— Вот именно. — Принц передал меч Ксилси. — Мое мнение было ошибочно истолковано. Только у Рва Писгиа нам пришлось соблюдать молчание чтобы не предупредить архонта о том, что мы нашли мертвых грифона и разведчицу. У вас есть еще какие-нибудь вопросы по этому поводу?

У Лувиары не было другого выбора, кроме как склонить голову.

— Я удовлетворена, Ваше Высочество.

Была ли она удовлетворена? Элен не могла сказать наверняка.

Принц изучал своих стражей.

— Кто-нибудь нашел какое-нибудь письмо или сообщение, которое мог принести посланник?

Ксилси сказала: «Мы с Ипис ничего не нашли в комнате с картами. Но...» Она замолчала, приняв задумчивый вид.

— Выкладывайте! — рявкнул принц.

Ксилси подняла брови, словно удивляясь, что на нее накричали после стольких дней общения с более дружелюбным человеком, или, по крайней мере, так могла бы подумать страж. Несмотря на это, принц не испугал Ксилси. Элен нравилось то, как беззаботно Ксилси шла по жизни, несмотря на то, что часто раздражала ее. Возможно, это был тот контраст, который ее привлекал.

— У Мекки был давний роман с женатым мужчиной. Высокопоставленным чиновником, не меньше.

Джирви коротко рассмеялся.

— Я помню это. Больше походило на продолжающуюся драму винной лавки.

— Он прятал их любовные письма в специальном потайном отделении в своей шкатулке для каллиграфии. Он показал мне, как туда залезть на случай, если мне понадобится что-нибудь сжечь.

— И ты? — спросила Элен.

Ксилси усмехнулась.

— Друзья никогда не рассказывают.

Рука принца крепче сжала плеть.

— Вы нашли что-нибудь в шкатулке?

— Пока что мы обыскали Зал Карт, но не его спальню.

— Тогда приступайте к делу!

Она поспешила к выходу, позвав Ипис следовать за ней.

Принц медленно обошел помещение, ища подсказки, но не нашел ничего, на что Джирви уже не пролил бы свет.

— Ваше Высочество, что с телами? — спросил Симо. — Они заслуживают достойных похорон.

— Оставьте их как есть. Возможно, позже мне понадобятся доказательства того, что я стал жертвой преднамеренного нападения и что гарнизон стражей был незаконно атакован. Когда мы вернемся в Манор Пелис, я поручу лорду Джении отправить отряд, чтобы составить официальный отчет об инциденте. Они смогут прибраться позже. Лувиара, у вас на уме что-то еще, я вижу это по тому, как вы то и дело поглядываете на заднюю дверь.

Нахмуренный взгляд собеседницы сказал сам за себя.

— Посыльный из Манора Пелис, Ваше Высочество. Я нашла тело в соседней кладовой.

— Сожжено?

— Горло перерезано. Я обыскала тело, но не нашла никакого послания, только дорожное снаряжение и значок Манора.

Принц жестом подозвал Симо. Капитан прошел в темную комнату за дверью. Он появился снова, волоча за подмышки тело. Принц обошел труп с тем же выражением лица, с каким изучал сидящую на стуле Элен. Он вытащил свой меч из очищение-стали, чтобы проверить тело, и откинул ткань в сторону, обнажив зияющую рану на шее — перерезанные кровеносные сосуды и трахею. Порез был чистым, до кости, нанесен необычайно сильной рукой. Закончив тщательный осмотр, Гевулин отступил назад, вытер кончик лезвия о штаны посыльного и вложил меч в ножны.

— Итак, сарпа и ее всадник атакуют и отступают. Кто же тогда убил этого посыльного?

— Ваше Высочество! — Снаружи донесся задыхающийся крик Кема. Он появился в открытой двери разрушенной казармы. Его глаза расширились, когда он увидел ужасную сцену, и он зажал рот рукой, как будто его тошнило.

— Говорите!

Кем отвел взгляд от мертвых. Его взгляд задержался на лице Элен, прежде чем он отвесил неуклюжий поклон принцу.

— Ваше Высочество, страж Ксилси велела прийти немедленно. Она что-то нашла.

Они присоединились к Ксилси и Ипис в комнате с картами. Кем последовал за ними и занял место у стены, притворившись, что его там нет.

Ипис методично разбирала разбросанные карты и свитки. Ксилси стояла у края самого большого стола, уставившись на два предмета, лежавших на расчищенной поверхности. Одним из них был прочный посох из святодерева с резной рукоятью. Другим — богато украшенная шкатулка каллиграфа. В открытой шкатулке были видны аккуратные внутренности — чернильница, две неглубокие чашки для смешивания и набор кистей и карандашей. Внутренняя сторона крышки была снята, чтобы открыть тайник для писем.

Она протянула принцу записку на папирусе.

— Единственная вещь, которая была внутри.

Он просмотрел написанное.

— Любовное письмо. Высокие Небеса! Отвратительная поэзия! Неужели в Манорах никто не изучает классику?

Взгляд Ксилси метнулся к потолку, словно в поисках утраченного терпения. На ее щеках были следы высохших слез; она оплакивала своего потерянного друга. Холодным тоном она сказала:

— Он не прятал в шкатулке никакого послания. После ранения он получил в подарок посох для ходьбы. Когда я видела его в последний раз, перед тем как он ушел из Зала Стражей на эту должность, он пошутил, что теперь, когда он хромает, он может держать свои любовные письма еще ближе к себе.

Верхняя часть посоха была отсоединена и отложена в сторону. Посох был полым — идеальное место для того, чтобы прятать флаконы с духами соли или свернутые в трубочку документы.

— Это то, что вы ищете, Ваше Высочество? — Ксилси расправила лист почти прозрачного веллума и придавила его углы. Он был одновременно тонким и достаточно прочным, чтобы его можно было свернуть в тугую трубочку, которая помещалась внутри посоха. Поверхность была испещрена узором из линий, перемежающихся с письменными блоками.

Все стояли молча, изучая карту.

— Что это? — наконец спросила Ипис. — Надпись выглядит почти как имперский шрифт, но что это за странные завитки и ремешки для шпор? Когда я пытаюсь понять это, в этом нет смысла, хотя некоторые слова я узнаю, например...

Она замолчала, когда принц поднял руку.

— Вас просили высказать свое мнение, страж Ипис?

Ее глаза расширились. Она обменялась взглядом с Кемом, который предупреждающе покачал головой точно так же, как ранее Элен. Все стражи уже привыкли к щедрости духа и менее официальному поведению призрака.

Ипис прочистила горло и сказала:

— Достойная Собеседница, пожалуйста, передайте мои извинения Его Возвышенному Высочеству за то, что я заговорила без разрешения.

— Я принимаю извинения, — сказал принц, прежде чем Лувиара успела повторить слова Ипис. Он вытащил хлыст и указал на почти всех стражей, по очереди. — Ипис. Кем. Джирви. И вы тоже, Ксилси. Закончите осмотр территории в поисках любых признаков того, что могло произойти. Соберите припасы. Приготовьтесь к нашему возвращению.

— Должны ли мы забрать личные вещи покойных, чтобы вернуть их семьям, Ваше Высочество? — спросила Ксилси.

— Предоставим разбираться с ними местным чиновникам. Любые подобные усилия должны быть возложены на то, что воспринимается как нейтральная организация.

Челюсть Ксилси напряглась. Она ответила ровным, напряженным тоном.

— Ваше Возвышенное Высочество, я не могу рекомендовать оставлять личные вещи гарнизона. Мы не знаем, почему напала сарпа, и, тем более, кто ей командовал. Сарпа и налетчики могут вернуться. Или кто-то другой может разграбить Бдение в период между нашим отъездом и отправкой лордом Дженией спасательной экспедиции. Могут нагрянуть бандиты. Или бедные жители деревни в поисках еды, как напомнит нам помощница-курьер. Или может вернуться тот, кто убил гарнизон, чтобы убедиться, что он никого не упустил...

— Не испытывайте мое терпение. — Он встретил ее взгляд с агрессивным высокомерием.

Ксилси не опустила глаз.

— В знак уважения к тем, кто погиб, я рекомендую нам, по крайней мере, собрать памятные вещи, которые можно подарить семьям погибших. Они заслуживают этого после того, как их разместили здесь, на задворках империи.