– Это ее высокопревосходительство Фра Китман не заставляла ее часами ходить с привязанной доской к спине! С двумя томами Святого слова на голове! – плаксиво пожаловалась Камилла.

Мы дружно вытаращили глаза.

– Значит, будем учиться вместе! – захлопала в ладоши Ирма. – Дженни, вставай! Вместе даже реверансы делать весело!

Пока мы семенили по кругу гуськом и кланялись, Ирис цитировала нам Дворцовое уложение. Чтоб не только ноги и спина, но и голова работала.

Стук в дверь прервал наши занятия.

За дверью оказался староста Нейл-Ауса, дон Румбек, и мужчина средних лет в гражданском сером вицмундире[1] с красным кантом. Чиновник невысокого класса с папкой подмышкой. Оба смерили друг друга неприязненными взглядами. Но чиновник был важнее и рангом покруче деревенского старосты. Он вошел первым.

– Простите, дон Румбек, я с вами поговорю чуть позднее. Девочки, налейте почтенному старосте морса! Или чая. Или чего-нибудь покрепче.

Я тут же увела старосту на кухню. Не пропадать же оладьям! Дженни повела чиновника в кабинет. Его проводили шесть злых взглядов. Гадость же какую-нибудь принес, наверняка. Когда от чиновников что хорошее происходило?

На очереди был староста. От него мы подлости не ждали. И оладьи он уписывал, как всякий честный и порядочный человек, не знающий за собой никаких провинностей.

– Слушаю вас, почтенный Румбек, – сказала Дженни, вернувшись и садясь за стол.

– У меня вопрос по поводу Симона Сарха. – Староста отставил кружку.

– Это кто?

– Дезертир ваш, которого вы изловить изволили.

– А-а, так это ваш дезертир, почтенный, а не мой. А что с ним не так?

– Что с ним делать, драгоценная донна? Отправить обратно к месту службы или в тюрьму препроводить?

Парня было жалко. На его месте я бы тоже сбежала из той крепости. И весь гарнизон свела. Лучше в лесу в землянках жить, чем там.

Дженни побарабанила ногтями по столешнице.

– В крепости сейчас точно не до него. Считайте его в отпуске по семейным обстоятельствам на три месяца. Пусть выхаживает свою больную мать, так от него больше пользы будет, чем в тюрьме. И к общественным работам его привлекайте, не стесняйтесь. А к осени посмотрим. Возьмет его деревня на поруки, так и зачтем за службу. Года на три, к примеру?

Староста заулыбался.

– Вот спасибочки! Он ведь неплохой парнишка, Симон этот, мы переживали. Мать его только на поправку пошла, весть об аресте ее бы доконала. А мы вам сметанки привезли, молочка, маслица сладкого, творожка! Гости ведь у вас? Городские-то и не знают, какая настоящая сметана быть должна! Откормить девиц надоть!

Расстались мы весьма довольные друг другом.

Дженни влетела в гостиную, где мы собрались.

– Отряд, стройся! Идем смотреть мое новое имущество! Соседнее баронство Иш Гебель теперь мое! Как конфискованное у заговорщика и предателя короны. Чиновник принес приказ, акт о собственности и выписку из реестра. Собирайтесь. Надо посмотреть, что там есть хорошего!

Шесть пар заинтересованных взглядов уставились на Дженни.

– Это которое через речку Мурашку? – спросила Тереза. – С другого берега?

– Ты теперь баронесса? Баронесса Нейл Иш Гебель? Звучит неплохо! – заметила Эрика.

– Не знаю, насчет титула ничего в бумагах не было, – Дженни задумчиво откусила оладушек. – Только земля и имущество. Меня родительская фамилия Нейл устраивает полностью.

– Надеюсь, там нет пыточной и склепа? – настороженно спросила Ирма.

– Не знаю. Значатся заливные луга, озеро, лес, две деревни, хозяйский дом… где-то же он жил? Вообще-то довольно много всего, – Дженни почесала макушку. – Я еще не все прочитала. План возьмем, на месте сразу и посмотрим.

– Если там что-то страшное обнаружится, я тебя убью! – пообещала Камилла.

– Нам страшного позавчера хватило. Я больше пить не буду! – заявила Ирис.

Собирались на весь день, взяли с собой корзины с провизией, блокноты, рулетки и веревки с узлами. Обмеры производить.

[1] Вицмундир - от лат.vice(«вместо, наподобие») и «мундир». Форменная одежда для гражданских чиновников, который носили в повседневной жизни вместо более нарядного парадного мундира.

Земля явно была куплена, как заплатка к титулу. Чтоб была. Заброшенная, плохо возделанная, неудобренная, полная сорняков и поросли ивняка и березы. Вместо клеверного луга осока и лопухи. И деревенька убогая. Не дома, а халупы, покосившиеся сараи, даже ямы в земле, прикрытые досками. Собаки не брешут, куры не бродят. Как они зиму пережили? Бледные, тощие, изможденные лица мелькали из щелей и моментально прятались.

– Ну и нищета! Дженни, ты уверена, что это тебе надо? Это же просто… неудобь какая-то! – подбоченилась Эрика. – Сюда столько вложить придется!

– Я уже все подписала, значит, приняла, – хмуро ответила Дженни, рассматривая кривую искореженную яблоню. На людей смотреть было страшно, сразу хотелось глаза отвести.

– Это ты поторопилась!

– Все равно планировала землю покупать. Почему бы не эту? Но яблони тут расти не будут, – Дженни высыпала из горсти сухую землю.

Эрика ходила широкими шагами и касалась почвы. Растирала ее между пальцами, трогала потоками магии.

– Тут нужно что-то неприхотливое. Что не вымерзнет зимой в морозы и выдержит засуху. Место здесь высокое, солнечное, почва достаточно сухая. Вот интересно, у тебя в поместье совсем другая земля, она с радостью отзывается, а эта будто спит. К сожалению, я плохо знаю садоводство, – смущенно улыбнулась Эрика.

– Странно, что магов земли учат производить земельные и строительные работы, а не сельскому хозяйству! – заметила Ирис.

– Земледелие считается отраслью бытовой магии, – робко вставила Ирма. – Сажать и сеять не требует такого резерва, как строительство. Но у нас оно начнется только на третьем курсе. Пока только ботаника была.

Я обвела всех горящими глазами и выпалила:

– Знаю! Надо посадить шелковицу. Тутовник. И развести шелкопрядов!

– Гусениц? – скривилась Ирис. – Гадость!

После зофобасов в доме магистра Ямбира гусеницами меня было не смутить. Зашла я как-то в одну из дверок в подвале, ага, там ими кишмя кишело! Целый ящик. Он на них проверял действие артефактов. У него еще лягушки были и крысы. Не удивительно, что Мар Абеши после увольнения пошел к единственному ученому, который мог его понять.

– Великолепная идея! Гусеницы, куколки и шелк! – Дженни хлопнула меня по плечу. – Наш черный маг будет в восторге. Какое поле для экспериментов! Я все равно хотела ему предложить эту башню в качестве лаборатории, вивария и полигона. У меня в доме зверушек держать негде и сад жалко.

– Каких зверушек?

– А ты думаешь, он один вернется? Я вот уверена, что он прилетит на той виверне.

– Краснохвостой, – скромно добавила Ирма и захихикала.

Дженни как-то хитро прищурилась. Я не опустила глаза, чего тут стесняться?

Бесхозный, неизбалованный мужчина! Маг! Который, как никто, будет ценить заботу и уют. Я ведь не мечтаю о статусе архимага, куда мне? Но черный поток не замечаю, значит, у нас есть будущее. И Эммет мне ужасно нравится. Больше, чем нравится.

Я ведь ничего плохого не планирую. Свой дом, уютный и теплый, парочку детей и несколько домашних питомцев завела бы с удовольствием. А что не собака, а виверна… так и в ней есть своя прелесть. Гибкое сильное тело, в то же время легкое и изящное, стремительность, яд… Зато никто не сунется в поместье, даже если золотые слитки будут лежать на лужайке, на траве. Слитков, правда, у меня нет, но и виверны пока тоже нет. И мужа. И дети сами себя не сделают, эх! Обо всем придется самой заботиться.

Оживленно переговариваясь, мы направились к башне.

В этом унылом запущенном баронстве вместо господского дома или особняка имелась трехэтажная башня. То ли предыдущий владелец был такой оригинал, то ли после постройки башни денег не хватило на остальное, кто теперь разберет? Факт оставался фактом: единственное каменное строение представляло собой круглую башню с зубчатым парапетом наверху и узкими окнами-бойницами.