— Как могло случиться, что дорогу открыли так быстро? Когда я ее видел, она была основательно перекрыта. — Гевулин покачал головой.

Астайлин рассеянно поправила свои косички- мухобойки и задумалась.

— Возможно, дорогу специально не ремонтировали, чтобы временно заблокировать тебя.

— Это большая работа, — возразил он.

— Похоже на то, но позволь мне вернуться к твоему предыдущему вопросу. Манор Дуэнн действительно проходил под моим крылом в процессии Потерянных Куплетов. Однако эта любезность по отношению к Дуэнну появилась странным образом. Наша великодушная и величественная сестра, Императрица Магнолия, лично попросила меня оказать небольшую услугу народу Дуэнна, поскольку нам срочно нужно больше святодерева по более выгодной цене.

— А, да, императорская казна на исходе. — Гевулин кивнул.

— Так оно и есть. И вот я приезжаю в Манор Северный Пелис и обнаруживаю, что они уже много лет расширяют свои запасы святодерева, чтобы увеличить поставки для нужд империи, не требуя слишком высоких цен на древесину. — Она подняла свой бокал в сторону лорда Джении. — Итак, мы возвращаемся к вашим встречам с Дуэнном, уважаемая Джения.

Старуха продолжила рассказ.

— Итак, как и упоминал Гевулин, вот что мы имели. Лорд Дуэнн предложил заключить брак между своим сыном Риенном и Ворвуа. Манор Дуэнн — всего лишь провинциальный Манор. Возможно, мы могли бы рассмотреть в качестве партнера для Риенна одну из наших младших кузин, но не прямую представительницу линии, как Ворвуа! Моя собственная внучка! Признаюсь, я была шокирована дерзким предложением Дуэнна, поскольку оно было сформулировано скорее как требование, чем как смиренная просьба. Мы отправили его восвояси, уверяю вас.

Ворвуа взволнованно наклонилась к ней.

— Мы с папой думали, что на этом все закончилось, но не прошло и трех дней, как Дуэнн вернулся сюда с еще бо́льшим отрядом. Именно тогда он сказал, что вы погибли, Ваше Высочество.

Элен одеревенела. Ее затошнило, когда она вспомнила полный ненависти голос Дуэнна в Бдении. Кем толкнул ее локтем, выглядя обеспокоенным, но беспокоясь не за себя. У него не было тяжелых воспоминаний о Дуэнне, которые могли бы его отягощать. Она отважилась слабо улыбнуться, чтобы подбодрить Кема, пока Ворвуа продолжала.

— Дуэнн снова предложил нам союз, только на этот раз с ним был его сын. Более жалкого создания я никогда не встречала. Скверный характер, плохие манеры и отвратительное чувство стиля. Кроме того, Дуэнны — люди жадные, грубые и неотесанные.

— Мы уверены, что они стоят за нападениями на наши плантации святодерева, — сказала Джения, — но мы не смогли доказать, что это они, а не местные нарушители спокойствия.

Астайлин кивнула.

— Дуэнн хочет контролировать большую часть поставок святодерева в провинции Лесоповал. Выгодная перспектива. Что произошло во время его второго визита?

— Он угрожал мне, — процедила Джения сквозь стиснутые зубы.

Ворвуа добавила:

— Этот его неотесанный сын пытался поцеловать меня без моего разрешения! Я ударила коленом в его бурдюк с вином. Отвратительное создание.

— Значит, он похож на своего грубого отца, — сказал Гевулин.

Кем беспокойно заерзал рядом с ней, и Элен положила руку ему на колено, а Джирви ободряюще кивнул ему, как бы говоря: Теперь ты принадлежишь нам, а не ему.

Гевулин язвительно добавил:

— Познакомившись с этим человеком, я только удивляюсь, что вы не заставили своего гения выгнать его из Манора.

— Когда ты познакомился с Дуэнном? — спросила Астайлин.

— В Привале Орледдер. Он пытался отобрать у меня одного из моих стражей, утверждая, что у него больше прав на юношу, чем у меня.

— Клянусь латриной Высоких Небес, это вопиющее нарушение приличий и ранга! — выдохнула Астайлин.

Гевулин повернулся к Джении.

— После того, как вы во второй раз отказались от предложения Дуэнна, он ушел, как и должен был?

— О нет! Он отказался уезжать, даже когда Сиятельный Нвелин сообщил ему, что его присутствие в нашем Маноре более неприемлемо.

Нвелин кивнул.

— Признаюсь, это было тревожно. Дуэнн, казалось, был убежден, что я не могу потребовать, чтобы он ушел. Я! И он простой провинциал, а не тот, кого я бы назвал уроженцем Манора.

— У него действительно было гораздо больше солдат, чем у нас, — объяснила лорд Джения. — Он расставил их по всему Манору самым угрожающим образом. Я опасалась, что нам придется послать Ворвуа под покровом ночи по проселочной дороге, мимо загона сарп и залива Пелены вплоть до Долины Грома. К счастью, до этого не дошло.

— Я прибыла в Манор с миссией по установлению фактов, очень вовремя, хотя и неожиданно, — сказала Астайлин. — Дуэнн не ожидал меня увидеть, это точно. Я прогнала его и его людей. В конце концов, он вряд ли мог отказаться, когда я отдала ему прямой приказ.

— Он отказал Нвелину, — заметил Гевулин. — Это само по себе шокирует.

— Младший брат, мы с тобой не такие, как другие принцы, верно?

Гевулин утвердительно кивком. Никому из них не нужно было говорить вслух, что они оба были в очереди на трон, если бы с императрицей что-то случилось.

— Когда это было, еще раз? Два дня назад?

— Да.

— Кто-нибудь из вас видел сарпу за это время?

— Сарпу! — воскликнула Астайлин. — Какое отношение сарпа имеет к этому?

Гевулин снял с шеи костяной свисток и положил его на стол.

Нвелин махнул рукой, и Ворвуа придвинула к нему свисток. Он внимательно осмотрел его. Элен наклонилась вперед, захваченная напряженностью момента. Почему он не выглядел удивленным?

Через мгновение Нвелин поднял глаза.

— Так получилось, что две ночи назад мои сопровождающие заметили сарпу без всадника, которая летела в небе на юг. Мы заманили ее на землю. Я поместил ее в загон для сарп, где она продолжает лежать в холодном оцепенении.

— Без всадника, но на ней ездили верхом? — нетерпеливо спросил Гевулин.

— Да, сбруя была цела, но платформа наездника отсутствовала, оторванная неизвестной силой. Никакого наездника не было видно. Я делаю вывод, что это свисток наездника.

— Так и есть. Наездник мертв. — Как осторожен был Гевулин, чтобы ни словом не обмолвиться о том, как погиб всадник сарпы!

— Понятно, — сказал Нвелин. — Других опознавательных знаков на сарпе не было, но на сбруе были засохшие пятна, которые могли быть кровью всадника. Как вы можете себе представить, это настоящая загадка.

— На сбруе, конечно, был значок военного корпуса? — спросила Астайлин. — Какому подразделению он принадлежал?

— Вообще никакого военного значка или обозначения подразделения, — сказал Нвелин. — Но на сбруе есть медные пряжки с вырезанным на них стилизованным цветком олеандра с пятью лепестками.

— Эмблема Минайлина, — сказала Астайлин резким тоном.

Элен могла думать только о худощавой фигуре в капюшоне в Бдении, и о его шепчущем, злобном голосе.

Астайлин объявила о внезапном окончании пира. Были принесены тазы для умывания, после чего Возвышенные Высочества встали. Все согласились, что им необходимо немедленно посетить загон сарп, хотя имело значение только то, что Астайлин и Гевулин хотели пойти.

— Сюда, — любезно пригласила лорд Джения. Как хозяйка и проводник, она возглавила процессию.

Элен шла в хвосте, пара имперских часовых шагали позади нее. Годы работы курьером — всегда смотри вокруг! — пересилили ее опасения по поводу местонахождения Дуэнна, поэтому, пока они шли по главному крылу, она осматривала окрестности. Большой коридор проходил мимо официальной приемной с уютным креслом, установленным на возвышении, откуда открывался вид на ряды каменных скамей; дальше последовали три богато обставленных салона, каждый из которых был обставлен богаче предыдущего, где должны были принимать особых гостей в соответствии с какой-то иерархией статусов, правил которой Элен не знала. Позолоченный декор общественных залов сменялся украшенными фресками коридорами, которые вели в роскошные офисы и кабинеты для встреч с близкими людьми, а также в гостиные, имевшие более обжитой вид.