либо взятки раздаете, либо иным способом добиваетесь подложных оценок. Я потребую пересдачи всех основных предметов.

Я задохнулась от возмущения.

– После обеда будет расширенный педсовет, там я и подниму ваш вопрос. Идите, Фада. Ждите в комнате, вас вызовут! Надеюсь, увижу вас в академии в последний раз.

– Чем я вам насолила? У вас какие-то личные претензии, магистр?

– Вон!

Секретарь хихикнул, правильно истолковав мое выражение на лице.

– Как веревочке не виться, а кончику быть! – сказал он наставительно.

Вот не хотела, оно само! Паутинка заклинания невесомым невидимым облачком подлетела к секретарю и впиталась в ауру. Вредный парень и так не мог похвастаться чистой кожей лица, теперь у него не прыщи будут, а кратеры! От всего! От ветра, от снега, от воды, от солнечного лучика, от кремов и мазей, от присыпок и пудры. Ни одна девушка не захочет с ним гулять и целоваться.

Я бродила по холлу, хмурясь и продолжая мысленный спор с магистром Нир Буренго.

– Салли! Все в порядке. Оформился, – подошел Эммет, уже в новенькой преподавательской мантии. – Нам выделили семейный домик, ректор очень обрадовался моему женатому статусу. Что случилось, на тебе лица нет!

– Меня собираются отчислять, – углы губ против воли поползли вниз, в горестную скобку.

– Глупости! Веласко с ума сошел? – Эммет фыркнул.

– Его не было. А Нир Буренго меня терпеть не может с поступления.

– Не бери в голову. Мою жену никто не отчислит.

– Хотелось бы, чтоб об этом узнали как можно позже. Я не хочу, чтоб за моей спиной видели тебя. Сама хочу добиться успеха!

– Ты не позволяешь мне тебя защищать? – изумился Эммет.

– Нет. Конечно, нет. Но только в самом крайнем случае. Ладно? Будь моим тайным оружием.

– Насколько тайным? – Прищурился Эммет.

– Совершенно тайным!

– Ладно, моя самостоятельная и независимая женушка! Но если ошметки Нир Буренго еще будут ползти и шевелиться, обещай мне сказать! Плотоядных желтых муравьев нужно кормить!

Эммету выделили меблированный коттедж номер двенадцать. Домик оказался небольшой, кухня и гостиная на первом этаже, кабинет и спальня на втором. Зато с задней стороны к нему была пристроена баня (у Дженни приобщилась к этому виду умерщвления плоти), и конюшня на одну лошадиную душу. Между конюшней и баней красовался обложенный камнями колодец.

Мне все понравилось. Какое-то совершенно новое, теплое чувство охватывало меня при виде камина, овального столика, дивана перед ним. Наш первый семейный дом.

Заклинания так и соскакивали с пальцев. Проветривание, уничтожение плесени, чистка, мойка, полировка, приведение дома в идеальный порядок, пока Эммет приведет Люсинду и поставит ее на баланс факультета. Уверена, она будет жить с нами, а не в виварии. Была конюшня, будет виверник. Ну, каков магистр, такое и ездовое животное. А недовольных Люсинда скушает.

Зато переживать было совершенно некогда.

Ирма была на занятиях, куда меня не допустил противный магистр, я написала ей записку и оставила на столе. Собрала свои немногочисленные пожитки и отнесла в коттедж, удивляясь отсутствию усталости. Позавчера ног не таскала, а сегодня кучу работы провернула и не запыхалась. Интересно, наличие кольца на пальце так стимулирующе действует на всех девушек?

Сходила в столовую пораньше и поела, пока не набежали другие студенты. Не хотелось отвечать на миллион ненужных вопросов, мне надо собраться перед педсоветом.

Эммет обещал прибыть к самому началу, ему еще надо было забрать Линду и вещи из башни, а для этого купить амулет переноса.

Я тщательно почистила мантию, пригладила волосы, улыбнулась своему отражению. Определенно, во мне что-то изменилось. Много чего. Глаза блестят, щечки розовые, губы улыбаются. И выражение глаз иное. Не затравленное, бесконечно усталое, а неожиданно уверенное и капельку шкодливое.

Ну, держись, вредный магистр Огня, останутся от тебя рожки да ножки!

Девочки, спасибо за комментарии, звездочки и награды! Все, последняя глава. Оставляю на два дня, чтоб дочитали все, кто начал, потом обрежу до фрагмента. Обнимаю, Дина.

***

Запыхавшаяся Ирма бросила сумку на соседний стул и крепко обняла меня.

– Я так рада!

– Задушишь! – пискнула я.

– Ну, что там с педсоветом?

– Заседают.

Полтора часа заседают, между прочим, не жалко им ни своего времени, ни чужого! Но мне было так приятно снова быть с Ирмой рядом, в академии! Вдвойне приятно, что она прибежала поддержать меня.

– Наши уже вовсю болтают о твоем отчислении. Дурачок из деканата всем разболтал.

– Пусть болтают.

– Страшно, – вздохнула Ирма, сжав мою руку.

– Ирма, страшно было, когда на нас разбойники в лесу напали. Когда мы в крепость ехали. Когда меня Нуаре тащил в часовню, что твой восьмилап! Когда Моник яд прислала. А тут… тьфу, какой-то рядовой магистр с кафедры Огня! С чего бы им меня отчислять?

– Ты молодец, что не сдаешься!

– Даже если вдруг у Нир Буренго получится опротестовать мои результаты… как жена магистра я буду жить на территории, посещать библиотеку, видеться с тобой каждый день. Ты же поделишься конспектами? И записывающие кристаллы архимага Ямбира прелесть что такое!

– Ну-у-у, даже не знаю, на них такая очередь, – протянула Ирма, сводя глаза к носу.

Я шутливо толкнула ее в бок, и мы захихикали.

– Да и Эммет не откажется меня подтянуть. Я просто запрошу сдать экзамены экстерном. И сдам. Куда они денутся?

Дверь кабинета для совещаний открылась.

– Солейн Фада! – позвал магистр Нир Буренго, смерив подозрительным взглядом Ирму.

– Я здесь!

«Удачи!» – одними губами сказала Ирма, отпуская мою руку.

Хлопнула дверь.

Я вежливо поздоровалась. Осмотрелась, выискивая знакомые лица. Так, во главе стола ректор, но он меня не знает и ничего у нас не ведет. Мастер Юфер коротко мне улыбнулся. Профессор Чаруда с кафедры рунистики, магистр Тенхалла, он ведет семинары по теории магии, магистр Кеуми с магоматики, магистр ботаники Дабаро, преподаватель швейного дела донна Иветта, мастер медитации, мастер каллиграфии, магистры с кафедр астрономии, алхимии, артефакторики. Половину я не знала, они у стихийников ведут. А, еще донна Буафло, она декан целителей. Ну, она всегда как сушеная селедка держится, ждать от нее приветливости просто глупо.

Для меня был оставлен стул в торце стола, я села и положила руки на столешницу. Дженни учила, чтоб руки были на виду, спокойные и расслабленные, а морда кирпичом. Нельзя показывать, что нервничаешь.