— Ем. — Я пристроила Жака под мышкой поудобнее. — Идем.

Макс

Хотел бы я знать, о чем она думает. Но в то же время сознавал, что лучше не надо. Как раз тот случай, когда меньше знаешь — крепче спишь.

Вид у Марго был немного растерянный. Такое чувство, что она сама не вливалась, зачем поехала со мной. Ну, собственно, как и я. Только я не понимал еще и то, зачем мне вообще все это упало. Ну вот приперло ее увидеть — увидел. Дальше что?

Затащить в постель?

Да, я ее хотел. Но не мог представить, что мы посидим в ресторане, а потом поедем, допустим, к ней домой и займемся сексом.

Промелькнуло вдруг ощущение, что мы оба находимся в каком-то странном то ли месте, то ли времени, то ли вообще в другом измерении. Между прошлым и будущим. Нет, даже между прошлым и настоящим. В безвременье. У меня такое бывало иногда в тех местах, где обычно всегда шумно и людно, но внезапно никого нет. Например, в подземном паркинге ночью. Или в офисе после окончания рабочего дня, когда все уже ушли. Что-то мистическое, хотя я всегда чурался таких штук.

Но если подумать, наша встреча с Марго на шоссе как раз была чистейшей воды мистикой. Именно поэтому, сейчас я чувствовал себя рядом с ней очень странно. Как будто сон просочился в реальность и не знаешь, что с этим делать.

Хостес на входе поинтересовалась бронью, потыкала тачскрин и предложила два места.

— В углу, — выбрала Марго, и я согласился, потому что привычка прикрывать спину прошилась в подкорку.

Бульдог Жак-Ив дисциплинированно улегся под столом, как будто постоянно ходил по ресторанам. Кто знает, может, так и было — если уж Марго брала его с собой на работу. Меня активно бесили микрошавки в сумках гламурных фифочек, но этот пес раздражения не вызывал. Спокойный и явно воспитанный.

— Ты ведь здесь уже был? — спросила Марго, пробежав глазами меню. — Что посоветуешь?

— Ну я не знаю, что ты любишь.

— Я как-то больше по птице. Мне эти названия стейковые ничего не говорят. Да еще и со значками Марса и Венеры. Это что — для мальчиков и для девочек? По размеру отличаются?

— Нет. — Я постарался не ухмыляться снисходительно, как автослесарь рядом с машиной блондинки. — Вырез из быка или телки. Птицы тут нет. Разве что паштет из куриной печенки. Возьми рибай средней прожарки. Нежный, сочный.

Себе я заказал томагавк — тот же рибай, но на зачищенном ребре, придающем особый вкусовой нюанс, чуть ореховый привкус на кусочках вокруг него. А вот Марго, когда увидит, наверняка расценит это иначе, даже если абсолютно ни фига не понимает в мясе. Как? А как понты. Потому что выглядит этот кусман реально устрашающе — как тот самый индейский топор. Огромный и брутальный.

Смотри, какой я крутой мужик! Ем настоящую мужицкую еду!

Я как будто специально провоцировал ее на раздражение и насмешку. Зачем? Да кто бы знал.

— А песику что? — поинтересовался официант, записав заказ. — Может, тартар?

— Тартар? — переспросила Марго, скосив глаз на меню и потыкав бульдога носком туфли. — Морда треснет у песика тартар лопать. Да нет, он просто искусственник, то есть сушку ест. А вот если найдется кость зубы почесать, то было бы здорово.

— Найдется, — заверил парень и испарился.

— Ты его везде с собой берешь? — спросил я.

— По возможности. — Марго отпила глоток минералки: от вина она отказалась. — Туда, где дог-френдли. Он самодостаточный, но зачем заводить собаку, если она целыми днями сидит дома одна? Это компаньон, должен быть рядом.

— Резонно, — согласился я. — А на работе как?

— Там как раз френдли. На постоянке он один, поэтому главный. Но кому когда надо, приходят с собаками. Это часть нашего узаконенного хаоса.

— То есть дурдома?

— Ну, можно и так сказать, — пожала плечами Марго.

Пока не принесли мясо, мы перебрасывались общими фразами — о ее работе, о собаках. О погоде, о природе. Получалось довольно натужно и скованно.

Как будто кто-то проглотил веревку и потихоньку вытаскивал ее из задницы.

Я заметил тень досады и скуки на лице Марго. Похоже, она уже сто раз пожалела, что не вышла из машины сразу же, как ее Вовочка выехал с парковки. Но это ее выражение моментально улетучилось, когда перед нами поставили тарелки. Нет, не тарелки — блюда.

— Извини за нескромный вопрос, но ты правда это съешь? — спросила она осторожно, разглядывая мой топор.

Вполне понятное любопытство, учитывая, что в меню обозначен вес этого монстра: кило двести. Правда, на выходе, с учетом кости и ужарки, остается от силы полкило чистого мяса, а это нормальная порция на вечер, если не забивать всякой гарнирной фигней, кроме зелени.

— Легко, — хмыкнул я, отрезая кусочек, чтобы проверить прожарку. — Если мышцам не давать стройматериала, организм их тупо сожрет.

— Это точно, — оживилась Марго. — В первую очередь в топку летит ненужное. Если не кормить мышцы, то организм, сцуко, решит, что именно они и не нужны. Даже если будешь их качать. Точнее, тем более. Решит, что ты хочешь от них избавиться таким варварским способом. Но мне столько мяса не съесть, я из молочки больше беру, протеиновой. Ну плюс фарма еще.

Все ясно с вами, мадам. Убитая из пушки в голову няша-фитоняша. И, кстати, фитнес-трекер на руке. В сумке наверняка капсулы лейцина и карнитина, в кухонном шкафу банки растворимого протеина, а в ванной — весы с импедансом.

В одежде-то она смотрелась вполне спортивно, а голышом не разглядел в темноте. Но на ощупь все было крепко и упруго, везде. Рука радовалась. И не только рука.

— Ты тоже из секты КБЖУ (калории, белки, жиры, углеводы)? — спросил с усмешкой.

— Умеренно. Без фанатизма. Мне бот считает рацион, добавки, комплексы упражнений составляет. Хотя его, конечно, надо контролировать и проверять, иногда дичь несет.

— Бот? — переспросил я. — Нейросеть, что ли?

— Да.

— Понятно…

В это ядовитое болото я соваться не хотел. От одного слова «нейро» начиналась нервная почесуха. А вот силовые тренировки — ну что ж… для начала и эта точка входа сойдет. Что-то подсказывало: мы из таких разных вселенных, что подобных порталов найдется немного. Значит, надо пользоваться теми, что есть.

Марго

Нажав кнопку паркинга, Макс повернулся ко мне. Несколько секунд, показавшихся очень долгими, мы смотрели друг на друга, потом он дотянулся через коробку и коснулся моих губ своими. Совсем не так, как тогда. Легко, едва ощутимо.

Жаку это почему-то не понравилось, и он тихо заворчал. А вот к Володьке не ревновал, паршивец. Или что-то знал? Что-то такое, чего не знала я? Например, что рано или поздно все пойдет по звезде?

Макс усмехнулся и так же легко провел по губам кончиком языка. Как будто грифелем карандаша.

— Позвоню? — спросил, чуть прищурившись.

— Бугу, — пробурчала я, сражаясь с ремнем.

Понимай как хочешь.

А ведь я ему номер не давала. Откуда он вообще все обо мне узнал? Я-то как не знала о нем ничего до этой встречи, так ничего не узнала и сейчас. Ну кроме того, конечно, что разводится и собирается забрать ребенка. Кто он вообще такой? Мент, фээсбэшник? Или просто хакер? А может, дружок в Центре документов помог? Я помнила, как тот сказал, увидев его: привет, заходи.

Да нет, вряд ли. Не стал бы чел на такой должности тупо подставляться, это дело подсудное, если грамотно подойти.

Вытащила Жака, захлопнула дверь, пошла к парадной, чувствуя спиной пристальный взгляд. Словно лазерную точку прицела. Точно так же, как несколько часов назад, когда вышла из бизнес-центра.

Дома Жак прямой наводкой отправился на свою лежанку. Это означало, что он устал и переполнен впечатлениями. И я его понимала, потому что и сама была через край. Требовалось срочно их на кого-то сплеснуть.