— Я сделаю ей хорошее предложение.

— Какое?

— Вас, может быть.

Она напряглась, застигнутая врасплох этим внезапным нападением.

Его улыбка расцвела, как знамя триумфа.

— Действительно. Ваше сотрудничество с моими планами гарантирует, что вы останетесь в рядах стражей.

Поскольку Элен не могла представить себе Ксилси в роли консорт, расхаживающей по Двору Цветов — если консорты действительно расхаживали так, как их изображали во всех пьесах, — это выглядело как эффективный шантаж со стороны принца. Возможно, быть принцем — значит уметь манипулировать теми, кто должен служить тебе. Как она и Кем.

Гевулин повернулся к айвурке.

— Законодательница, мы пришли к соглашению? Ваши солдаты уничтожат гарнизон. Как только я благополучно переправлюсь, я свяжусь с Манором Пелис. Лорд Джения быстро доставит меня обратно в Привал Орледдер, где я заберу свои экипажи и слуг и вернусь в центральные земли. Я начну действовать немедленно, как только прибуду во дворец. Как только я стану императором, я отменю указ об изгнании. Ваш народ сможет переселиться на необитаемые земли провинции Лесоповал и дальше на запад, вдоль Штормового Побережья. Как только будут получены разрешения на въезд, вы разместите во дворце гарнизон из ваших лучших солдат.

— Для вашей защиты.

— Чтобы напомнить дворцовым чиновникам и Двору Цветов, что со мной шутки плохи. Это даст мне рычаг, необходимый для подавления любой оппозиции и объединения империи, чтобы мы действительно могли обрести спокойствие и процветание. — Он коснулся кожаного футляра с картой, который держал при себе. — Мы многого не знаем и еще можем обнаружить ответы, если не будем бояться, как боится Императрица Магнолия. В некотором смысле, теургистка Лувиара оказала мне услугу, когда предала меня.

Все это время Джирви, Ипис и Ким стояли в стороне, слушая и благоразумно помалкивая, в то время как Ксилси кипела от злости.

К удивлению Элен, Джирви встрепенулся при словах принца.

— Как можно сказать, что она оказала вам услугу, Ваше Высочество?

— Я бы оставался осторожным, выжидая подходящего момента. Но честолюбие не может быть осторожным, иначе оно завянет и погибнет, как растение, которое не поливают. Я не намерен увядать или умирать. Законодательница?

Айвурка протянул руку. Принц озадаченно уставился на нее.

— Айвуры скрепляют соглашение рукопожатием. Кожа к коже. Нарушить такое обещание — величайшее бесчестие.

Принц явно не хотел прикасаться к человеку не своего высокого положения, и не к одному из своих слуг, выбранных для удовлетворения его телесных потребностей, от меньшего к большему. Для принца империи такой жест равенства был непостижим. И все же он стоял здесь, лицом к протянутой руке.

Ксилси фыркнула себе под нос, забавляясь его замешательством, но она оставалась в напряжении. Как и Элен. Как и остальные — в основном Джирви, в то время как Ипис и Кем выглядели смущенными и настороженными. Они то и дело поглядывали на отряд айвурских солдат, ожидавших в готовности с подветренной стороны огромной скалы, вне поля зрения башни Бдения.

Законодательница стояла с терпением хищника, который знает, как подкрадываться и выжидать, пока не настанет момент для стремительного удара.

Наконец Гевулин снял перчатку и протянул руку. Они схватились за запястье, кожа к коже. Союз был заключен.

Ксилси втянула в себя воздух, недовольно зашипев. Но Гевулин был всевидящим оком, ее командиром, а также принцем. В империи низшие подчинялись высшим: солдат, его капитан, заместительница-курьер, интендант. Всем было ясно, где находится человек на этой лестнице.

— До наступления темноты осталось недолго, — сказал принц.

— Да, — согласилась законодательница. — Я пошлю разведчиков в полночь. Мы нанесем удар в час мягкого живота, на полпути между полуночью и рассветом.

Когда большинство из них будет спать. Гарнизон не ожидал нападения со стороны Пелены, потому что это было невозможно. По крайней мере, они так думали.

— Вы можете перетащить тела в Пелену, — сказал принц, — и никто ничего не узнает. Гарнизон просто исчезнет.

Гарнизон, несомненно, состоял из солдат Манора Дуэнн. У Элен не было причин любить их, но и ненависти к ним она не испытывала.

— Ваше Возвышенное Высочество, — сказала она, — в конфликте нет необходимости. Нас так мало. Несомненно, два гагаста смогут перенести нас шестерых дальше по берегу и спрятать так, чтобы нас не было видно с башни. Мы можем отправиться на юг, в Манор Пелис, и никто не узнает, что мы вернулись.

Он усмехнулся.

— Манор Дуэнн оскорбил меня и вступил в сговор с моими врагами. Следовательно, они мои враги. Эта битва продолжается дольше, чем вы можете себе представить, и способами, о которых вы можете ничего не знать. Не утруждайте меня снова, бессмысленно пытаясь защитить их. Итак, законодательница, я согласен с ночной ударом. Рассматривайте это как разведку боем.

— Да. Бойцы нашего клана смогут испытать силу имперских войск и снова раствориться в Пелене, и никто ничего не узнает. Хороший план.

— За исключением тех из ваших солдат, которые погибнут, — сказала Элен.

Ксилси схватила ее за руку.

— Просто помолчи, ты. Сейчас не время.

Законодательница, казалось, не слышала Элен. Теперь, когда она и принц заключили свой союз, все ее внимание было приковано к нему. В ее поведении появилась странная теплота, как от костра, зажженного на краю ледяной пустыни.

— Принц Гевулин, не позволяйте яду отравить ваши уши. Если мы не заточим нашу сталь, она затупится и будет бесполезна.

— Я понимаю. Я буду сопровождать вас.

— В этом нет необходимости.

— Этого требует моя честь.

— А, конечно. Значит, так тому и быть. Я буду сражаться рядом с вами, как требует ваш статус в вашем народе. А теперь мы готовимся.

Она спустилась, чтобы поговорить со своими солдатами, когда по веревочному мосту подошла еще одна когорта айвуров.

Кокетливый молодой человек принес блюдо, на котором лежал похожий на крекер хлеб, испеченный из ржаной муки и посыпанный сардинами. Сара'ала был бы в восторге от крошечной жирной рыбки, такой хрустящей. Гадюка пошевелилась, пока Элен ела, хотя она не была уверена, понравился ли ей вкус сардин или она начала беспокоиться из-за того, что ей не позволили забраться в Пелену.

Еще нет. Потерпи.

Солнце зашло за горизонт. Кем и Ипис завернулись в плащи, чтобы укрыться от ветра. Они собирались остаться здесь, пока не закончится битва. Элен была слишком взволнована, чтобы заснуть. В полночь пятеро разведчиков, словно призраки, пробрались сквозь Пелену и направились к башне, отмеченной вечно горящей лампой на верхнем этаже.

Принц приготовил свое оружие рядом с Джирви. Ксилси опустилась на колени на твердый камень, чтобы проверить свой меч и нож, натянуть тетиву на лук, пересчитать оставшиеся стрелы и снять колпачок с острого конца своего посоха. Страж работала методично, не торопясь, поскольку до их ухода должно было пройти какое-то время.

Взглянув на Элен, она заметила:

— Это помогает мне не думать о том, что будет потом.

Элен присела на корточки рядом с ней.

— Он действительно собирается драться? Я имею в виду, принц. Он не позволит это сделать айвурам?

— Было бы бесчестием, если бы он не сражался. Особенно учитывая, что он использует иностранные войска для нападения на наших собственных солдат.

— Ты одобряешь его намерение свергнуть Императрицу Магнолию?

Ксилси устало посмотрела на нее.

— Мое одобрение не требуется. Я дала клятву служить ордену стражей. Я подчиняюсь воле всевидящего ока. На данный момент он мой командир.

— То, что он делает, является государственной изменой.

— Да, я в курсе. А ты знаешь, что его отец, Император Лилия, стал императором, свергнув своего собственного дядю?