В коридоре слонялся прыщавый секретарь деканата.

– Ну что, вышибли? – с нетерпением спросил он, облизнув губы.

– Решили премировать новой мантией, – я смахнула пылинку с плеча и пошла на минералогию.

Ирма наверняка собрала мою сумку и переживает.

***

В марте «Артефакториум» был достроен.

Общежитие отремонтировали, огневики покинули нашу территорию. А когда мы собирались сообщить эту новость Дженни, ее не оказалось дома. Горничная профессора сказала, что Дженни дня три-четыре не будет и захлопнула дверь.

Мы переглянулись и дружно потопали к газетному ларьку.

– Ну вот, готовится прием по случаю утверждения нового кабинета, – прочитала Ирма заголовок. – Новых наместников и министров будут представлять правящей семье. Ожидается бал. Ясненько. Королева там обязана быть.

Я затрясла головой. Все равно не верю!

– Придем через четыре дня, – Ирма с хрустом сложила газету.

На следующий день первой шла ботаника. Леонард громким шепотом объявил страшную весть. Королеву Эухению убили. На приеме один из наместников ударил ее ножом. Патриарх семейства Цунхве присутствовал на приеме, он лично видел, как король унес жену на руках из тронного зала, и дыра у нее на платье была от груди до талии.

Сухое растение в руках магистра Дабаро вздрогнуло.

– Студент Цунхве. Не могли бы вы обсуждать новости не на занятии?

Мы с ужасом переглянулись. Какие чашелистики и соцветия, когда Дженни убили! Спутали пажитник с викой, что было уж вовсе недопустимо, отработку схлопотали. Досидели кое-как.

К моему возмущению, окружающие реагировали крайне вяло.

Подумаешь, какая-то королева из трущоб! Вот то, что король может теперь жениться снова, намного интереснее! Только это заслуживало внимания. Женская часть нашей аристократии встрепенулась и активизировалась.

Клементина Тизоле, томно растягивая слова, заявила, что ее семья представлена ко двору, и у нее обязательно будет приглашение на первый же бал. И на похороны, само собой. Траур очень по-разному может выглядеть. И соблазнительно тоже. Утешить вдовца благое дело.

– Ну, это не скоро, – оборвала ее мечтания Глория. – Пока похороны, пока траур. Не раньше следующего года.

– Да уж, конечно! – возразила Клеми. – У короля нет наследника, так что траур сократят, месяца через три будет объявлен отбор невест. И у меня отличные шансы!

– Вот вы дуры, – развеселился Реми. – Он черный! От него мороз по коже и волосы дыбом. Очень трудно вынести давление ауры. А кто послабее, и помереть может.

– Врешь, – неуверенно сказал Глория. И посмотрела на подругу.

Странно. Я тогда прошла совсем рядом с Мар Абеши, Линду погладила и ничего такого не ощутила. Ни холода, ни давления. Он ведь тоже черный маг. Их очень немного, всего-то пять семей в королевстве. Самое забавное, что Абеши тоже владели фермой и были соседями родителей Ирмы в Гедарефе. А один вот, природным магом стал, хоть и черный.

– Подтверждаю, – важно кивнул Филипп Нуаре. – Аристократы раньше девок прятали, король Роланд о-очень долго не мог женить своего вырод… сына. Дал ему открытое королевское разрешение жениться хоть на крестьянке. Зато теперь все готовы жизнью дочерей пожертвовать, чтоб к трону подлезть.

– Ну, женился на ком попало, и что? – сморщила нос Клеми. – Нищая дворяночка какая-то из захолустья. Все равно ее больше нет, говорить не о чем.

– С ним же надо будет есть, спать, гулять, танцевать. Детей делать. Вдруг у тебя непереносимость черной магии? Ты же сама загнешься и дитя уморишь.

– Все равно я попаду во дворец и буду блистать. Король обязательно меня заметит! Вот кое-кому это не светит! – Клеми выразительно покосилась на нас.

– Говорят, она ничего была, не злая, – наморщила лоб Глория. – Моя кузина у нее фрейлиной была. Ты ее знаешь, Камилла.

– А, эта идиотка, которая только и знает, что петь и бренчать?

Девушки сцепились, а мы отошли подальше.

– Что будем делать? Если поедем ко дворцу, нас не пустят.

– Для начала следует профессора спросить. Ему ведь сообщат.

Вечерних газет ждал весь город, затаив дыхание.

У газетных ларьков стояли очереди. Когда подъехала повозка с тиражом, все замерли. Ирма тоже притулилась рядом, хотя ей бы лучше полежать. Здоровущий мужчина, по виду грузчик, первым получил газету и тут же развернул.

– Жива! – заорал он и кинул шапку в небо. – Живая наша девочка!

Мы обнялись и заплакали от облегчения.

В дом на Горчичной Дженни не вернулась.

Оно и понятно, если во дворце ножом пырнули, так на проспекте каретой переедут, не постесняются.

Зимний сезон катился к завершению. Как подсохнут дороги, аристократы начнут разъезжаться из столицы по своим поместьям на лето. Королева не появилась ни на одном мероприятии, ни на балах, ни на премьерах, ни на выставках.

Слухи склонялись к тому, что королева опасно ранена, практически при смерти, и находится в одном из королевских замков, подальше от любопытных и заговорщиков. Небольшая часть считала, что королева умерла, но раз похорон не было, то виноват черномагический ритуал. Король Даэнир поддерживает силы не мертвой и не живой королевы регулярными жертвоприношениями и человеческой кровью.

Мы забежали в выходной к профессору, горничная Лу отдала нам записку от Дженни. Записку читали тут же, на лавочке в скверике рядом, не в силах утерпеть. Чуть пополам не порвали, так руки тряслись.

Дженни написала, что с ней все в порядке, просто сейчас она ужасно занята с «Артефакториумом», там идут отделочные работы и монтаж оборудования, она нанимает персонал и завалена работой выше ушей. Она рассчитывала, что директором будет Ямбир, но он категорически отказался. Он изобретатель, а не администратор. Совет магов утвердил директором ее.

– С ума сойти. Но она же не маг! – шокировано произнесла Ирма и посмотрела на меня круглыми глазами.

– Читай скорее дальше!

…назначили ее, потому что профессор дал ей наилучшие рекомендации и заявил, что никто не создаст таких комфортных условий для работы, как она. Если мы хотим ее видеть, то там она бывает практически ежедневно, а у магистра появляется лишь набегами. Написала, что очень скучает и хочет познакомить нас с мужем. Он приехал из своей крепости, и они помирились.

– Вот поганка! – Ирма сложила записку. – Так ведь и не призналась!

– А ты хотела, чтоб она написала: «Девчонки, я тут немножко королевствую, магами командую, просите, чего хотите?». Нет уж. Ясное дело, что у королевы забот выше крыши, у нее времени на подружек нет.

– Тем более, на каких-то презренных слабосилков, – хмыкнула Ирма. – Там, наверное, герцогини в очереди стоят, готовые горшок выносить и пятки лизать!

– Дженни не такая! – Я даже головой замотала. – Дженни не будет общаться с неинтересными людьми. А с нами ей было интересно. Мы с тобой и так знаем, что бытовая магия самая захватывающая, самая нужная и востребованная!

Она никогда не принижала наши способности. И герцогини не маги. Не поголовно, во всяком случае. Просто будем реже видеться. Но Дженни нас не забыла, это не прощальное письмо.

Я обняла подругу.

– Да, там уже начали развешивать предложения по летней практике, – напомнила Ирма. – Нас ждет храмовый госпиталь, столовая в доме престарелых или общественная прачечная. От трех до пяти далеров в неделю.

– Ирма, я говорила тебе, что ты зануда! Умеешь же настроение испортить! Зачем нам те три далера, если ты за курсовую вчера получила семь?

– Да, и хочу получить еще столько же за чертежи! – оживилась Ирма.

Так что наш путь лежал в самый наш любимый канцелярский магазин за тушью, перьями, рейсфедерами и плотным асмором[1] для графических работ.

Кто-то умирает в кондитерских, кто-то обожает парфюмерные магазины, кто-то балдеет от сумок и обуви, кто-то не может уйти из магазина тканей.

Нашей страстью была качественная канцелярия. В магазинчике возле академии было все для каллиграфии, рисования и черчения. Перья, чернила, кисти, краски, бумага всех цветов и сортов. Как только мы смогли покупать тушь пожирнее и перья подороже, даже мне начала нравиться каллиграфия. Писалось новыми перьями превосходно! Хочешь, толстую линию веди, хочешь, с волос утягивай, и переходы получались плавные, гладкие, как яичко!