— Разве я тебе этого не говорила?

— Я буду рада услышать более подробное объяснение. Здесь много недосказанного.

Однако Элен колебалась.

Ксилси пристально посмотрела на нее.

— Клянусь своей честью и честью моего Манора, Эл, что бы ты мне сейчас ни сказала, я оставлю Кема в Ордене Стражей. Если это то, чего ты боишься.

— Именно этого я и боюсь. Он любит стражей. Оказывается, это то, чего он всегда хотел, хотя я раньше об этом не знала, потому что мы никогда не думали, что его возьмут. Мы с его матерью в детстве сбежали из Четырех Земель. Мы были... — Слово застряло у нее в горле, но она нашла в себе мужество продолжить. — Мы были искупительницами.

Глаза Ксилси расширились от ужаса.

— Как тот бедный ребенок в стенах? Да благословят нас миром Высокие Небеса!

— Мы сбежали и добрались до провинции Лесоповал, хотя не знали, где находимся и существует ли вообще империя. Мы знали только одно — Манор Дуэнн открыл свои ворота для двух девочек, которым было не больше двенадцати-тринадцати лет. Через год или два я поступила в ополчение, а мать Кема стала одной из конкубин Дуэнна, причем не по своей воле.

— Такая молодая. — Ксилси мрачно кивнула.

— Ей не было и пятнадцати, когда она родила Кема. Через два года, когда Дуэнн отдал ее в казармы, мы сбежали вместе с ребенком.

Ксилси поморщилась, на ее лице отразилось сочувствие.

— Я рада, что вам всем удалось сбежать. Но это значит, что вы украли ребенка Дуэнна, на которого у него есть законное право, превосходящее все остальные. Кроме службы империи.

— Да. Мы обосновались в Привале Орледдер. Я спасла жизнь интенданту во время нашествия Спор, и он позволил нам остаться. Мы зажили новой жизнью. Мы держали в секрете происхождение Кема. Ао погибла под лавиной, перекрывшей дорогу, в деревне внизу, где мы нашли останки мертвого грифона. Кем действительно сын Дуэнна. Но только вернувшись в Четыре Земли вместе с принцем, мы узнали, что его мать, Аовинг, была незаконнорожденной сестрой Элеавоны. Мне рассказал об этом лорд Телан.

— Что это за слово? «Незаконнорожденный»?

— Ребенок, рожденный от внебрачной связи. В Четырех Землях такой ребенок не считается достойным продолжателем рода.

— Как странно. Ребенок принца — это принц. Неважно, какого статуса был второй родитель. Важно только, в каком положении ребенок оказался с рождения. Если я правильно понимаю о чем ты говоришь, Аовинг была тебе не кровной сестрой, а сестрой по выбору.

— Верно.

— Тогда, по имперским меркам, она была принцессой. Более низкого ранга, чем Элеавона, потому что Элеавона явно была рождена от правителя, в их эквиваленте дворца. Так что я бы сказала, что она принадлежала к Пятому Сословию.

— Значит, Кем тоже принц?

Ксилси криво усмехнулась.

— Как ты считаешь, это хорошая новость или плохая?

— Честно говоря, не знаю. Я схожу с ума от беспокойства. — Она прижала руку к животу, все ее тело дрожало от тревоги.

— А что насчет твоего собственного происхождения? — спросила Ксилси так осторожно, словно тыкала короткой палкой в гнездо спящих гадюк.

— Я ничего не знаю о том, откуда я родом. Это чистая правда.

— Это не ответ! Что мне кажется самым странным, так это то, насколько неприятными были северяне. Все вокруг воняло и было таким грязным, мрачным и однообразным. Я рада, что мы выбрались оттуда. Жаль только, что Симо не смог этого сделать.

— Это был неудачный выстрел. Он был хорошим человеком.

— Лучшего капитана и не придумаешь. — Ксилси вздохнула.

Элен немного помолчала о горе Ксилси. Но вопросы все же всплывали на поверхность, даже в такой критической ситуации.

— Что ты знаешь о духе воздуха Симо?

Ксилси вздрогнула.

— Теперь ты понимаешь, почему я никогда не хотела быть капитаном. Помимо дополнительных обязанностей, капитану стражи требуется, чтобы с ним был связан дух воздуха. Я нахожу это жутковатым. Не так ли? Ползает у тебя внутри?

Элен рассмеялась.

Ксилси ухмыльнулась.

— О. Да. Полагаю, ты не сочла бы это таким уж странным. Но вернемся к Кему! Теперь все встало на свои места. Он считает себя твоим племянником, потому что ты во всем вела себя как его тетя. Он знал, что он ребенок лорда Дуэнна?

— Нет, вплоть до того дня, как мы с тобой и остальными встретились.

— Ого! Это объясняет его угрюмость в первые дни нашего путешествия, да? Он узнал, что вы с его матерью что-то от него скрывали, верно?

— Именно так, — сказала Элен с нежной улыбкой, вспоминая его угрюмость и медленный процесс исцеления. — Мы с ним все уладили.

Но едва она произнесла эти слова, на нее нахлынул такой сильный страх, что ей пришлось зажмуриться и схватиться за край стола, чтобы не упасть.

— Ну же, — Ксилси обняла ее. — Дыши глубже. Так. Медленный вдох. Медленный выдох. Теперь еще раз. Медленный вдох...

Она замолчала, услышав приближающиеся шаги. Дверь открылась, женщины обернулись и увидели Ипис, которая смотрела на них широко раскрытыми встревоженными глазами. Элен не могла пошевелиться, оцепенев от ужаса при виде обезумевшего лица Ипис.

— Джирви вернулся. Вы должны его выслушать. Дело плохо.

В кабинете Гевулин обматывал тело стонущего капитана полосками ткани. Он поднял глаза, когда вошли Элен и Ксилси. В его взгляде промелькнул гнев, как будто по какой-то непостижимой причине он решил, что они осуждают его за мучения этого человека.

— У меня нет неосязаемых магических способностей, способных облегчить боль, как у некоторых, — ехидно заметил он, — но я изучал полевую медицину в дворцовом храме. Этого должно хватить.

— Ваше Высочество, как кто-то может сомневаться в том, что вы превосходны в искусстве врачевания, — сказала Элен, разряжая свою тревогу мелкой колкостью.

Губы Гевулина дрогнули, гнев сменился чем-то более сдержанным. «Конечно», — ответил он спокойно, как будто понял шутку.

Но шутки не могли успокоить ее, как и никакие неосязаемые чары. Старый болезненный страх сдавил ей горло. Дуэнн нашел Кема. Нашел Кема.

— Кем жив?

Хемерлин дернулся.

— Помощница-курьер, это грубо...

— Хватит. — Гевулин поднял руку, призывая к тишине. — Кем! Заходите.

Джирви, стоявший в дверях, отступил в сторону. Появился Кем, выглядевший целым и невредимым, хотя и перепачканный, как будто он полз по земле.

Элен покачнулась, голова у нее так кружилась, что она едва могла соображать. На мгновение ей показалось, что ее душа сбежала из тела, чтобы с облегчением оставить ее мертвой.

Ксилси поддержала ее, схватив рукой за спину. «Все хорошо, хорошо», — успокаивающе сказала она.

— Я в порядке, Капитан Ксилси, — сказал Кем, продолжая притворяться, хотя обращался к Элен. — Другой страж толкнул меня под изгородь и устроил большой шум, добившись, что его схватили вместе с остальной свитой. Это было сделано для прикрытия побега Его Возвышенного Высочества Гевулина. После этого слуга Пелиса помог мне выползти через канализационный люк. Это было очень ароматно. Я предложил отправиться в загон сарп. По дороге мы встретились с Джирви. — Он кашлянул, вытер рот тыльной стороной рукава и заморгал, словно сдерживая слезы шока и беспокойства. — Надеюсь, с ним все в порядке, с этим стражем. Кари. Так его зовут, верно?

— Да, — ответила Ксилси. — Это в духе Кари.

— Да, я уверен, все это очень трогательно, — сказал принц, — но у нас нет времени. Джирви, ваш отчет, кратко.

— Ваше Высочество. — Джирви потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями. — Мы поговорили с несколькими слугами, которые сбежали из дома и спрятались в садах. Я сравнил показания и считаю их надежными. У ополченца по имени Торгес был самый полный отчет.

— Я помню его, — сказала Элен. — Он показал мне сторожевую башню. Он здесь?