Наконец они подъехали к скале черепашья-спина. С тех пор как они в последний раз пересекали это место, айвуры соорудили временный веревочный мост от разрушенного конца средней дамбы до скалы черепашья-спина. Стражи добрались до скалистого островка и обнаружили вооруженный отряд айвуров, ожидающий у края Пелены, на северной стороне скалы и, таким образом, вне поля зрения башни.

Элен потянула Ксилси за рукав и, отведя ее в сторону, прошептала:

— Тебе не кажется странным, что клан устроил здесь сторожевой пост?

— Это то, что сделала бы я, — сказала Ксилси. — Они не могут надеяться на вторжение, но они могут провести любое количество рейдов, прежде чем империя сможет предпринять эффективные ответные действия. Это идеальная база для рейдеров. Так что, да, это вызывает беспокойство. Но, с другой стороны, мы живы, потому что клан решил соблюдать клятву. И это заставляет задуматься, а что это даст им самим? — Она пристально посмотрела на Элен. — Насколько я могу судить, они сделали все это потому, что то... существо, которое вошло в тело передатчицы, было Лишенным. Кто эти Лишенные, Элен?

— Капитан! — позвал принц, затем снова, когда Ксилси не отреагировала. — Капитан Ксилсилин! Подойдите ко мне.

— Черт, я все пытаюсь забыть, — пробормотала Ксилси. Она помахала Элен рукой, и та последовала за ней.

Принц стоял на вершине скалы черепашья-спина, за неровным выступом скалы. Щель между скалами позволяла ему наблюдать за сторожевой башней словно из-за ширмы. Он достал подзорную трубу, Фулмо стоял рядом с ним. Железноволосая законодательница стояла по другую сторону от него. Ее сопровождали другой гагаст и молодой человек, который одарил дерзкой улыбкой сначала Ксилси, затем Элен, и подмигнул. Какой флирт! Он выглядел таким же человеком, как и она, хотя у него был еще более темный цвет лица, чем у нее, больше похожий на Джирви, и волосы цвета воронова крыла, заплетенные в одну косу.

Длинная коса юноши вызвала у нее воспоминания: последний взгляд на Симо, когда его косу затянуло под воду. Эта мысль причинила ей больше боли, чем она ожидала. Она не была близка с капитаном, но все равно это ранило. Они были товарищами на трудном пути. Это кое-что значило. Он принял Кема в качестве стража и с самого начала давал мальчику необходимые наставления. Она будет скорбеть о его кончине, хотя бы из-за этого.

Законодательница кивнула каждому стражу, подтверждая их присутствие, чего Элен никак не ожидала от лидера клана; конечно, такое не могло быть в империи, где простая помощница-курьер стояла бы невидимой на заднем плане. Но что поразило ее больше всего, так это то, что законодательница заговорила на имперском.

— Ваш гагаст достаточно легко перенесет вас и ваших людей, принц Гевулин. Таким образом, клан Соленое Копье выполнил все свои последние обязательства перед вами, согласно соглашению между передатчицей и Лишенным.

Ксилси одними губами произнесла «Лишенный» и, прищурившись, с вызовом посмотрела на Элен.

— Мои враги разместили гарнизон в башне, — сказал принц. — Я не знаю их численности, но я оставил себе четырех стражей, достопочтенного Фулмо и помощницу-курьера. Даже со всеми их умениями и моими собственными, вместе взятыми, и даже если ваши айвуры перенесут нас туда, чтобы мы могли атаковать тайно, ночью, маловероятно, что я смогу победить целый гарнизон.

— Вы предлагаете мне сделку?

— Как вам удается так хорошо говорить на имперском, Законодательница?

Законодательница не обладала холодной сдержанностью передатчицы. Она была внушительной личностью как по росту, так и по осанке, но блеск в ее глазах наводил на мысль, что у нее есть чувство юмора и, возможно, немного кокетства, как и у молодого человека, стоявшего в ее тени.

— Ну, потому что я тоже когда-то была молода, принц. Как вот этот мой внук. Он надеется отправиться в империю и изучить ваш язык и обычаи, чтобы со временем стать передатчиком. Я могу говорить с вами, потому что в свое более энергичное время жизни это сделала.

Принц удивленно посмотрел на юношу. Молодой человек подмигнул в ответ, заставив принца покраснеть, хотя невозможно было понять, от гнева или влечения кровь прилила к его красивому лицу.

— Я считал, что он человек.

— Многие из нашей молодежи выглядят настолько по-человечески, что могут свободно находиться среди вас без вашего ведома. С возрастом мы все больше уподобляемся нашим духам металла и хранителям душ. Видите ли, это одна из причин, по которой ваша императрица Магнолия изгнала нас из ее империи.

— Она не доверяет таким, как вы, — сказал он.

— А вы?

— Я верю, что вы сможете помочь мне занять трон.

— Зачем нам это делать?

— Я отменю изгнание. Вашему народу будет разрешено поселиться в империи.

— Зачем нам это делать, если мы только что заключили соглашение с Высочайшим о поселении в южной земле Четырех Земель?

— Мы оба знаем, что он убил бы вас всех в постелях, если бы у него была такая возможность. Он заключил с вами соглашение исключительно для того, чтобы ослабить леди Элеавону. Вы можете заключить с ним соглашение, но это все равно, что пригласить в свой дом голодного хищника. В конце концов, он набросится на вас и убьет или поработит.

— Это правда, что он не питает любви к моему народу. Именно леди Элеавона обратилась к нам первой, и у нее хватило любезности выслушать нас и познакомиться поближе. Он просто следовал по пути, который она указала. Каковы ваши условия? Если бы мы захотели поселиться в империи, это предложение было бы доступно только моему клану или всем айвурам?

— Вашему клану, в обмен на ваш союз. Другим кланам, как только они смогут предъявить права на владения, которые были отняты у них.

— Отняты у них?

— Императрица Магнолия не доверяет айвурам по многим и разнообразным причинам, перечислять которые слишком утомительно, поскольку все они достаточно тривиальны. Она капризна, и не в хорошем смысле этого слова. Но при Дворе Цветов также всем известно, что она унаследовала пустую казну от нашего уважаемого отца, Императора Лилии, ныне покойного. Она сочла целесообразным пополнить свою казну за счет конфискованных поместий и хранилищ изгнанных семей и кланов.

— Вы возражали против этого действия?

— В то время мне было шесть лет, так что нет, не возражал. Я пережил первоначальную чистку только благодаря красноречию, уму и проницательному маневрированию моей благословенной матери, которой я обязан своей жизнью.

Законодательница склонила голову набок, совсем как птица.

— Это привлекательная мысль, что нам, которые изо всех сил пытаются найти место, где мы могли бы жить в мире, к которому мы стремимся, могут предложить поселиться в богатой стране. Но один элемент вашего плана ускользает от меня. Поскольку вы не можете победить даже скромный гарнизон, то как вы собираетесь свергнуть могущественную императрицу? У вас же нет армии, верно?

— У меня есть оружие получше, чем армия, чтобы избавиться от императрицы.

— А, осге. — Законодательница взглянула на Элен.

— У дворца пока нет доказательств моих намерений, только подозрения, — продолжал принц. — Именно поэтому и был разыгран весь этот фарс, чтобы получить доказательства, которых все еще не хватает императрице. Мне нужно двигаться достаточно быстро, чтобы добраться до дворца раньше теургистки Лувиары. Это легко сделать, поскольку ей потребуются месяцы, чтобы добраться из Четырех Земель по морю, а затем по суше, если Телан вообще позволит ей уехать. После того как императрица и наследный принц умрут, никто не сможет доказать, что я вообще к чему-то причастен. В отсутствие Астайлин я буду единственным принцем Третьего Сословия, живущим во дворце. В такое трудное время я займу императорский трон. Как только я воссяду там во всем своем величии, люди предпочтут подчиниться порядку, а не воевать.

— Принцесса Астайлин, возможно, не так легко подчинится, Ваше Высочество, — заметила Ксилси.

Он бросил на нее надменный взгляд.