Даэнир подал руку Эухении и лакеи распахнули двери.

Девчонки не подвели. После двух небольших кругов Даэнир, не спеша круживший Дженни в середине бального зала, сделал приглашающий жест придворным, разрешая присоединиться к танцу. Ко мне Ирис подвела довольно хмурого молодого мужчину в черном мундире и подмигнула. Поклонился он вежливо и руку подал незамедлительно.

– Простите мне мою неловкость, это мой первый бал, – смущенно призналась я, когда мы заняли позицию.

– Ничего страшного, я буду вам подсказывать, – улыбнулся он одними уголками губ.

Больше мы не разговаривали, он лишь шептал, куда шагнуть и вел меня достаточно уверенно. Зато он спас меня от атаки кузенов, которые просто не успели подскочить и пригласить меня.

Я ощутила себя дичью на загонной охоте. На второй танец меня неожиданно пригласил сам принц Ламберт. Недовольные кузены снова не успели, не могли же они перебегать дорогу принцу! Пришлось им хватать первых попавшихся девиц.

Ирма тоже не стояла у стенки, спасибо фрейлинам, организовавших приток благонадежных партнеров. Я благодарно улыбнулась Ирис. Теперь, когда нас вывели на паркет и показали высшему свету, кавалеры сами найдутся.

[1]Бальный карнет (карне де баль, от фр.carnet de bal-«бальная записная книжка»)— это миниатюрный блокнот, который использовался на балах в XVIII–XIXв. для записи номеров танцев и имён кавалеров

После третьего танца мы с Ирмой решили сделать передышку и пошептаться. Но не успели мы обменяться и парой слов, как загонная команда из виконта Ман и мелких сиятельств Далоа окружили нас, подобно акулам. Пришлось улыбаться и притворяться, что слушаю. На самом деле я даже не помнила их имен. К чему?

– Он здесь, – быстро шепнула Ирма, делая вид, что поправляет мне сережку.

Кто?! Сердце выпрыгнуло из груди и забухало где-то в горле. Сбоку взвизгнул один из кузенов. Боги, его что, грубо оттолкнули?

Медленно и плавно повернулась. Очень медленно и очень плавно. Стая кузенов стояла на почтительном расстоянии, буравя Мар Абеши злыми взглядами. Умница, он их аурой разогнал, как сода жир с тарелок. Так и шарахнулись с испуганными физиономиями.

– Позвольте вас пригласить?

Самый младший из своры кузенов даже рот открыл, ожидая от меня… чего? Обморока? Обойдетесь! Я мило улыбнулась, присела и протянула руку.

– Применять магию на балу запрещено! – воскликнул кузен, растерянно озираясь.

– Не в том случае, если это природная особенность, не видите, дон темный, проявленный маг, – отбрила его Ирма, шевельнув веером. – Вам, может, в голову придет его величество вывести из зала?

Конечно, не видели, они же не маги! Только ощутили дискомфорт. Стая пираний мгновенно поредела. Замазаться в неуважении к королю никто не хотел. Ирму пригласил молодой, довольно полный дон, впрочем, танцевал он очень ловко, да еще и о магии успевал болтать.

А я… я глаза боялась поднять. Только чувствовала крепкую руку между лопаток. Ног я не ощущала вовсе, будто по облакам шла и ежесекундно проваливалась.

– Солейн, вы же посмотрите на меня, правда?

Я подняла глаза и провалилась в бушующий шторм. Кровь так стучала в ушах, что музыки не было слышно. Так и умереть от волнения можно! Нервно облизнула губы и ощутила, как их запекло под жадным взглядом темно-серых глаз.

– Мне дурно, уведите меня, пожалуйста, – попросила срывающимся голосом.

Пришла в себя на бархатной козетке, с бокалом холодной воды в руке. Эммет стоял шагах в трех, опираясь на стену.

– Я так плохо на вас влияю? Простите, Солейн, я не ожидал…

– Да при чем тут вы! – вырвалось у меня.

Это мои нервы, а на его темный поток мне начихать. Сама дура, распустилась. Но, с другой стороны, на меня так много свалилось в последнее время, что немудрено сломаться. Я ведь не мифриловая. Теперь понятно, почему женщины мечтают о сильном плече. Когда все вокруг сыпется, так хочется, чтоб кто-то обнял, укрыл и сказал «все будет хорошо». У нас с Ирмой плечи надежные, но острые и узкие.

Я с надеждой посмотрела на Эммета. Он конечно, не здоровяк, скорее худощавый мужчина, но плечи него все равно шире моих. Взвалить можно больше. И он сильнее. Мастер Юфер сказал, чтоб даже не думали драться честно, самый хилый парень все равно будет сильнее даже тренированной девушки, наше оружие внезапность и хитрость. Или быстрый бег.

Магистр ожидаемо растерялся.

– Я думал, вам дурно из-за моего дара, – убитым голосом произнес он.

– Дон Абеши, мы с вами все лето так хорошо общались, вы же знаете, что я не реагирую на темный поток, – уныло выдала я страшную тайну Кэллавейна.

– Но тогда… тогда… вы беременны?

Не знаю, как у меня глаза из глазниц не выпали. Что?!

– Да как вы… с чего вы взяли? – в горле булькнуло от возмущения.

– Эухения беременна, я и подумал…

– Дженни беременна? – расписной веер упал с легким стуком на пол, я о нем тут же забыла.

– Это очевидно, – кивнул он. – В помете будут три котенка. Весной.

Я прикрыла глаза, чтоб придти в себя. Природник, чтоб его! Понятно, отчего Дженни светилась. Тройня, да еще от черного мага, это неописуемая редкость. Даэнир с ума сойдет от радости. И примет такие меры безопасности, что с ума сойдет уже Дженни.

– Вы можете сесть, дон Абеши, я просто перенервничала перед балом, – кивнула на место рядом с собой. – Это же мой первый бал. Я вовсе не беременна.

Надеюсь, я не покраснела до ушей при последней фразе.

– Не зовите меня доном Абеши, это звучит ужасно отчужденно.

– Тогда и вы зовите меня Салли, как раньше.

– Салли, я был глуп и невнимателен. Простите меня! – Эммет сел, но тут же снова вскочил и зашагал туда-сюда.

А где мы, собственно? Ага, Камышовая галерея. Очень красивое место. Витражи, летящие нарисованные утки, легкие облачка на синем фоне потолка, и объемные стебли камышей, выкованные из бронзы. Только это вообще в другой половине дворца, ближе к рабочему кабинету Даэнира. Не представляю, как мы тут очутились. Тут тихо и пусто, музыки не слышно. Костюм у Эммета какой красивый! Золотистый и коричневый. Ему идет. И с камышами гармонирует.

Наверное, от бега Эммет привел мысли в порядок, потому что сел и пальцами в два движения разрушил изысканную укладку.

– Салли, вы выйдете за меня замуж? Ой, я не то хотел сказать…

Как не то? Как раз то! Именно то, что нужно! Только ответить я не успела.

– Я себя чувствую каким-то идиотом, неловким и косноязычным! – застонал Эммет, довершая разрушение своей прически.

Тогда не нужно разговаривать, нужно действовать! Будто услышав мой призыв, Эммет сгреб меня в охапку, усадил к себе на колени и поцеловал.

Это было упоительно сладко, жарко, капельку стыдно… Впрочем, все мысли о приличиях, манерах и этикете из моей головы выдуло одним махом, едва язык магистра оказался у меня во рту. Люди так делают? О-о! О! Как интересно! Едва ощутимый аромат можжевельника щекотал ноздри, язык магистра рассыпал искры, от которых меня буквально подбрасывало.

Мой собственный стон извне заставил меня открыть глаза. Я лежала в объятиях магистра, запустив обе руки ему в волосы.

– Эм… Эммет, – еле выговорила я.

– Ты меня с ума сведешь! – прорычал магистр, обжигая поцелуями мою шею. А руки… ой, руки-то давно под моей юбкой! Юбка чуть ли не на ушах. И чулочки с золотистым кружевом все на виду!

– Эммет! Мы не должны! – я резко вывернулась из его рук, упала на пол, вскочила и торопливо начала одергивать подол.

Фу! Стыдоба! Обжиматься по углам, как Оливия с целительского!

Лохматый Эммет тяжело дышал, галстук валялся под козеткой, рубашка оказалась расстегнута до пояса. Это я?! Не может быть! Я с осуждением уставилась на свои руки. Как они посмели действовать так нахально? Пальцы подрагивали. В животе бушевал ураган. Ноги отказывались стоять.

– Ты ушиблась? Прости!