Написано на полях дневника Лувиары, теургистки, работающей под присягой Внутренней Палаты Храма Сердца.

Пока Лувиара складывала свои письменные принадлежности обратно в шкатулку, Элен подошла к северному окну и посмотрела через Пелену.

Больше всего она боялась того, что найдет по ту сторону. Она была уязвима, и ее так легко могли убить. Но это всегда было правдой, где бы она ни находилась.

Части ее было любопытно. Она уже не была прежней Эл. У нее были навыки, уверенность, знания и сила, которых ей не хватало тогда. Искупители Эл и Ао были такими невеждами, что она даже не могла вспомнить, насколько именно — дальнейший опыт перерабатывал памятное, добавляя и материала, и понимания. Их мир был таким маленьким. Когда каждый шаг был потенциально смертельным, у человека не было другого выбора, кроме как смотреть в землю и редко рисковать, глядя на звезды. Надежда на что-то другое была недостижима. Этого было достаточно, чтобы прожить еще один день.

Издалека было легко представить, что Пелена неподвижна, но с этой высоты она могла видеть медленное движение потоков в ее глубинах, то, как ветер подхватывал и завивал ее там, где туман был гуще и вязче, где он закручивался вокруг невидимых водоворотов внизу. Днем было трудно различить искры, которые можно было увидеть танцующими в ночной мгле. Она огляделась в поисках каких-либо признаков движущейся тени, длинной извилистой фигуры, но, если Сара'ала все еще был там, он покинул этот берег несколько часов назад. На него тоже была возложена задача, от которой он не мог — и не хотел — уклониться.

Что, если он был прав в отношении своей задачи? Что, если ушедшие и побежденные короли-колдуны из смертельной легенды снова поднимались из теней? Из прошлого? Убила ли их война, о которой он упоминал, или только сдержала их? Как это вообще работало?

И, если все это так, должна ли она предупредить коменданта? Поверит ли он ей? Поверит ли ей кто-нибудь? Принц знал, но никогда не признается в том, что произошло с ним в Шпилях, чтобы не показаться слабым. Если дойдет до оспаривания ее слов принцем, для нее это закончится плохо.

Элен поймала взгляд Лувиары и поманила ее к себе. Не переставая удивляться, теургистка закрыла шкатулку для письма и подошла к окну.

Элен понизила голос.

— Достойная Собеседница, прежде чем я уйду, могу я ли спросить, слышали ли вы когда-нибудь истории о великой войне, в которой были побеждены злые короли-колдуны? Есть какие-нибудь истории о том, как злые короли лежат в каком-то заколдованном состоянии, ожидая только шанса воскреснуть?

— Странно случайный вопрос на загадочную тему, помощница-курьер, — сказала Лувиара с тревожной улыбкой. — Так получилось, что много лет назад мой орден отправил меня провести инвентаризацию всех Храмов Сердца в империи. Они хотели узнать, есть ли какой-нибудь ключ к разгадке того, почему Пелены поднимаются там, где они находятся, а не в других местах. Не могут ли храмы и связанные с ними дороги быть как-то связаны с этим. Перед отъездом я несколько месяцев копалась в самых глубоких и пыльных архивах дворца. Я всегда считала, что давно забытые короли-колдуны — это просто литературный троп, который появляется у самых эмоциональных драматических поэтов и самых причудливых драматургов. Тем не менее, в тех архивных закоулках я обнаружила, вне какого-либо ожидания, косвенные и фрагментарные упоминания о великой войне древних времен против злых королей, чье колдовство высасывало жизнь из всего, что находилось рядом. Архивисты отвергают это как рассказы деревенских жителей. Суеверная чепуха. Народная драма. Как, например, вера в то, что имперские дороги были вымощены костями святых праведников, и, таким образом, они способны противостоять Пелене благодаря своей сохраняющейся моральной праведности.

— Да, я слышала эту историю в интендантстве Орледдер, — сказала Элен.

— Жаль, что у меня не было времени поговорить с вами о многих местных легендах, которые, я уверена, вы слышите, регулярно шагая по холмам Восхода Луны. Что касается вашего вопроса, то, естественно, мое любопытство было возбуждено этими неясными и красочными упоминаниями. Поэтому я продолжала искать похожие истории или следы, которые могли бы доказать, что такие злые короли действительно правили давным-давно. Возможно, дороги ведьм являются тому доказательством. Возможно, Шпили и их странные статуи указывают на такой след. Но как мы можем быть уверены? И почему вы спрашиваете о королях-колдунах?

На письменном столе, принц отложил кисть, посмотрел прямо на Элен и дотронулся до хлыста, лежавшего под рукой на столе.

— Я не слышала таких историй от местных жителей, Ваше Достоинство. Только истории о привидениях, которыми пугают детей по ночам, чтобы они ложились спать. Но я всего лишь помощница-курьера, а не архивист.

— Симо отдал вам приказ, Лувиара, — добавил принц. — И все же вы еще здесь.

Она прижала руку к сердцу.

— Ваше Высочество.

Когда она выходила, Элен чуть было не окликнула ее, чтобы спросить, не пришлет ли она Кема наверх. Она не могла вынести мысли о том, чтобы уйти, не попрощавшись с ним. Уйти, не обняв его на прощание, было бы так больно. Не больнее, чем она могла бы вынести, если ей пришлось, но и не то, чего она желала, когда ей приказывали идти одной в опасную страну.

— Симо, — сказал принц, — я требую, чтобы в Зал Стражей было отправлено сообщение о гибели этого гарнизона.

— Да, Ваше Высочество.

— Как вы думаете, Старшая Страж Хайтал служит Астайлин, а не мне?

— Я бы так не сказал, Ваше Высочество. Хайтал преданно служит стражем уже сорок лет, и никто никогда не видел, чтобы она вмешивалась в дела дворца.

— Как еще я мог оставаться в неведении о перекрытой дороге?

— Признаюсь, это вызывает беспокойство, Ваше Высочество.

— Хайтал уже много лет находится в гуще событий. В то время как вас не было во дворце восемь лет, и вы никогда не были в очереди на повышение до капитана. Вот почему я вам доверяю.

Симо опустился на колени.

— Вы оказали мне честь, Ваше Высочество.

— Да, конечно. — Принц вернулся к письму, которое он составлял. — Скажите Хайтал, чтобы она собрала новый, более многочисленный гарнизон для этого Бдения и немедленно отправила его на север. Не предупреждайте о перекрытии дороги. Ничего не говорите. Посмотрим, что будет дальше. Сделайте это сейчас. Возьмите с собой помощницу-курьера.

— Ваше Высочество? — Последняя просьба удивила Симо.

Принц улыбнулся, не поднимая глаз.

— Да. Убедитесь, что помощница-курьер будет стоять прямо рядом с вами, когда вы будете отправлять сообщение.

Капитан выглядел смущенным, но Элен все поняла. Принц давал ей понять — он знает, что прикосновение к дороге причинит ей боль. Он хотел, чтобы ей было больно. Она не протестовала, потому что боль стоила того, чтобы узнать секрет того, как стражи могли так быстро посылать свои сообщения. У армии были грифоны-разведчики, почтовые голуби и даже сарпы, но она не знала, как стражам удается поддерживать связь быстрее, чем армии, и ни интендант, ни кто-либо из его людей этого не знали. Принцу было все равно, узнает ли она об этом сейчас, потому что у него была власть заставить ее служить и удержать в своей личной свите.

Но это было проблемой завтрашнего дня.

— Помощница-курьер, — сказал Симо. — Пойдемте.

Они спустились по лестнице на первый этаж. Вместо того, чтобы выйти из башни по пандусу, Симо открыл дверь, ведущую на узкую лестницу, которая уходила на целый уровень под землю. Проход привел к лестничной площадке и еще одной двери, которую он открыл ключом, висевшим у него на шее. Дверь открылась в темный туннель, который гудел, словно от удара молнии. У Элен заболели кости. Туннель представлял собой ход, пробитый в основании дороги. Симо пришлось наклониться. Ее голова задела потолок. Они находились под дорожным покрытием, в его фундаменте. Чуть дальше, едва различимое, серебристое свечение пульсировало в устойчивом ритме, точь-в-точь как биение сердца.