— Вещи будут впору, — сообщил он ей. — Другие предметы одежды, подходящие для вашего нового положения в доме принца, будут реквизированы. Вы умеете шить?

— Без особого мастерства. Но я отличный мастер штопки. А что?

— Придворные принца должны быть одеты в соответствии с его высоким статусом. Если вы сами не в состоянии это сделать, кто-то другой должен будет шить для вас одежду.

Его тон подразумевал, что «не в состоянии» — это почти то же самое, что «некультурная и немытая». Хотя теперь она была чистой, и от этого ей стало гораздо легче на душе.

Он повернулся к ней спиной, давая понять, что не собирается уходить, пока она одевается. Ей не понравился его отказ уйти, но она не стеснялась своего тела, поэтому отбросила полотенце и оделась. Он стоял к ней спиной, демонстрируя невозмутимое терпение, и эта учтивость позволила ей с неохотой проворчать что-то одобрительное.

Одежда действительно была ей впору. Кто-то снял мерки с ее других вещей. Даже рукава на жакете стали впору, а аккуратные свежие стежки говорили о том, что их перешили, сделав длиннее, пока она мылась в ванне. Нижнее белье приятно облегало кожу. Брюки и жакет были отделаны по краям вышивкой: праздничными фруктами и веселыми летучими мышами. Завершали ансамбль домашние туфли, расшитые бисером, больше похожие на тапочки.

— Благодарю вас за эту опрятную одежду, — сказала она. — Она мне впору.

Он обернулся, чтобы окинуть ее взглядом с головы до ног, и одобрительно кивнул.

— Неряшливая одежда придворных принца плохо характеризует самого принца.

— Тем не менее я вам благодарна. Вернете ли вы мне мою одежду?

— Зачем вам возвращать одежду, если вы можете носить что-то получше?

— Потому что это моя одежда, которую я купила на собственные деньги.

— Хорошо, — сказал он с легкой усмешкой. — Тогда надевайте. Эту одежду тоже можно постирать и вернуть, если вы так настаиваете.

— Благодарю вас, — сухо сказала она.

— Не наглейте, помощница-курьер. Я Главный Слуга Его Возвышенного Высочества. Вы всего лишь помощница-курьер.

Она любезно улыбнулась, надеясь, что это разозлит его.

— Да, это так, и я горжусь своей верной службой империи. Сколько вам было лет, когда вы поступили на службу к принцу?

Его губы дрогнули.

— Достаточно взрослый.

— Кем вы были до этого? Как благословенная мать Возвышенного Высочества нашла вас и прониклась к вам достаточным доверием, чтобы назначить вас самым преданным слугой и опекуном своего сына?

— Вы задаете слишком много вопросов.

— Так мне и говорили. — Она одарила его своим самым невинным выражением лица. — И все же, как я смогу научиться тому, что мне нужно знать, чтобы добиться успеха, если я не буду задавать вопросов?

По тому, как его рука сжимала мухобойку, она поняла, что он хотел ударить ее, но не осмелился. Она подавила улыбку. Лучше не быть слишком самоуверенной. Она закрыла клапан своего рюкзака и привязала ботинки к петле сбоку. Поскольку она могла быть мелочна, когда ей этого действительно хотелось, она передала грязную одежду прямо Хемерлину, не дожидаясь, пока Надрез войдет и возьмет ее.

Его нос сморщился от запаха. Он поспешно открыл дверь и увидел Надреза, который молча стоял позади, опустив голову. Юноша мгновенно оценил ситуацию. Собрав одежду, он поспешил прочь.

— Пойдемте, — отрывисто сказал Хемерлин. — Не стоит опаздывать.

Хемерлин шел впереди Элен через рабочее крыло и по дорожке для слуг, которая тянулась вдоль всего огромного церемониального зала. Здесь все домочадцы и жители окрестностей могли собраться на торжественное мероприятие или сезонный праздник с вручением подарков и официальным чтением императорских указов. Однако сейчас в зале было темно и очень холодно.

За залом коридор вел в жилое крыло уроженцев Маноров. Более приятная температура в этих комнатах, существенная перемена! Даже в легкой домашней одежде ей было совершенно тепло. Повсюду пылали печи и камины, потрескивали огни, молодые люди стояли в каждой комнате, чтобы следить за опасными искрами. Как в случае с изменой, предположила Элен, когда непогашенный уголек может разжечь пожар, который уничтожит все здание дотла.

Главный слуга провел ее в просторную столовую, украшенную огромными гобеленами с изображением знаменитых садов центральных земель империи. Элен насчитала девятнадцать человек, сидевших за тремя разными столами. Оба Возвышенных Высочества сидели за круглым главным столом — лорд Джения слева от Гевулин, Ворвуа справа от Астайлин. Ксилси села рядом с Ворвуа. На ней была безупречно чистая форма стража, и она поразительно хорошо вымылась, на ее милом цветущем лице не осталось и следа от их тяжелых приключений. Последним за столом сидел пожилой мужчина, которого Элен не узнала; она не видела его во время их предыдущего визита. Заплетенные в косички-мухобойки волосы этого человека были почти такие же впечатляющие, как недавно вымытые, заплетенные в косу и украшенные бисером волосы принца. Возможно, он был принцем меньшего сословия, как Ксилси.

Фулмо стоял позади Гевулина. У Астайлин не было гагаста, и, как запоздало поняла Элен, она не разговаривала через собеседника. Присутствовал только собеседник Манора Пелис.

Трое младших отпрысков Манора сидели за вторым круглым столом с тремя высокопоставленными чиновниками. Трое оставшихся стражей сидели за третьим столом вместе с имперским историком, пожилым теургистом из Храма Сердца и двумя людьми в табардах Имперского Ордена Инженеров.

Хемерлин указал Элен на место между Кемом и историком. Она заколебалась. Присоединиться к такому пиршеству на глазах у стольких людей казалось рискованным, все равно что объявить о своем намерении участвовать в забеге. Она бы предпочла поесть среди помощников чиновников и других близких по духу людей в казармах. Принц Гевулин, сидевший за главным столом, посмотрел в ее сторону и нетерпеливо кивнул, отдавая приказ. Несмотря на это, она остановилась, положив руку на спинку стула. И только когда Кем бросил на нее умоляющий взгляд, она села.

Кем наклонился ближе и слишком сильно сжал ее руку.

— Я не знал, куда ты ушла.

— Ох. Менее изысканная ванная комната.

Он отпустил ее руку.

— Это хорошая одежда. Я получил новую форму стража. Ее нужно перешить, но пока сойдет.

Она провела пальцами по тонкой шерсти его рукава.

— Действительно хорошее качество.

— Мама была бы вне себя! — Он прихорашивался, гордясь своей новой одеждой. Ипис бросила на него удивленный взгляд.

Джирви кивнул, приветствуя Элен. Он отказался от своего щегольского шарфа в пользу степенного обычая мужчин, родившихся в Маноре центральных земель — его волосы были туго стянуты на затылке в пучок и перевязаны лентой.

Прозвенел колокол. Все замолчали, когда лорд Джения поднялась с бокалом вина в руке.

— Блаженны те, кому Высокие Небеса позволяют делиться своей щедростью с нежданными гостями. Как сказано: «Пусть сердце приютит любого, кто ищет его убежища».

Собеседник произнес молитву, а затем пришло время трапезы. Сновали официанты, разнося блюда с едой. Фулмо не притронулся к еде, что свидетельствовало о доверии Гевулина к лорду Джении. На первом этапе пира гости с особым вниманием отнеслись к разнообразным блюдам: клецки с мясом и имбирем, обжаренным на сковороде. Кусочки курицы, маринованные в кунжутном масле и украшенные зеленым луком. Лапша с копченой уткой. Маринованные побеги бамбука. Окунь, приготовленный на пару. Самса с начинкой из баранины. Булочки с маком. Ломтики фруктов в кляре. Единственным разговором были комментарии о вкусах, фактуре и разнообразии пищи.

Наконец, поток блюд прекратился. Принесли и разлили послеобеденные напитки. По кивку главного слуги лорда Джении официанты покинули зал, оставив только двадцать сидящих за столами, трех главных слуг, гагаста и собеседника. Элен предположила, что это было что-то вроде доверенного внутреннего совета. Стражи, Хемерлин и Фулмо, конечно, служили Гевулину, но из других присутствующих чиновников она не была уверена, кто прибыл с Астайлин, а кто был частью Манора Пелис.