– Плевать на теорию магии. Я оценил тебя и хочу, чтоб ты снова была моей девушкой!

В дальнем углу аудитории Клеми уронила учебник. Ну конечно, такой момент без зрителей просто не может остаться! О чем им потом с Глорией сплетничать?

– Чтобы я снова делала все работы за тебя и твоих друзей? – голос Ирмы был тусклым и невыразительным. Она еле сдерживала слезы.

– Нет! Я хочу, чтобы мы стали парой, по-настоящему, понимаешь? Я хочу жениться на тебе! – Леонард и сам выглядел изумленным собственными словами.

Казалось, в полете замерли даже первые мухи. Клементина стояла, открыв рот. Филипп три раза негромко хлопнул в ладоши.

– Же-жениться? Лео, ты пьян? – с подозрением спросила Ирма.

– Конечно, пьян, или зелья наглотался, передозировка! Идем. Фил, ты бы отвел друга в лечебницу, у него явно токсическое поражение мозга. – Я хотела взять Ирму под локоть.

– Я готов представить тебя моим родителям! Сегодня ты приглашена к нам на ужин! С подругой, конечно, – это он уже процедил сквозь зубы, взглянув на меня без всякой приязни.

Ирма открывала и закрывала рот.

– Не волнуйся, я сказал им, что ты из бедной семьи, тебя никто не осудит за погрешности этикета и простое платье, – самодовольно добавил Лео.

– Твои родители согласны меня принять?

– И они, и дедушка! Ты же знаешь, он придворный артефактор! Все хотят с тобой познакомиться.

Познакомиться, облить презрением, палочкой потыкать… это же не Дженни, это старая аристократия! Ох, точно этот золотой павлин задумал что-то недоброе!

– Мы подумаем, – сказала Ирма и взяла меня под руку.

– Карета в восемь будет стоять у академии!

Мы вывалились в коридор и поспешили скрыться от любопытных глаз в женском туалете.

Я сразу хотела предложить Ирме отказаться. Уж больно сомнительным выглядит это предприятие. Про искренность и верность вообще молчу, когда парней это интересовало? Особенно аристократов на первом курсе? Когда жениться рано, а в крови гуляет азарт охотника? Легкий нрав и доступность привлекает их больше всего, а Ирма не такая.

Скорее всего, они поспорили с парнями. Сначала ко мне подкатил Фил, теперь павлин Цунхве клеит Ирму. Лео наверняка считает себя царем горы и брякнул, что вернет Ирму, стоит ему лишь поманить пальчиком. А остальные шакалы будут смотреть и скалиться.

И ведь у него может получиться! Она же не железная! Влюбленной девушке легко поверить, что он пошлялся, все осознал, раскаялся, и вернулся. Об этом все брошенные и обманутые мечтают. Как тут не простить? Я все это хотела ей объяснить, но посмотрела на подругу и прикусила язык.

Ирма сияла. У нее светились глаза, на щеках играл румянец, грудь взволнованно поднималась. Нет лучшей косметики, чем любовь.

Я посмотрела в глаза своему отражению над раковиной и молча взяла кусочек мыла. Мы проиграли. Мы с ним проиграли заранее этому хвастливому петуху. Обещать жениться и представить родителям – подлый, нечестный, гадкий прием! Хуже только прилюдное признание в любви с дарением колечка.

Судя по расфокусированному взгляду, подруга выбирает сейчас шторы для спальни. Нет, судя по глубокой задумчивости, уже имена детям. Да что же такое-то?!

– Салли, если ты не хочешь, я одна схожу, – предложила Ирма, отлично зная мою неприязнь к Цунхве.

– Ну, уж нет! Я буду подружкой на свадьбе и подавать тебе кольца! Ты от меня так просто не избавишься! – весело и бодро ответила, скрывая боль в сердце. Не будет ведь никакой свадьбы и никаких колец. Лео какую-то подлость задумал.

Но я буду рядом.

В восемь мы вышли из ворот академии. Карета действительно ждала нас. Ирма сменила четыре платья, весь свой запас. Да она так перед Даэниром не нервничала! Наверное, потому, что не рассчитывала выйти за него замуж. Король все же, и уже женат.

В светло-оливковом льняном платье с белым кружевным воротником и манжетами Ирма была прелестна! Надо ли говорить, что платье мы сшили сами, сидело оно великолепно. Кружева тоже плели сами, не у каждой придворной модницы такие найдутся! По тонкой сетке цветы и бабочки.

Я так придирчиво к наряду не отнеслась: надела темно-синее, с отделкой черным бархатом по рукавам и лифу, с обтянутыми тем же бархатом пуговицами, с единственным бантом под горлом. Это же не мне смотрины устраивают, хватит и повседневного наряда. Для театра годилось, а нас то еще представление ждет.

Лакей открыл дверцу. Кавалеры за нами не явились, их галантность до этого не простиралась. Я так и думала, но Ирма несколько минут поискала Лео взглядом с растерянным лицом.

– Он встретит нас в особняке, ну что ты? Ты ведь пока не жена, – подмигнула я. – Волосы завивает, чтоб ты сомлела от его красоты.

Ирма вспыхнула и полезла в карету. Вот, надо попросить Ирис дать урок, как в нее залезать и изящно вылезать, в коротком и пышном платье, в длинном и узком, с шлейфом и без него, в шубке, в мантии. Думаю, там на полдня веселья хватит.

– Вот было бы хорошо, если бы ты примирилась с Филом, – вдруг сказала Ирма. – Они с Лео друзья, и мы дружим. Дружили бы домами. И наши дети будут друзьями.

Бедная, бедная Ирма! Она поверила! Поверила этому подонку и примеривает фамилию рода на себя. У меня сердце заболело от нехорошего предчувствия. Как же напомнить ей об осторожности? Летит ведь, как мотылек на огонь!

– Лео не будет решать вопрос со свадьбой единолично, у него есть родители и дедушка. – Тихо сказала я, указав на очевидный факт. – Они могут не одобрить твою кандидатуру. Ты даже не дворянка!

– Я стану ею после академии! – горячо возразила Ирма, вспыхнув румянцем.

Да, после обучения маги, не имеющие дворянского статуса, им обзаводились. Безземельные, но дворяне. О пропитании нечего переживать, маги нищими не бывают. Только вот двадцать поколений Цунхве в гробу перевернутся, если Леонард приведет в их дом бывшую крестьянку из Гедарефа. Никогда они ее ровней не признают. И ее, и детей будут шпынять и внукам припомнят о низком происхождении бабушки.

Вот говорят, что магия половым путем не передается… вранье! Сильному одаренному партнеру ничего не стоит поднять слабого на несколько уровней. А слабому, когда тебя ведут и направляют, намного проще развиваться. Если партнер в тебе заинтересован.

Дженни сказала, что после сближения с мужем стала намного сильнее. Даэнир не только определенный орган, не только энергию и магию, он душу вкладывал. Но Даэнир ей учителей сразу пригласил, назначил наставников, и ничего не жалеет для ее развития. У Дженни очень подходящий дар для короны, вот он и старается.

Цунхве не нужна Ирма, он ничего ей не даст. Да и силы у них примерно равные.

Впрочем, до этого и не дойдет. Лео задумал какой-то гадкий розыгрыш, и моя задача сберечь Ирму, ее самоуважение и достоинство.

Это она едет на ужин, витая в розовых облаках.

Я еду на битву.

Мне сразу захотелось запрыгнуть в карету и поехать обратно в академию.

Ряд лакеев в красно-золотых ливреях должен был подавлять и смутить бедных нищих провинциалок.

Помпезное крыльцо со статуями и вазонами, блестящий мрамор холла, огромные корзины цветов, бронзовые люстры, изящные жирандоли, многослойные затейливо задрапированные портьеры с кистями, вся бьющая в глаза роскошь должна была подавить и уничтожить выползков из грязной канавы.

Кроме ряда невозмутимых лакеев, нас никто не встречал. Холл был пуст, пуста и плавно изгибающаяся лестница, покрытая ковром. Ага, чтоб показать, насколько нас здесь не уважают. Будто мы просители, а не гости.

Ирма начала нервно покусывать губы, и разглаживать и без того безупречную юбку, а я прищурившись, прикидывала, сколько мантий можно было бы раскроить из спускающейся с карниза зеленой портьеры. По моим расчетам, не меньше, чем четыре, и еще осталось бы на пяток диванных подушечек.

Шли минуты.

– Боги, неужели ты ожидала горячего приема? – всплеснула я руками, увидев, как побелела Ирма. – Мы для них никто, и нам это показывают! Вон смотри, за лестницей выход в сад. Пойдем посмотрим?