— Добрый день. Алексей Анатольевич?

— Добрый, — отозвался сочный баритон. — Слушаю вас.

— Моя фамилия Харитонов. Левадный рекомендовал к вам обратиться.

— Да? — Это прозвучало как поощрение к диалогу.

— Я развожусь с женой. Ребенок должен остаться со мной. Левадный не взялся.

— Да, — подтвердил Сташевский. — Анатолий Павлович таких дел старается избегать. Сколько ребенку?

— Пять.

— Сложно. Заявление уже подали?

— Пока нет. Решил сначала посоветоваться.

— Разумно, — одобрил он. — К четырем можете подъехать? Гончарная, девять.

Не слишком удобно, но не в моем положении было капризничать и торговаться, поэтому согласился.

— Возьмите все, что у вас есть, — добавил Сташевский. — Документы и вообще все, что сочтете нужным. Я подскажу, если чего-то не хватает.

— У меня много чего есть. Интересного.

— Прекрасно. До встречи.

Совещание пришлось перенести. Формально, как начальник службы безопасности, я подчинялся гендиректору Николаю. Но как владелец контрольного пакета имел право решающего голоса во всех вопросах, не говоря уже о такой мелочи, как еженедельная планерка.

Занимаясь обычной текучкой, я выкроил время позвонить Моне.

— У нас все в порядке, — отрапортовала она. — Дождь идет, дома сидим. С утра мультики смотрели, книжку читали. Пообедали, я Нюту уложила. Полина когда возвращается?

— Через две недели.

Полиной звали няню, которая работала у нас почти с самого рождения Нюты. В садик мы ходить не стали, вместо этого записали на всевозможные развивашки, куда водила опять же Полина. В пятницу она отработала последний день и ушла в отпуск. Именно поэтому я и отвез Нюту к теще. Не с Никой же было оставлять.

С Полиной разговор еще только предстоял. Разумеется, она все видела и была на моей стороне, но о разводе я ей ничего не говорил. Тетки из опеки допросят ее в первую очередь. Но тут были свои нюансы.

— Монь, а можно тебя попросить об одолжении?

— Ну? — насторожилась она.

— Я всю эту схему хорошо изучил. Опека обязательно придет смотреть квартиру. Мою. И Нютка на тот момент должна быть там. Присмотренная, умытая и накормленная. В чистой хате, при полном холодильнике и хреналионе игрушек. Когда они придут, я не знаю. Может, через месяц, а может, и на следующий день. Как только получат информацию.

— Макс, не крути жопой! — рассердилась Моня. — Говори прямо. Мы должны подорваться, приехать в город и жить у тебя, пока не вернется Полина. Так?

— Да.

— Заявление-то подал уже?

— Нет. Сегодня встречаюсь с адвокатом. Возможно, что-то упустил, какие-то еще бумаги понадобятся. Я ведь не думал, что все так резко завертится.

— Окей. Как подашь — свисти. Только учти, мы приедем с Пушкой.

— Не вопрос.

Пока оставалось время, я еще раз проглядел всю папку, которую хранил в сейфе на работе. На данный момент не хватало двух документов: формы девять и моей характеристики как ангела. Их я отложил до часа Ч, чтобы были посвежее.

— Напиши сам, — сказал Николай, номер которого я набрал тут же. — Я подмахну. А зачем тебе?

Говорить не хотелось, но пришлось.

— Развожусь. Ребенка заберу.

— Оптимист! — хмыкнул Николай. — Ну попробуй.

В «Едином центре документов» у меня работал свой человек, проверенный.

— Тебе еще и форму восемь надо бы взять, — сказал Олег, выслушав меня. — О регистрации несовершеннолетнего. Не факт, что понадобится, но лучше пусть будет. Завтра утречком приезжай.

— А сегодня никак?

— Ну… — задумался он. — Можно и сегодня. Но дороже. До восьми успеешь?

Оптимально было бы приехать к Сташевскому с полным пакетом, но я уже не успевал. Стоило с утра озаботиться. Времени и так оставалось впритык — только-только характеристику сочинить. Написал, распечатал, занес Николаю на подпись и поехал на Гончарную.

Кабинет Сташевского еще пришлось поискать во внутренних дворах. Не роскошно, но зато самый центр. В стильно отделанной приемной за компьютером сидела строгая дама в очках. Уточнив, записан ли я на прием, она не нашла меня в базе и позвонила своему боссу.

— Проходите, — кивнула на обитую кожей дверь.

Сташевский при моем появлении привстал, поздоровался, предложил сесть. Несколько секунд мы изучающе смотрели друг на друга.

Если, как сказал Витька, он нашего возраста, то на столько и выглядел. Высокий, худощавый, но не тощий. Скорее, поджарый. Коротко подстриженные русые волосы, темно-серые глаза, твердый подбородок, ухоженная щетина. Взгляд, как и на фотографии, жесткий. В общем, в нем чувствовалась сила, и это мне понравилось.

— Ну давайте, посмотрим, что там у вас, — сказал Сташевский, и я положил перед ним свою папку.

Марго

— Права утонули, — сказала я обреченно. — СТС тоже.

— Как утонули? — нахмурился старлей с кустистыми пшеничными бровями.

— Сумку уронила с моста. Вчера. Пробейте по базе. Штраф заплачу, не вопрос. Сегодня как раз собиралась все восстанавливать.

— Совсем страх потеряли, — проворчал он в мировое пространство. — Паспорт берите и за мной. В машину.

— Твою ма-а-ать… — простонала я. — Паспорт тоже утонул. Все утонуло.

Где вообще была моя голова, когда я села за руль не только без прав, но и без паспорта? Наверно, утонула тоже. Вместе с сумкой. Потому что все последующее это как раз подтверждало. Такси, видите ли, было неловко вызвать на маршрут в семьсот метров. Хотя, собственно, как бы я его вызвала без телефона?

— Что тут? — подошел второй гаец, целый капитан, грузный и краснолицый.

— Дамочка без документов. Вообще. Никаких. Все говорит, утонуло.

— Лучше самому утонуть, чем документы утопить, — хмыкнул капитан. — Тачку на штрафстоянку, девушка, и поехали.

— Куда? — хныкнула я.

— Как куда? Личность выяснять. Телефон-то хоть есть?

— Нет…

— Красиво! Тоже утонул?

— Слушайте, я тут работаю, вот прямо в «Чкалов Лофт». Давайте зайдем, там подтвердят, кто я.

— А что, там есть какие-то ваши документы? — скептически поинтересовался капитан.

— Там люди, которые скажут, что я — это я.

— Девушка, я вам подгоню людей, которые скажут, что я — Папа Римский. Давайте бодренько, без капризов, в машинку. Свою закрывайте. Андрей, вызывай эвакуатор. Сейчас составим протокол, машину заберут на штрафстоянку. Да не переживайте так, не трагедия. Все бывает. Загран с биометрией получали?

— Да.

— Ну вот. Отвезем вас в дежурку, на Большую Монетную. Пробьют пальцы по базам и отпустят.

Тут заскулил, чуя неладное, из своей собачьей сидушки Жак.

Боже, я о нем совсем забыла! Его-то куда?

— Товарищ капитан… у меня… собака.

— И что? — скривился он. — Что мне ваша собака?

— Куда я ее дену? На улице брошу? Вы люди или нет?

— Пусть в машине сидит, — предложил старлей. — Окна приоткройте. Не помрет.

— Да вы с ума сошли? — Меня аж подкинуло. — Когда я еще машину заберу со стоянки? И окна автоматом поднимаются, когда сигналка включена.

— Девушка! — повысил голос капитан. — Даже если я вам сейчас разрешу собаку в патрульную взять, в дежурную часть ее все равно не пустят. Привяжете на улице.

— Господи, ну что же мне делать? — Слезы хлынули ручьем. — Это же не пять минут, а на улице дождь.

— Вот именно, а мы тут стоим под дождем и разбираемся с вами. На выход!

— Подожди, Сергеич, — притормозил его старлей. — Она сказала, что работает рядом. Давай я с ней быстренько добегу туда, пусть на работе собаку оставит. Все равно эвакуатор ждать. А ты протокол пока заполнишь.

— Ну… ладно, давай, — подумав, разрешил капитан. — Только быстро.

Закрыв машину, я подхватила Жака под мышку и со скоростью спринтера припустила к бизнес-центру. Старлей — за мной. К счастью, на входе дежурил нормальный охранник — Костя, с которым мы немножко флиртовали: я ему строила глазки, а он подмигивал. Костя без лишних вопросов набрал по внутренней связи офис и дал мне трубку. Через пару минут спустилась Лерка.