— Черт, Кольт, — хнычет она.

— Тебе это нравится, беда? — спрашиваю я, звук ее влажности и моей спермы заполняет комнату между ее тяжелыми вздохами и стонами.

— Да.

— Тебе нравится идея, что я буду трахать тебя до тех пор, пока не наполню тебя ребенком?

Она стонет в ответ.

— Отвечай мне, беда, — приказываю я, — или я не дам тебе кончить.

— Да, мне это нравится, — стонет она, — но не сейчас.

Я усмехаюсь:

— Пока нет.

И, как я и обещал, я трахаю ее пальцами, пока ее киска не сжимается в моей руке, и она не стонет от наслаждения в подушку.

Моё тело извивается на нем, кожа покрыта потом, сердце бьется миллион раз в минуту. Я потеряла счет тому, сколько времени прошло с тех пор, как мы заперлись и потерялись друг в друге.

Его руки ласкают мою грудь, пока я на нем, его член входит и выходит из меня с каждым движением его бедер. Он так внимателен ко мне, следит за тем, чтобы нажимать на все кнопки удовольствия, которые есть в моем теле, и находит новые, о существовании которых я и не подозревала.

— Посмотри, как ты оседлала меня, беда, — его глаза сосредоточены на пространстве подо мной, где его член входит в меня, наполняя собой. Я измучена, у меня все болит, но я не могу насытиться им.

И, кажется, он тоже не может насытиться мной. Он нужен мне. Мне нужны его руки на теле и его губы на коже, мне нужны синяки, оставленные его пальцами, и укусы, оставшиеся на шее. Его кожа покраснела от следов моих собственных ногтей, его рот распух от моих поцелуев.

Это требование для нас обоих, компенсация за все потерянное время.

Я не знала, что могу кончать так много чертовых раз, не знала, что могу быть возбуждена так долго.

Дневного света больше нет, солнце скрылось несколько часов назад, но мы не покидали эту комнату, за исключением одного раза, чтобы попить, что закончилось тем, что он трахнул меня на кухонном столе, жестко и быстро, его член почти наказывал меня грубыми толчками его бедер. И тогда я снова сильно кончила, так сильно, что, клянусь, у меня перед глазами вспыхнули звезды.

А потом мы снова оказались в постели, его руки массировали мои ноющие мышцы, прежде чем я забралась на него сверху, опустилась на его твердый член и начала скакать верхом.

Он смотрит на меня так, словно я его луна и звезды, прикасается ко мне, как к драгоценности, и я просто коплю все это, позволяю впитаться в трещины моего разбитого сердца, как в клей.

Я наклоняюсь вперед, позволяя своему рту обрушиться на его рот, продолжая быть на нем, его собственные бедра двигаются, помогая движению. Его зубы задевают мою нижнюю губу, и другой угол позволяет моему клитору тереться о волоски у основания его члена, добавляя ощущения, которые не так уж и неприятны.

Я не знаю, как я смогу кончить снова, не тогда, когда мое тело находится в серьезной перегрузке, но я кончаю, моя голова опускается на его плечо, когда я стону ему в шею, его руки опускаются на мои бедра, чтобы заставить меня двигаться и продлить оргазм, пока он не станет слишком сильным, но он не останавливается. Вместо этого он просто переворачивает нас, закидывая мои ноги себе на плечи, наблюдая, как он входит в меня, снова и снова, снова и снова. Это слишком приятно и больно одновременно.

Его обещание, что я буду чувствовать его в течение нескольких дней после этого, казалось невозможным, но теперь я верю. Мои ногти впиваются в его руки, и его бедра начинают дергаться, мышцы шеи напрягаются, когда он входит в меня, снова наполняя.

Он падает сбоку от меня на спину, тяжело и часто дыша, его собственная кожа мокрая от пота.

— Мне нужно в душ, — сонно хихикаю я.

Он ворчит в знак согласия, его собственный рот растягивается в усмешке. Он быстро чмокает меня в губы, прежде чем встать и, обернув простыню вокруг талии, прогуляться по дому и выйти из спальни. В следующий момент я слышу, как открывается кран и вода начинает наполнять мою ванну.

Проходит несколько минут, прежде чем он возвращается, прислоняясь к дверному косяку и скрестив руки на груди, изучая меня своими темными глазами.

— Ты прекрасна, — тихо говорит он. — Я тебе это говорил?

Я улыбаюсь:

— Пару раз.

С глубоким смешком он сокращает расстояние между нами:

— Иди приведи себя в порядок и залезай в ванну, я закончу через минуту.

Я киваю в знак согласия и напрягаю мышцы, которые протестующе кричат. Части моего тела болят, о существовании которых я и не подозревала, и эта боль между ног стала еще сильнее теперь, когда мы закончили.

Я не утруждаю себя ни простыней, ни халатом, чтобы прикрыться, а в ванной у меня были свежие полотенца, так что я начинаю пробираться туда. Я вздрагиваю, когда получаю быстрый шлепок по заднице и обнаруживаю, что Кольт пялится на это как загипнотизированный.

— Перестань пялиться на мою задницу, — я игриво ругаю его.

— Почему? — он надувает губы, сжимая одну из моих щек. — Я чертовски люблю твою задницу.

Я закатываю глаза на такой чертовски мужской комментарий, а затем исчезаю в ванной. Пар, поднимающийся из ванны, пахнет лавандой и жасмином, а на воде появляются пузырьки. Я добавляю немного холодной воды, пока пользуюсь туалетом, а затем залезаю в неё, горячая вода мгновенно успокаивает боль в мышцах.

Вздох срывается с моих губ, когда я погружаюсь в воду, усталость захлестывает меня в тот момент, когда я укладываюсь и отдыхаю на спинке ванны. Вокруг моих ушей лопаются пузырьки, а аромат, поднимающийся вместе с паром, успокаивает и расслабляет меня. Я все еще чувствую болезненность, но с ней легче справиться, когда погружаешься в подогретую воду.

Я слышу, как входит Кольт, и, приоткрыв глаза, вижу два стакана свежего сока, которые он держит в руках. Я сажусь, чтобы принять бокал, который он протягивает мне, и делаю большой глоток, внезапно почувствовав как пересохло в горле.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает он меня, присаживаясь на край ванны.

— Устала, — признаюсь я, — и болит!

— Я же говорил тебе, — он одаривает меня кошачьей ухмылкой, — сядь для меня.

Я ставлю свой стакан и сажусь, наблюдая, как он сбрасывает простыню, которой был обернут вокруг талии, и подходит, чтобы забраться ко мне сзади. Вода опасно поднимается к бортику теперь, когда в ванне два человека, но не переливается, и тогда он снова притягивает меня к своей груди, пока я лежу между его мускулистых бедер.

Между нами не произносится ни слова, когда его руки убирают волосы с моих плеч и он проводит легкими, как перышко, пальцами по моей коже.

— Никогда не думала, что мы окажемся здесь, — тихо признаюсь я.

— Моей целью всегда было вернуться к тебе, — говорит он хриплым голосом у моего уха. — Будь то сейчас или еще через пару лет, я бы вернулся.

— А что, если бы я пошла дальше? — спрашиваю я полушутя, но мне любопытно узнать, что бы он сказал.

— Тогда я бы смирился с тем, что упустил свой шанс, и надеялся, что ты будешь счастлива. Что я был бы счастлив просто быть в твоей жизни, даже если бы это означало, что меня убьет видеть, как другой мужчина любит тебя так, как люблю я.

— Ты бы не попытался забрать меня себе?

— О, я бы так и сделал, — рычит он, — я бы просто сменил тактику. Заставил тебя влюбиться в меня больше, чем ты любила его.

Я качаю головой:

— Я никогда не находила никого, кто мог бы сравниться с тобой.

— Я даже не смотрел на других, — отвечает он.

— Ни разу? — спрашиваю я, пытаясь точно представить, какой была его жизнь в те годы, когда мы были порознь.

— Нет. Каждое лицо, которое я видел, все, что я мог видеть, — это тебя. Ты преследовала меня каждую минуту, когда мы были порознь.

— Звучит неприятно, — пытаюсь я поднять настроение, и его руки крепче обхватывают меня, от этого движения вода переливается через край ванны на кафельный пол. Я побеспокоюсь об этом позже.