– Все в порядке, я выхожу, – крикнула я и встала. Меня ждал выход на арену со львами. С пятнадцатью львами. На секунду я сжала тонкую сухую руку Руперты. – Я подумаю, как тебе помочь. Правда, подумаю.

Я расправила платье, вышла из комнатки, и снова вошла в просторный кабинет. Атмосфера разительно изменилась. На меня смотрели все, даже хрустальная сова на столе нотариуса, и бронзовые драконы с герба Кэллавейна на стене. Кузены расчленяли меня глазами, кузины пытались испепелить, тетки смотрели с расчетом, а мама всхлипнула и кинулась душить меня в объятиях.

– Доченька, милая! Любимая!

Последнее полоснуло по сердцу. Что-что, а любимой я никогда не была. Я даже думала в детстве, что я просто подкидыш, чужая в этой семье, и спрашивала нянюшку, как меня нашли и зачем оставили. Почему не отдали в приют, если я им совсем не нужна. Вдруг бы меня усыновили добрые люди, мечтающие о дочке?

– Продолжим, – сказал нотариус и указал на стул перед своим столом.

Один из кузенов истерически хохотнул.

– Итак, как уже было объявлено, все состояние дона Далосса Фра Данкала переходит донье Солейн Фада, младшей в роду, однако имеется обременение.

Воцарилась тишина. Все дружно закрыли рты и уставились на нотариуса.

– Первое: она принимает обе фамилии, Далосса и Данкала, в любом порядке. Для сохранения имен рода. Поскольку не обладает даром воды, то без приставки, указывающей на этот род магии, с приставкой, долженствующей добавиться после обучения, какой бы она не была.

Я кивнула. Есть фамилия, которая мне больше по душе, но раз пока все неопределенно, пусть будет эта. У дедушки одни дочери, так что да, ему было обидно, что фамилию рода никто не унаследовал. Мне от этого ни жарко, ни холодно.

– Второе. Донья Фада обязана закончить столичную академию магии или академию в любом другом городе, и получить диплом мага. Третье. Донья Фада должна выйти замуж за мага, чей уровень обеспечит появление одаренного ребенка, не позднее Перелома года, следующего за оглашениям завещания.

В случае, если в течение трех лет одаренный ребенок не появится, состояние переходит казне. В течение этих трех лет после замужества донья Фада Далосса-Данкала не имеет права распоряжаться основным капиталом, продавать или дарить имущество, менять сферу деятельности, но может пользоваться прибылью по своему усмотрению, а также снимать деньги со специального счета, потребные для продолжения деловой и хозяйственной деятельности поместий и учрежденных мною и моим дядей предприятий.

– Я готов жениться! – шагнул вперед Филипп с широкой счастливой улыбкой.

– Мы согласны, – подтвердил барон Нуаре. – Дар у Фила высокий. Все готово к свадьбе, а платье за пару дней пошьем.

– Да кто вы такие?! – возмутилась мама. – Я лично подберу дочери жениха!

Угу. Как всегда, выберет она, а жить с ним придется мне. Разные у нас вкусы на мужчин.

– Позвольте представиться, барон Нуаре. Мой сын одногруппник Солейн и давно пал жертвой ее красоты и обаяния, – барон облобызал ручку мамы.

Не красоты, а расчетов по кристаллографии, если быть точной.

Мама смотрела оценивающе. Барон – это неплохо, но ведь есть титулы повыше! Тетки смотрели кисло. Их бездарным отпрыскам ничего не светило. Но все равно сдаваться было рано. Если не замуж, то охмурить и присосаться вполне рабочий вариант. Тетка Айседора уже отвела в сторонку двух старших сыновей и втолковывала им задачу, хищно поглядывая на меня.

– Позвольте представиться, граф Ман. Не знал, что у меня есть такая талантливая племянница, – сладко улыбнулся муж тетки Филумены, пытаясь оттереть от меня баронов Нуаре.

– Я тоже весьма рад! Без сомнения, девушка растеряна, и нуждается в совете по поводу управления состоянием. Ей требуется участие и помощь родных! – влез маркиз Далоа, лучась улыбкой. – Предлагаю всем встретиться и обсудить…

– Вы бы это знали, если бы не воротили от нас великосветские носы! – гарпией расхохоталась мама. – Почуяли наживу?

– Мы тоже не чужие девочке, – с достоинством произнесла донна Эльгива, поднимая вуаль. – Рады будем помочь.

– Да вы постыдились бы появляться в обществе честных людей! – хором загомонили тетки и их мужья.

Хлопнула дверь. В кабинете возникли новые лица. Прекрасно мне знакомые.

Ворвались Лео с матерью.

– Я женюсь на Салли! Я ее люблю! – выдохнул он и с ненавистью посмотрел на друга. Филипп ответил короткой улыбкой, полной превосходства. Он успел первым, и по магии был намного сильнее. Не учел только, что я пока не дала согласия.

Между бывшими друзьями замерцали искры.

– Никаких драк в моем кабинете! – потребовал нотариус. – Или я немедленно вызову стражу.

В распахнутую дверь заглянула Ирма. Глаза у нее были круглые. Она переводила глаза с Лео на меня.

– Солейн! Я тебя люблю! Я понял, что влюбился, как только тебя увидел во дворе академии год назад! – пылко произнес Лео и бросился на пол, обнимая мои колени. – Сделай меня счастливым! Скажи, что будешь моей женой!

– Ты же говорил, что любишь мою подругу! – моему возмущению не было предела.

– Ошибка молодости! Я был глуп! Прости меня! Умоляю! Я думаю только о тебе! И всегда думал! Нет никого в моем сердце, оно стучит только для тебя!

Я увидела, как побелела Ирма, и начала отталкивать Лео. Вцепился, как клещ!

– Да уберите же его! – взмолилась я. Стадо кузенов рьяно бросилось на помощь.

– Как ты можешь так жестоко относиться к чувствам моего мальчика! – гневно завопила донна Евлалия. – Он так тебя любит!

– А далеры он любит еще больше, – ядовито вставила донна Эльгива. – На четыре миллиона больше!

– Когда любишь, не считаешь, – добавила донна Айседора.

Я рухнула в кресло, подняла голову к потолку и засмеялась. Я просто не могла остановиться, смеялась и смеялась. Смех во мне никак не заканчивался, я вытирала глаза, сморкалась и снова закатывалась хохотом.

Пуф-ф! Холодные брызги осели на щеках, разом прекращая истерику. Я машинально смахнула воду ладонью. Передо мной со стаканом воды стояла Ирма и готовилась повторить процедуру, набрав в рот воды.

– Хватит! – я затрясла головой и полезла за платком.

В кабинете остался только нотариус и Ирма. Секретарь выпроваживал последних посетителей. Они пришли сюда, полные надежд и планов, а уходили раздавленные и разочарованные.

– Здесь есть черный ход? Они же все там…

Нотариус кивнул секретарю. Ирма подцепила меня за локоть и потащила вслед за ним.

– Ирма, я сама пойду!

– Хорошо, а то я уж думала, что у тебя крыша поехала от свалившегося богатства, – Ирма выглянула в пустой проулок, благодарно кивнула секретарю, и мы быстро пошли между глухих стен. Ирма щелкнула зонтом, раскрывая его.

Я только сейчас заметила, что идет дождь. Сеется мелкой взвесью, оседая на волосах и ресницах. Цокали каблуки, шелестела листва, журчали потоки воды по мостовой.

– Ирма, я не охмуряла Лео! – упорное молчание Ирмы заставляло меня корчиться внутри от страха ее потерять. – Клянусь! Не нужен он мне!

Ирма тяжело вздохнула и кивнула в сторону ступенек, идущих вниз.

Погребок «У Грифона» пропах жареным мясом и пивом. Мы забились в угол и сделали заказ.

– Ирма… – простонала я.

Подруга смотрела куда угодно, но не на меня.

Нам принесли печеное мясо в пряной обсыпке, порезанное тонкими ломтиками и тарелочки с маринованными овощами, крохотными луковичками, репой, морковкой и огурцами. Ирма мрачно сопела и смотрела только в свою тарелку все время, пока мы ели.

Кусок не лезет в горло – это про нервных барышень, не знавших голода. Он теряют аппетит от тонкости чувств, а нищим девчонкам, радующимся казенной каше в столовой, это не свойственно. Наоборот, после нервного утра желудок у меня болезненно сжимался, требуя пищи. Мы молча расправлялись с мясом и овощами, пока не оставили пустые блюда и плошки. Нам принесли сырные шарики и горячий сидр с пряностями.