Ну еще немного, пожалуйста, не торопись!

Снова сверкнуло, и она вскрикнула одновременно с раскатом грома, судорожно сжав меня внутри. Я едва успел сдернуть ее с себя — буквально в последнюю секунду. Она ойкнула, зацепившись за рычаг коробки, и сползла вниз.

Кое-как выбравшись из машины, я застегнул отвратительно мокрые брюки и с удивлением заметил, что ливень начал стихать. Обойдя вокруг, открыл багажник, достал плед. Девушка сидела, подтянув колени к груди, обхватив себя руками.

— Держи!

Отдав ей плед, я сел на водительское сиденье и включил климат на обогрев.

— Спасибо! — тихо сказала она, замотавшись, как гусеница в кокон, разве что не с головой.

— Как тебя зовут? — спросил я, разворачивая машину.

Марго

Володька, разумеется, был у меня не первым. Месяц назад мне исполнилось двадцать девять, так что определенный опыт имелся.

В отличие от многих женщин, свой первый раз я вспоминала с блаженной улыбкой. Образцовый первый раз — хоть в рамку и в музей. Игорь был старше меня на десять лет и сделал все, чтобы я получила максимум удовольствия. Возможный максимум. Не было страха и неловкости — только желание и наслаждение, а боли просто не осталось в памяти. Впрочем, ее почти и не было. Хотя отношения у нас и не сложились, я вспоминала своего первого мужчину с благодарностью. Уже только потому, что он выписал мне вип-пропуск в мир секса.

Потом, в студенческие годы и после, были другие. Ничего серьезного, но к обязательствам я не стремилась. Семья, дети — это когда-нибудь потом. Когда стану… мудрее? Или когда изменится стиль жизни? Но я с трудом представляла, как он может измениться. И может ли вообще.

Я жила легко. Не легкомысленно — именно легко. Не грузилась мировыми проблемами, не искала экзистенциального смысла бытия. Но в то же время простой мою жизнь назвать было сложно. Моя работа требовала сумасшедшего ритма и полной отдачи. Собственно, работа и была моей жизнью. Креативный директор крупного коммуникационного агентства — неплохая карьера для двадцати девяти лет.

Как в этот бедлам вписался Володька, да еще с претензией на брак?

Это был служебный роман. Два года назад он пришел к нам на позицию аккаунт-директора. Я тогда была еще начальником креативной группы — на ступенечку ниже своей нынешней должности. Работать нам пришлось в тесной связке, я пребывала в стерильном одиночестве, а он, сцуко, был хорош. Был — и есть, этого у него не отнимешь.

Во всех смыслах хорош. В постели в том числе. Может, даже в первую очередь в этом.

Вообще-то я не собиралась заводить с ним никаких отношений, кроме рабочих. Служебные романы — зло, без сомнений. Страсть уходит, хлопнув дверью, а совместный труд никто не отменял. Такими местами, как мое, не бросаются из-за неудачной связи. А даже если и сложится что-то годное, все равно работать вместе семейной паре — ну такое себе.

Володька подкатывал ко мне месяца два. Я притворялась шлангом, делала вид, что не понимаю его намеков. На предложения пообщаться в неформальной обстановке, ну хотя бы кофе где-нибудь выпить, с ванильно-карамельной улыбкой отвечала, что грешно лакать какую-то бурду по цене бриллиантов, когда в офисе стоит «Proxima Master». Этот космического вида агрегат в одно касание выдавал спешелти такого качества, словно внутри прятался настоящий итальянский барриста с мешком отборного зерна от Submarine.

— Маргунь, он на тебя запал, — усмехалась Лера, старший копирайтер, моя правая рука и близкая приятельница.

— Мимо, — морщилась я. — В такие игры не играю.

Однако отмахиваться было непросто. Самочка внутри ныла, что подобные масики на дороге не валяются. Его раздевающие взгляды вызывали желание… раздеться. В животе предательски тяжелело. В качестве обороны я даже попыталась завести роман на стороне, познакомившись в «Ксандере» с галеристом Алексеем, но показалось слишком пресно.

Все случилось неожиданно, хотя вполне закономерно. Тяжелый день, неудачный питч, новый концепт, похожий на неберущийся интеграл. Обычно в такой ситуации я ехала в одно из своих «мест силы», чтобы обнулить голову и сбросить напряжение. Например, на Канонерку, где под эстакадой ЗСД шумит залив. Или в оранжерею Таврика. Но тогда даже на это не осталось сил.

На такой случай у нас был резервный вариант — заполночные посиделки в переговорной «Альфа», с пиццей и вином. Ленивые разговоры ни о чем. Перезагрузка. Остались Лера, Володька, арт-директор Кирилл и еще несколько ребят из продакшен. Ну и Жаконя, конечно, как же без него! И вот этот паршивец забрался к Володьке на колени, пригрелся и уснул.

— Предатель, — сказала я, глядя на сопящую тушку.

— Твоей собаке я нравлюсь… — криво улыбнулся Володька.

Я прямо услышала обрезанный конец фразы: «…в отличие от тебя». И — черт! — что-то во мне дрогнуло.

Лера закатила глаза в потолок и тихо смылась минут через десять. Постепенно разошлись все. Мы остались вдвоем. Нет, втроем.

— Жак, поехали домой, — сказала я, дернув его за ухо, но тот только заворчал недовольно.

Володька встал, осторожно сгрузил спящего пса на кресло, подошел ко мне. Положил руки на плечи.

— Марго…

Он удачно выбрал момент. У меня просто не было сил сопротивляться. После такого дня я чувствовала себя полностью выпотрошенной. Вакуум внутри требовал заполнения. Чем-то. Или кем-то.

Он поцеловал меня осторожно, словно не веря в то, что происходит.

А вдруг я сейчас с ядовитым смешком отправлю его сверять клиентские базы?

— Махалин, — тихо сказала я, — здесь везде камеры.

— Поедем туда, где нет камер? — предложил он, скользнув губами по шее.

Мы поехали к нему, и я не пожалела. Любовником Володька оказался роскошным. Да и в целом удачно совпали. Вкусы, взгляды, интересы. Он даже стоически переносил мои бытовые привычки, хотя, казалось бы, это в принципе невозможно. И маме понравился. Его родители меня, правда, вежливо терпели, но я по этому поводу не слишком переживала.

Через год Володька сделал мне предложение, и я согласилась, хотя абсолютно не представляла, как мы уживемся. Даже закралась крамольная мысль о гостевом браке, но его это точно не устроило бы. Хотя бы уже только по причине повышенного сексуального аппетита. Это смутно тревожило: а хватит ли ему меня одной. Но и в голову не приходило, что не хватит еще до свадьбы.

От этой мысли резануло по живому. Так сильно и так больно, что едва не застонала. Хотя только что стонала совсем по другой причине.

Господи, что это было-то?

Мой внезапный партнер что-то спросил. Я высунула из-под пледа нос и посмотрела на него.

— Я спросил, как тебя зовут, — повторил он с досадой. — Или что, перепихнуться — не повод для знакомства?

Макс

Она смотрела на меня так, словно не понимала, что делает в моей машине и вообще кто я. Или, может, просто задумалась и не услышала?

И вдруг я почувствовал то, чего не уловил раньше. Или не обратил внимания. От нее пахло не только дождем и пряной свежестью цветов.

Слабый, но отчетливый запах алкоголя. Не просто хорошо знакомо, но еще и очень триггерно. А я с некоторых пор не выносил пьющих баб. Видимо, крепко в башку спермой ударило, если не заметил.

Ну ясное дело — дурь выветрилась, запах остался. Хотя, походу, и дурь тоже никуда не делась. Иначе с чего ее вдруг выперло на шоссе ночью, в такую погоду? Про секс с незнакомым мужиком вообще молчу. Ну да, я-то был трезвым, но… неважно.

Я снова спросил, как ее зовут, и добавил с неожиданным для себя раздражением:

— Или что, перепихнуться — не повод для знакомства?

Судя по ее взгляду, я ляпнул какую-то глупую пошлость. Или пошлую глупость.

— Маргарита, — сказала сухо и повернулась назад. Наверно, выяснить, где ее платье.