Палец старосты указал на самого молоденького из бандитов.

– У него мать больная, вот он и сбегает, – крикнул кто-то из толпы. – Воды наносить, справить по дому чего...

– А вы куда смотрели? – Напустилась Дженни на старосту. – Почему не помогли? Община же!

– Соседи забегали, но ведь у каждого свои семьи и дела… никто сидеть весь день в избе у болезной не будет.

– Эй ты, дезертир! – подошла Дженни к нему. – На меня посмотри! Убивал людей?

Уши беглого солдатика были красные. Он глаза так и не поднял, но помотал головой отрицательно.

– Он вчера только пристал к нам. – Подал голос побитый вожак.

– Селяне! Если вы за него поручитесь, я прикажу его отпустить. Пусть к матери идет. К сожалению, среди нас нет лекарей и целителей, чтоб ей помочь, но могу дать денег на лекаря, привезете из Аноа-Кэса или Брамбурре.

Народ загудел. Симона отпустили, все равно ему идти было некуда, остальных заперли в порубе.

Ирис пришлось потрудиться, отправляя весточки Даэниру, бургомистру и начальнику стражи в Аноа-Коэсе. Что это за каторжная тюрьма, откуда заключенные толпами бегут? Безобразие!

Дженни, кроме инспекции ближайшей пограничной крепости еще и тюремное ведомство придется встряхнуть и проверить. Вот вам и каникулы.

Но разбираться надо, тут разногласий у нас не было, и Дженни одну не отпустим, и с Терезой не отпустим. Мы тоже хотим военную крепость посмотреть, когда еще возможности будет? Тут же в сутках пути граница с Фулирией. Интересно.

Эммет сказал, что как мужчина и черный маг, он просто обязан проводить королеву и проследить за ее безопасностью. Только почему-то смотрел при этом на меня, отчего сердечко вдруг трепыхнулось в груди.

А ведь всего-то в лес пошли за ягодкой...

Дженни сказала, что в крепость поедем, как приличный военный отряд. Лошадей даст бургомистр Аноа-Коэса, а форму возьмем напрокат на складе.

Раньше в Брамбурре стоял женский охранный полк, созданный по желанию бабушки короля. Очень ей нравились девушки в форме, встречающие посольства из Фулирии и Чапилии. Раз в пять лет в военные академии набирали девушек с даром, учили на боевых магов. Не всерьез, скорее, как парадную гвардию, почетный эскорт. Та же фрейлина, только в мундире.

Со смертью королевы Феолиль это потихоньку пришло в упадок, аристократы не считали нужным давать дочерям высшее военное образование, предпочитая целительство и бытовое направление. Эдак ты дочку принудишь к браку, а сам наутро проснешься лысым, голым и без крыши над головой. Непорядок!

Дженни намеревалась возродить прием девушек в военные академии, поэтому на следующее утро мы поехали в Брамбурре, на военный склад. Дженни затребовала у интенданта семь комплектов женской формы, чем повергла его в неописуемое возмущение и праведный гнев.

– Донна, нет у меня женской формы! – закричал он, потрясая сухими кулачками. – Нет и никогда не было!

– Донна Ирис Орт Даэро, – сказала Дженни противным высокомерным голосом. – Напомните мне написать приказ, чтобы в армии лиц старше шестидесяти в интендантах не держали, достаточно уже наворовали. Нет, лучше пятидесяти! Вдруг война, а они резвость потеряли и остроту разума утратили. И чтоб ни комендантов, ни начальников оружейных, вещевых и продовольственных служб пограничных крепостей не утверждали без личной аудиенции его королевского величества или моего королевского величества!

– Записала, ваше величество, – угодливо ответила Ирис.

Интендант закатил глаза и потерял сознание.

– Вот, я же говорила. Не годен к службе. – Дженни заглянула в окошко склада. – Уволить немедленно и сразу ревизию назначить. По результатам тюремное заключение и конфискация имущества. Не только его, но всех членов семьи. А то начнется: дом не мой, а дочери, ферма зятя, мануфактура сестры, а лавка мамаши! И смысл в такой конфискации, если у него личного имущества мундир, пара штанов и сапоги!

Интендант тут же пришел в себя и проворно поднялся, одергивая форму.

– Ах, вам женские мундиры? Сию минуту принесу! Не извольте беспокоиться, все в лучшем виде достану! У меня на складе полный порядок!

Ирма за моей спиной хрюкнула. Фрейлины стояли навытяжку с непроницаемыми лицами: сказалась дворцовая выучка. Ни одна даже глазом не моргнула.

Запасливый престарелый хомяк обладал изумительным глазомером. Определил рост и размеры, не задавая вопросов, и ведь, стервец, не ошибся даже с формой для Ирис, а она у нас девушка весьма фигуристая.

Мар Абеши от мундира отказался. Ему, как черному магу, подобрали черный плащ с глубоким капюшоном, а мы начаровали водо- и пылеотталкивающие заклинания, прочность на разрыв, от кражи и потери. Защитное плетение он сам наложил. Ткань стразу потяжелела и приобрела маслянистый блеск.

Когда Эммет нарядился в него и накинул капюшон, осталось только вручить ему боевую косу. Любой бы от страха описался, встреть такое в узком переулке в темное время суток.

Крепость Кумра нашего визита не ждала.

Нам попросту ворота не открыли. И на стенках не видно было ни одного дозорного. Мы стучали, дверь попинали, но никакого толка от нашей возни не было.

Мар Абеши зашарил по карманам.

– Был у меня где-то свисточек…

– Думаешь, поможет? – скептически спросила Эрика.

– Конечно! – самодовольно ухмыльнулся черный маг.

Звук, раздавшийся следом, был сходен с ревуном маяка, пароходной сиреной, криком банши и воплем катабской трубы. У них есть такие, медные, длиной несколько метров, их на плечах несут несколько человек, а один дудит. Звук… своеобразный. Говорили, что в Катабии качество кладки стен так проверяют, если от рева стена не рухнет, мастера казнить не станут.

Конь Эллибет был выучен, ее продвижение по столице тоже шло под катабский оркестр, а остальные лошади шарахались.

Лошадь Ирис взвилась свечкой и замолотила копытами в воздухе.

– Предупреждать надо! – крикнула Ирис, кое-как усмирив животину.

– Боги, что это? – я еле протолкнула воздух в легкие.

– Манок для виверн, – охотно объяснил Мар Абеши. – Хочешь дунуть?

– Я тебя убью! – Ирма тоже еле справилась со своим конем и кинула пульсар в черного мага. Она до сих пор нервно вздрагивала, как и ее лошадь.

Маг показал ей язык. Плащ был зачарован на совесть, огонь стек по ткани и погас.

– А это нормально, что профессор показывает язык студентке? – спросила я и покраснела.

– От профессора зависит, – решила Дженни, и ножнами короткого клинка (выдали с формой) постучалась в ворота.

– Кто там? – раздалось опасливое.

Мы все фыркнули.

– Королевский гонец! Открывайте! А то виверну спущу! – заорал Мар Абеши.

– А мы вас стрелами нашпигуем, – неуверенно ответил голос со стены.

– Не выйдет, я черный маг! – Эммет потряс косой, которую мы ему все-таки купили и уговорили взять на седло вместо пики или алебарды.

Ворота приоткрылись на щелочку, куда сразу выставились копья.

– А где виверна? – спросил разочарованный голос дежурного.

– Уверяю, тут вам кое-кто похуже виверны покажется, – тоном заговорщика сообщил Эммет. – Ее величество королева Эухения! Немедленно открыть ворота!

Нет, а почему все на Дженни смотрят и ухмыляются? Она тихая, скромная, милая девушка! Я же знаю.

Спотыкаясь и застегивая на ходу мундир, подбежал военный и представился комендантом крепости Кумра.

Комендант с надеждой посмотрел в сторону дороги. Ага, сейчас добрый король догонит и всех спасет от злой и противной королевы. Ничего, что он черный маг, а Дженни провинциальная дворяночка? Правда, Дженни за это время проинспектировала множество учреждений, от школ до тюрем, и слава катилась впереди нее. Зато чиновники начали работать намного усерднее. Попробуй, обмани менталистку, она вранье носом чует!

– Его величество… тоже приедет? – слегка заикался комендант.

Ворота открылись, мы въехали внутрь крепости.

– Если сочту нужным его присутствие, – сухо ответила Дженни.

– Конечно, идемте, – уныло поклонился комендант. – Я сначала покажу вам крепость, если вы не возражаете.