Я лежала и смотрела, как Макс одевается. Так же, как только что раздевался. Как же не хотелось его отпускать! Сердце еще билось заполошно, и в горле, и в кончиках пальцев, все вокруг плыло.

— Макс!

Он застегнул рубашку и посмотрел вопросительно. Еж взмахнул крыльями и взлетел с трамплина.

— Ты меня познакомишь… с ней?

Макс

Я даже не сразу понял, о чем она. Думал о том, как не хочется уходить. Как было бы здорово провести всю ночь с ней. В пятницу Полина сама предложила остаться с Нютой до утра, но не вышло. А сейчас такой договоренности не было, да и Нюту не стоило бросать вот так в первый же день после больницы.

— Познакомлю? — переспросил рассеянно, застегивая ремень. И тут же дошло. — С Нютой? Ты правда хочешь?

— Макс, а ты думаешь, я спрашиваю в надежде, что ты откажешься? Нет, я так никогда не делаю. Потому что человек может согласиться, и тогда ты останешься обтекать.

По правде, я на это не рассчитывал. Ну то есть надеялся, но точно не сейчас. Не ожидал, что спросит.

— Конечно, Марго, но чуть позже, ладно?

Мне показалось, или она все-таки вздохнула с облегчением? Совсем немного, самую капельку?

— После развода?

— Да. Просто сейчас…

— Я понимаю, — кивнула она и натянула одеяло до самого носа. — Сейчас… слишком нервно. Для всех.

— Именно. Пусть все успокоится. Не могу сказать, что Нюта была сильно привязана к матери, но… мать есть мать. Она скучает. Ну и, разумеется, использует для манипуляций. Вот ты, папа, мне не дал шоколадку, а мама дала бы. А мама, кстати, вполне могла бы. Даже зная, что категорически нельзя. Ой, да ну их, врачей этих, они вечно преувеличивают. Ничего бы не случилось от маленького кусочка. А если бы случилось, нашла бы на кого свалить. Так что… познакомлю, конечно. Ладно, я пошел.

Наклонился поцеловать, но Марго ухватила за рубашку.

— Подожди, Макс, а что у тебя сегодня стряслось? Я весь день писала, звонила.

— Рит, не сейчас, ладно? Это не на одну минуту рассказывать. Были проблемы… рабочие.

— Решил?

— Частично. Все, побежал.

Лифт ждать не стал, спустился пешком. Сел в машину, завел, уставился, гипнотизируя, на шкалу оборотов двигателя. Никогда не ездил на холодной. Обычно хватало времени как раз на короткую молитву. Дорога — место опасности. Почти как линия фронта. Будешь осторожен — выживешь. Но это не точно.

Проблемы я как раз не решил. Только ликвидировал их источник. Но дело было уже сделано, информация ушла. Кампания наверняка планировалась не один день, а разгребать последствия предстояло месяцами, если не годами. Я посадил финку подсчитывать вероятные убытки, хотя и так было ясно, что они будут миллиардными. При самом худшем раскладе нас ждало банкротство.

Если модернизацию еще можно было как-то спасти, если поторопиться подписать контракты вотпрямщас, то угнанные уникальные разработки и технологические карты ушли безвозвратно. Наши конструкторы в КБ впахивали как проклятые, чтобы мы могли подмять этот сегмент рынка под себя, и это нам почти удалось. А теперь, если конкуренты оперативно освоят выпуск по нашим технологиям, они смогут смело ставить цену на треть ниже, поскольку не надо отбивать инженерные расчеты. Значит, ни один тендер мы не выиграем, так как ничего подобного позволить себе не можем.

Патенты? Никаких патентов, одно сплошное ноу-хау, которое работает, только будучи тайным. Уже — нет.

Короче, офис напоминал муравейник с засунутой в него палкой. Текущая неделя обещала быть веселой. Я примерно представлял, кому могли понадобиться наши технологии, поскольку сектор достаточно специфический и узкий. Будущее зависело от скорости: как быстро добьем контракты, как быстро перепишем программы и подгоним под них закупленное оборудование. А еще был шанс оперативно изменить протоколы сопряжения, чтобы изготовленные по украденным техкартам узлы тупо не контачили с уже имеющимися.

Я ехал домой и думал о том, каким странным образом все раскрутилось. Леха очень ловко задурил мне голову, заставив подозревать Марго. Логика была примитивной до визга и поэтому рабочей. Заходил в систему с телефона? Значит, в течение суток кто-то мог туда влезть и спиздить ключ. Достаточно было отвернуться на минутку.

Парадокс был в том, что технически Марго действительно могла. С натяжкой, да — но могла. Вот только все во мне этому сопротивлялось. Почему? Да потому что… гладиолус. И поэтому я начал думать от противного.

Почему не Марго? И если не она, то кто?

Я не просто верил, что это не она, я знал это. Все мои сомнения моментально облезли клочьями. Не только в плане украденного ключа. Сомнения по поводу отношения к ней. То, что я сказал ей в лифте, было химически чистой правдой.

Она. Мне. Нужна.

Вот такая — убитая из пушки в голову прямой наводкой. Со всеми своими тараканами, ЗОЖами и нейроботами, подбирающими платья, БАДы и упражнения для тренировки. С ее работой-манипуляцией и псом-компаньоном. Да, я не заметил, как влюбился в нее по уши, и это был не только запредельно космический секс… хотя и это тоже. Как ни пытался убедить себя, что все это ничего не значит, что мне не нужны никакие серьезные отношения, потому что у меня ребенок, а она… а ей это тоже не нужно.

Но то, как Марго спросила, познакомлю ли я ее с Нютой, подобные подгоны опровергало. Кажется, мы выбрались из сраного отеля «Роза» между небом и землей — мы оба.

Получится ли у нас что-то? Сейчас мне казалось, что должно получиться. Потому что мы оба этого хотим.

Нюта уже была в постели, но еще не спала.

— Папочка, я тебя ждала, — сказала она сонно. — Ховошо, что ты пвишел. Посиди со мной.

Я осторожно гладил ее по волосам, по спине, пока не засопела уснувшим зверьком. Прикрутил ночник на минимум, вышел.

— Все в порядке? — тихо спросила Полина.

— Нет, — ответил я. — Но будет. Должно быть. Сейчас вызову тебе такси. А ты пока сделай мне кофе, пожалуйста. Покрепче.

Марго

Пес, разумеется, дрых на кухонном диване. Что характерно, когда мы занимались сексом с Володькой, я Жака тоже запирала, но он устраивался под столом, прямо на полу. На диван не покушался. Так что тут явно была демонстрация. Свиненок понимал, что Макс в иерархии стоит выше, и диваном показывал ему фигу в кармане. То есть показывал мне, конечно, но типа «передай дальше».

Мальчики такие мальчики, ничего не поделаешь. Почему-то я никогда не задумывалась, на какое место в стае Жак ставит Володьку. Вроде как выказывал искреннее дружелюбие, но сейчас мне почему-то казалось, что было в нем нечто наигранное.

Ну ладно, мамо, раз тебе зачем-то понадобился этот чечик, я, так и быть, буду с ним милым. Ты мною довольна?

То есть чувствовал, что это не серьезный конкурент? В отличие от Макса? С ним Жак держал вооруженный нейтралитет: на близкий контакт не шел, но и особой враждебности не демонстрировал.

Открыв холодильник, я окинула голодным взором запасы, достала запеканку из индейки с тыквой, понюхала. На самом-то деле хотелось какой-нибудь совсем ядовитой еды. Например, жирнющей жареной свинины или копченой колбасы. Я ничего такого не ела уже… сколько? Три года? Или больше? Могла, конечно, заказать в доставку, но не стала. Читмил только начни! Раскопала в дальнем углу морозильной камеры ведерко протеинового мороженого без сахара. Тоже разврат, но хоть условно полезный. Залезла обратно в постель, загребла ложку с горкой.

Новые вводные требовали анализа, а анализ требовал пищи для мозга. Ну вот не могла я просто так отдать себя на волю событий — мол, пусть идет как идет. Все требовалось разложить по полочкам, наклеить стикеры и надписать. Конечно, можно было включить Васю, он как раз все идеально раскидал бы, но хотелось самой. Или хотя бы без искусственного интеллекта. Обычно я ценила его как раз за холодную логику и отсутствие эмоций, замаскированные пафосом, но сейчас мне нужен был живой человек.