– Уважаемые коллеги! – взял слово магистр Нир Буренго и стал рассказывать, какая я наглая выскочка, осмелившаяся оскорбить академию и всех магов королевства своими жалкими четырьмя искрами. Это просто четыре плевка в лицо магической науке и всем преподавателям! Великим магам древности и основам магического образования.

– Минутку! Донья Фада прекрасно выполняет упражнения и у меня нет к ней никаких нареканий! – заявила профессор каллиграфии. – Таких добросовестных студенток еще поискать! Фада и Тиман звездочки бытового факультета!

– Вот Тиман и выполняла за нее все письменные задания, как выполняла их за Цунхве и его друзей!

– На экзамене присутствовали наблюдатели, у всех были разные задания, Фада справилась на «отлично»! Вы хотите сказать, что кафедра завышает оценки?

– Я хочу сказать, что у нее недостаточный уровень для продолжения обучения! Ладно, история и теория магии, ботаника или рунистика! Должны высказаться те, кто видит, как донья Фада работает с маной!

– Вы что, считаете наши предметы незначимыми и маловажными?! – взвилась магистр Дабаро.

– Да вы не о том! Речь же, что студентка опоздала к началу занятий! Так я понял? – с досадой вставил магистр алхимии.

Все посмотрели на меня, а я молча положила свиток от придворного целителя на стол. Донна Буафло приманила свиток к себе и развернула свиток самыми кончиками пальцев.

– Истощение. Как и следовало ожидать. Донья Фада учится усердно, это верно. Но суть в том, что у нее крайне узкие каналы и крохотное ядро. Ради сохранения ее здоровья я поддерживаю предложение магистра Нир Буренго. Что за блажь надрываться на пределе выгорания? Как ответственные педагоги, мы обязаны принять разумное решение, коль на это не способна сама донья Фада. Ограничение не зря придумали! Она просто не справится с программой второго курса, на говоря уже о дальнейшем обучении!

– То есть, вы заботитесь о ее благе? – скептически спросил мастер Юфер.

– Безусловно!

– А ведь девчушки эти ломают боевиков-третьекурсников о колено, – громко сказал мастер Юфер.

Меня затопила горячая благодарность к мастеру.

– Значит, они плохо подготовлены!

Донна Буафло гордо вздернула подбородок. Тут же в свару ввязались магистры с боевых направлений и начали орать, чтоб боевиков не трогали те, кто с тварями не сражался, а отсиживался в теплой лечебнице с клизмой в руках.

Я сидела ровно, с прямой спиной. Эммета все не было, и мне становилось страшно. Этим магистрам совершенно не была интересна моя судьба, которую они могли сломать одним решением.

– Так, – прекратил склоку ректор. – Думаю, будет справедливым проверить уровень студентки, прежде чем делать скоропалительные выводы о ее даре.

– Я лично принимал ее, – скривился магистр Нир Буренго. – И если бы не вмешательство экселенца Веласко, отправил бы восвояси!

– Но я помню эту девочку! – воскликнула полная магичка в светло-зеленой мантии зельевара. – Экселенц обратил внимание на филигранную проработку периферических каналов и невероятно толстые стенки ядра. И как видим, не ошибся. Что за придирки? Вот же ведомость, дай боги всем таких студентов!

Все дружно уставились на меня и сощурились, переходя на аурное зрение.

– Не такое уж и крохотное, – сказал магистр с кафедры артефакторики. – Нормальное у нее ядро. Вполне соответствует второму-третьему курсу.

– Не понимаю, из-за чего сыр-бор? – спросил магистр в мантии Воздуха.

– Принесите же магометр! – визгливо приказал магистр Нир Буренго.

Передо мной на подставке замерцала хрустальная сфера. Я выдохнула, закрыла глаза и попыталась успокоиться. Затем положила руки на прохладный шар. Вдох, выдох, досчитать до десяти, отнять руки. Открыть глаза.

Они смотрели. И молчали. У меня моментально в горле пересохло. Что, рубцы сократили и без того маленький резерв? Две? Одна искра?

– Объяснитесь, Нир Буренго, какого иглохвоста вы тут устроили?! Вам что, студентка отказала, и вы ее решили таким образом проучить? – язвительно спросил молодой магистр с нашивками Земли.

Нир Буренго покрылся пятнами, с ненавистью глядя на магометр.

– Значит, не нужно надрываться, донна Буафло? – кротко уточнила донна Дабаро. – Не знала, что вы настолько пристрастны к тем, кто не имеет громкого титула и вереницы благородных предков!

– В самом деле, дон Буренго! Четкий, добротный уровень! С каких пор восемь искр мало для обучения? – спросил магистр Кеуми. – Я удивлен. Студентка успевает по всем предметам, что за судилище вы тут устроили?

Услышать такое от мучителя и шовиниста было неожиданно. Но приятно.

– И будет больше, стенки ядра неплотные и вибрируют, – добавила профессор Чаруда. – Кто тут целитель, интересно, чтоб такого не увидеть?

Донна Буафло побурела и открыла рот, но в этот момент хлопнула дверь, вошел Эммет. Ну, наконец-то!

– Простите, что опоздал, коллеги! Надеюсь, ничего важного не пропустил? – сказал Эммет, остановившись у моего стула.

Ректор расцвел.

– Коллеги, представлять не надо, вы все прекрасно знаете магистра Мар Абеши. Кафедру живой природы надо спасать, и я пригласил этого ценнейшего специалиста к нам. Более того, к нам обещал вернуться архимаг Ямбир!

Со стороны кафедры артефакторики раздались бурные аплодисменты.

– Но студентка пропустила начало семестра! – воскликнула донна Буафло. – Настолько не уважает академию, что где-то прохлаждалась целых две недели!

– Не где-то, а в лекарском крыле королевского дворца, – полная зельеварка развернула свиток. – Тут написано, что девушка пострадала от выплеска магии на Осеннем балу.

– Я там был! – Тут же заявил ректор и поморщился. – Действительно, имел место неприятный инцидент. Мы не станем наказывать девушку, которая была вынуждена защищать свою честь от посягательств всеми доступными ей средствами. Все свободны, приступайте к занятиям, донья Фада. А вы, донна Буафло и магистр Нир Буренго, останьтесь.

Дважды просить никого не пришлось. Я с радостью первая выскочила из кабинета, сразу попав в объятия Ирмы. Мы, визжа от радости, запрыгали.

Мар Абеши сразу окружили коллеги, улыбались и хлопали по плечам. Я послала ему мимолетную улыбку и пошла под руку с Ирмой вниз. Рассказывать ужасы и выплескивать эмоции.

– Восемь?! И еще подрастет? Чудесная новость!

– Не думала, что это ТАК поднимает уровень, – я покраснела. Ирма ведь тоже понимает, чем мы занимались и непременно пожелает услышать подробности.

– А что ты хочешь, Эммет сильный маг. Благословенный брак – это как сообщающиеся сосуды, вряд ли он тебя поднимет до своих семидесяти искр, но до двадцатки запросто!

Я не могла передать и десятой доли того счастья, что звенело во мне. Оно брызнуло слезами. Теперь мне никто и ничто не помешает учиться!

– Ты что?! Все же хорошо! – перепугалась Ирма.

– Это от счастья. Я такая стала плаксивая в последнее время! Прости!

– Да ладно тебе! Кому и вытирать сопли, как не подруге! Мужья, они для другого! – подмигнула мне Ирма.

***

Через два дня вернулся экселенц Веласко и страшно рассердился, узнав о самодеятельности Нир Буренго. Оказывается, ему навязали заместителя, потому что бытовая магия – это ерунда и любой маг с легкостью справится. Экселенц потребовал убрать Нир Буренго от бытовиков. Это специальность филигранная, ювелирная, требующая осторожности и понимания. Для пускания огненных стен тонкости восприятия не нужно. Если Нир Буренго нужна сила и мощь, пусть тренирует новобранцев в магическую гвардию, а в академии ему нечего делать!

Донна Буафло удержалась на своем посту декана целительского факультета, но была вынуждена слегка поумерить свои высказывания о преимуществах аристократии. Для магии титулы не важны.

Два месяца пролетели, как на крыльях.

Одногруппницы косились на кольцо, допытывались, но мы с Ирмой молчали. Лео Цунхве притих и тоже помалкивал, не в его интересах было болтать, он со всех сторон оказался в проигрыше. Ну, хоть от Ирмы отвязался, и то радость. Фил Нуаре перевелся в другую академию, в Иссоке. Но оно и к лучшему, с глаз долой, из сердца вон.