— Сарпа ночевала на Привале Норвест.

— Так сказали конюхи. Возможно, люди лорда Дуэнна подкупили их, чтобы они так сказали.

— Не. — Он покачал головой. — Я быстро все оглядел.

— Когда?

— Когда все остальные спали. Там был свежий навоз, несколько дней назад.

— Разве его уже не убрали?

— Нет. Это отличное удобрение. Предназначенное для дворцовых садов.

— Дворцовые сады! Что? Разве дворец посылает специальных курьеров собирать помет сарпы? — Она усмехнулась. — Не могу поверить, что никто не написал пьесу о чудесных путешествиях собирателей навоза. Драма, недоразумения, опасности на востоке, случай, когда повозка попала в выбоину, и полная бочка выпала и разбилась на поле бедного земледельца, чья прекрасная дочь привлекла внимание благородного чиновника.

Джирви напрягся, как будто она сказала что-то оскорбительное.

Она приоткрыла рот, чтобы извиниться, не желая обидеть его, того, кто своими поступками проявил к ней и Кему столько доброты. Затем она услышала скрежет колес экипажа и топот лошадиных копыт.

В поле зрения появилась великолепная карета, запряженная пантерами; на месте кучера сидела прекрасная женщина в шелковом платье и длинном шерстяном жакете с великолепной вышивкой. Ловкими движениями она остановила карету у каменного столба, обозначавшего боковую дорожку к убежищу. Слуги поспешили к ней сзади, чтобы предложить свою помощь в высадке с сиденья кучера. Она отмахнулась от них небрежным взмахом руки. Ее грациозный прыжок на дорогу сопровождался шуршанием юбок, столь же чарующим, как и любой театральный выход. Она посмотрела прямо на дуб, как будто когда-то пряталась в этом самом изгибе, чтобы следить за этим участком дороги.

— Вы, должно быть, страж Джирви, — окликнула она. — Нет, нет, оставайтесь на своем посту, как и положено. Не спускайся ради меня.

— Клянусь огненными ямами, — выругался Джирви.

— Кто это? — прошептала Элен, хотя, конечно, это мог быть только один человек.

На тропинке послышались шаги. Гевулин появился под деревом с грозным выражением лица и сжатыми в кулаки руками, словно сдерживая желание ударить по чему-нибудь. Кого-нибудь.

— А вот и ты, Любимый Младший Брат! — весело воскликнула женщина. — Именно такой, каким тебя описала моя дорогая Ксилсилин. И все же! Этот хмурый взгляд! Я всегда говорила, что ты был бы вдвое красивее, если бы улыбался хотя бы раз в день.

Он отвесил короткий поклон, достаточно почтительный.

— Почтенная Старшая Сестра. Что привело тебя на север, Астайлин?

— Что привело меня на погруженный во мрак север? Это прекрасная история! Но, клянусь Высокими Небесами, здесь слишком холодно, чтобы я могла ее рассказать. Давайте соберемся у теплого камина с горячим глинтвейном, в приятной компании и, для закуски, с несколькими пикантными подробностями. Говоря о которых! Вот и наша дорогая Ксилсилин. Я, как всегда, опередила ее. — Она весело рассмеялась. Если Астайлин и обиделась на женщину, которая ее отвергла, Элен не заметила этого. Но, конечно, за внешней маской может скрываться любая тень.

Ксилси ехала на свежей лошади в сопровождении отряда конных часовых, одетых в безупречную дворцовую форму, а также отряда ополченцев из Манора Пелис, которые сопровождали не кого иного, как сар Ворвуа. Раскрасневшиеся щеки молодой наследницы Манора Пелис придавали ей особенно привлекательный вид — растрепанная ветром, она вся светилась воодушевлением.

— Не спешивайтесь, мы не задержимся здесь надолго! — бодрым голосом скомандовала Астайлин, прежде чем снова повернуться к Гевулину. — У тебя новый облик, Младший Брат! Я бы никогда тебя не узнала! Потому что ты больше похож на бандита с дурной репутацией из одного из старых рассказов. Мне и в голову не приходило, что ты можешь стать настоящим мастером переодевания. В конце концов, ты же непревзойденный принц, не так ли? Сведущ во всем том, что должен уметь делать принц, о чем нам всем не раз напоминали. Не то чтобы я не всегда чувствовала глубокую связь, присущую императорским братьям и сестрам, но, клянусь Пятью Озерами Древних, видя тебя таким, ты нравишься мне еще больше. Мне приятно осознавать, что в течение часа ты можешь существовать не совсем идеально.

Он вздохнул, поведя мускулистыми плечами. Элен подумала, часто ли его старшая сестра выводила его из себя. Говорить с ним в такой манере — перед аудиторией! — безусловно, было ее правом как старшей сестры, но это выглядело преднамеренным и, возможно, подлым.

— Я соберу своих людей, — сказал он холодным тоном.

— Конечно, и езжай на той лошади, на которой приехал, потому что я не позволю тебе испачкать подушки моей кареты твоей грязью. Милосердные Небеса! — Она дружески хлопнула его по плечу, затем сдула воображаемую грязь со своей перчатки. Огонек в ее глазах не казался враждебным, но Элен не знала, как еще это назвать. — Я рада тебя видеть, даже если ты в этом сомневаешься. Я приехала на север, чтобы найти тебя, если хочешь знать.

— Неужели? — Он явственно вздрогнул.

— Конечно. Возможно, временами мы и соперничаем, но не враги, по крайней мере, я на это надеюсь. Но все же, хватит. Холод просто зверский. Давай вернемся.

Он уступил дорогу, как и положено младшему брату.

Дрожащая Астайлин забралась в экипаж. Ворвуа бросила оценивающий взгляд на растрепанного Гевулина и, оставив его, последовал за Астайлин внутрь. Элен оказалась в конце процессии, впереди слуг и позади имперского почетного караула часовых.

Когда они направились к Манору, Ксилси отстала, чтобы ехать рядом с Элен.

— Представь мое удивление, когда я обнаружила ее в Маноре.

— Ты встревожилась, встретив ее здесь?

— Встревожилась? Нет, я в восторге. С тех пор как мы с Асти разрешили наш спор о консортах и провели несколько лет вдали друг от друга, мы отлично ладим.

— Правда?

— Не нужно быть скептиком! Ее много, это правда. Иногда даже слишком много. Но она одна из немногих, кого я не пугаю.

Элен фыркнула от смеха.

Ксилси расплылась в улыбке.

— Да, кроме тебя. И бедного Мекки. Есть еще пара человек. — Выражение ее лица потемнело, когда она посмотрела на Джирви, который ехал рядом с принцем. — Я думала, что и его, но, оказывается, ошибалась.

— Ошибалась или не знала?

— Ах, Эл, у тебя всегда жало на кончике хвоста. Или, лучше сказать, при тебе всегда ядовитый укус. Да, я не подумала о том, что значит для него мой благородный статус. А следовало бы.

— Я надеюсь, что вы двое, наконец, сможете долго и наедине поговорить о своих проблемах, а пока...

— Это мне хороший урок! — Если в голосе Ксилси и слышалось раздражение, она скрыла его за кривой улыбкой.

— Учитывая все, с чем мы разобрались, у меня к тебе срочный вопрос. Как ты считаешь, прибытие Ее Возвышенного Высочества как-то связано с лордом Дуэнном или его Восхитительным Высочеством?

— У меня не было времени спросить. Но я уже вижу, что Ворвуа ищет себе положение консорта.

— Консорта Принца Гевулина?

— Нет, Астайлин.

— Я совсем не понимаю этот танец. Достаточно ли высок ранг Ворвуа для такой чести?

— Капитан! Подойдите ко мне! — отрывисто позвал Гевулин со своего места рядом с каретой, где ехали он, Джирви, Кем и Ипис.

Ксилси скорчила гримасу.

— Капитан Ксилси вызвана. Будь бдительной. Если Астайлин проделала такой долгий путь, это означает, что внимание дворца переключилось в этом направлении. Никто не должен хотеть, чтобы внимание дворца было приковано к ним. Я не завидую твоей ситуации, Эл.

— А как ты представляешь мою ситуацию?

— Хрупкая веточка, брошенная в стремительный поток.

— Я не хрупкая.

— Да, ты не такая. Но во дворце самые острые ножи и самые бурные воды. Знай, что ты можешь рассчитывать на меня, если такой день настанет.

От этих слов в сердце Элен разлилось странное тепло. Гадюка удовлетворенно зашевелилась. Она встретилась с бесхитростным взглядом Ксилси.