— Они дома, — говорю я Майе, которая прерывисто дышит, в ее глазах блестят слезы. — Что случилось?

Но она только качает головой:

— Они все вернулись, — она говорит это так, словно успокаивает саму себя.

Они уходят, направляясь к докам, куда, я думаю, они придут, и я улучаю минутку, чтобы взять куртку для себя и Итана. Холодно, а он только недавно оправился от простуды.

— Пойдем поздороваемся, — говорю я по-детски, что вызывает у меня милую улыбку.

Выглянув в окно, чтобы убедиться, что все они на месте, я замираю, когда вижу третьего человека на лодке.

Длинные волосы, собранные в небрежный пучок, широкие плечи, высокая фигура, полная перекатывающихся мышц. Он одет в длинное черное пальто, а нижнюю половину лица покрывает борода. Он выглядит по-другому и все тот же.

— Колтен, — шепчу я.

Почему он здесь!?

Мое сердце начинает скакать галопом в груди, на затылке выступает пот, а желудок сводит от беспокойства и страха. Его не должно быть здесь! Я убедила себя, что больше никогда его не увижу, что он никогда не вернется.

Он сказал, что никогда не вернется.

Но вот он стоит в доках со своими двумя братьями, Аррен и Майей, и еще одной девушкой, которая так похожа на Аррен, что я предполагаю, они сестры.

Он нежно пожимает Майе руку, и его губы шевелятся, когда он говорит, но они слишком далеко, чтобы я могла разобрать слова, и теперь они идут сюда.

О черт.

Я отступаю от двери, поворачиваю взгляд влево и вправо и замечаю заднюю дверь. Я не могу встретиться с ним лицом к лицу, не сейчас, когда держу Итана.

Я срываюсь с места, бегу так быстро, как только могу, крепко держа Итана, чтобы он не слишком сильно раскачивался, и пробегаю всю дорогу до дома Рути, распахивая дверь, прежде чем захлопнуть ее за собой.

— Боже, Несс, — восклицает Рути, — за тобой что-то гонится?

Я качаю головой, слезы жгут мне глаза.

— Что случилось? — она тут же спрашивает: — Что случилось? С Торином все в порядке?

Мой рот открывается и закрывается, как у рыбы, слова застревают огромным комом в горле. Итан беспокойно ерзает на моем бедре, впитывая мою энергию и желая уйти.

Рути мягко обнимает его:

— Говори, Несс. Что случилось?

— Он вернулся, — эти слова срываются с моих губ шепотом.

— Кто?

— Колтен.

Никто не знает. Никто не поймет.

Темные брови Рути опускаются:

— Колтен? Колтен Эйвери?

Я киваю.

— Хорошо... — она призывает меня продолжить, объяснить, ее взгляд мечется между мной и моим сыном, прежде чем она останавливается на его лице и смотрит. На самом деле смотрит.

Я сглатываю, мой желудок скручивается в узел, когда я вижу, как на ее лице появляется понимание.

— Колтен — его отец, — выдыхает она.

— Тсс, — быстро успокаиваю я. — Пожалуйста, никому не говори!

— Что? Почему нет? Как это случилось??

— Я просто...

Как мне это объяснить?

Рути выдыхает:

— Несс, я знаю тебя всю твою жизнь, — смягчается она, поправляя Итана. — Ты бы не сделала этого без причины.

— Что мне делать? — одинокая слеза скатывается по моей щеке: — Он не должен был возвращаться.

— Дыши, Ванесса, — успокаивает она, — ты поймешь, что делать, когда сделаешь это.

— Мне нужно домой, — я раскрываю объятия для своего сына, — мне нужно время, чтобы все обдумать.

— Ты не сможешь прятаться от него вечно, Несс, — предупреждает она меня. — Это маленький городок. Секреты недолго остаются в неведении. Не знаю, как я не заметила этого раньше, но Итан похож на Колтена. Когда он здесь, люди заметят сходство.

— Я знаю, — я сглатываю. — Я пока не могу встретиться с ним лицом к лицу, Рути.

Я добираюсь до дома, запираю за собой дверь, прежде чем сажаю Итана в его игровой набор и просто стою там. Его отец здесь. Отец, который даже не подозревает о его существовании.

На полке, над темным камином, в центре лежит маленький резец с луной и звездами. У меня никогда не хватало духу выбросить это, даже когда я так разозлилась на Кольта, что физически возненавидела его. Даже когда я плакала и кричала, что он ушел, и я сделала все это одна.

Я держала эту фигурку в руке каждый раз, когда выходил мой гнев, я держала ее до тех пор, пока она не резала мне ладони, и слишком часто плакала, пока не засыпала, держа ее в руках.

Но я так и не избавилась от нее.

Я позволяю прошлому преследовать меня каждый день. Я позволяю ему хранить мои секреты.

Но теперь он здесь, и мои секреты не останутся такими надолго.

Воздух холодный, ветер, дующий с океана, пощипывает обнаженную кожу моего лица и рук. Майя, новая жена Торина, крепко обнимает его, а Эверетт прижимает Аррен к себе.

Теперь у меня была свобода, благодаря сделке, которую я заключил с Малакаем Фэрроу, но мне пришлось задуматься, не слишком ли далеко зашли мосты, чтобы их сжигать.

— Привет, — встречает меня с розовощекой улыбкой Харпер, падчерица Торина. — Я Харпер.

— Я знаю.

Ее брови опускаются:

— Кто ты? — она спрашивает.

— Колтен. Старший брат Торина.

Она ахает:

— У меня есть еще дядя!?

— Наверное, — сглатываю я.

Последние несколько лет мне приходилось замыкаться, глушить свое сердце льдом, чтобы не поддаваться желанию связаться со своей семьей и Ванессой. Я забыл, каково это — быть чем-то большим, чем просто бесчувственным роботом. Забыл, каково это — жить нормально, не будучи окруженным таким количеством смерти.

Но сейчас я снова в Рэйвенпик-Бэй.

— Ванесса дома, — слышу я, как Майя говорит Аррен, и моя голова резко поворачивается при звуке ее имени.

— Она здесь? — спросил я.

Брови Майи опускаются:

— Да.

Я ухожу, прежде чем успеваю сказать еще хоть слово, ноги быстро заполняют расстояние между доками и домом, пока я не распахиваю дверь.

— Несс! — я зову ее по имени, что-то трепещет внизу моего живота при мысли о том, что я увижу ее в ближайшие несколько секунд, но откликается только мое эхо. — Ванесса?

Позади меня остальные заходят внутрь:

— Кольт? — Тор находит меня: — Ты в порядке?

— Где она? — спрашиваю я.

— Ванесса?

— Да, где она?

— Майя?

Но Майя качает головой:

— Она была здесь минуту назад, возможно, хотела дать всем немного времени.

Я чувствую на себе взгляды и, оборачиваясь, вижу, что Эверетт наблюдает за мной, анализирует меня. Он всегда умел разбираться в людях.

— Загляни к Рути, — говорит он, — она проводит там время.

Аррен сжимает его руку, в ее глазах читается понимание, но он смотрит на нее сверху вниз и качает головой, между ними завязывается безмолвный разговор.

В следующее мгновение я выхожу за дверь и направляюсь к гостинице Рути. Несмотря на то, что я не был здесь много лет, я помню все: дорогу к закусочной и гостинице, тропу, ведущую к пещере, доки. Я помню все.

Когда я толкаю дверь к Рути, меня встречает тепло и запах кофе, пожилая женщина сидит за стойкой администратора с газетой.

— Привет, Колтен, — она по-доброму улыбается мне.

Я встречался с ней всего раз или два, но она смотрит на меня так, словно я никуда не уезжал.

— Рути, — приветствую я, — Ванесса здесь?

Но старуха качает головой:

— Боюсь, что нет.

— Она была здесь?

— Зачем ты ее ищешь? — она вопросительно приподнимает бровь.

Я сокращаю расстояние между нами, как будто она прячется за стойкой, но здесь только Рути и несколько гостей, отдыхающих в вестибюле перед камином. За письменным столом — стена с фотографиями в рамках, на некоторых изображены залив и лодки на воде, на других — живописные края утесов, окаймляющих этот маленький городок, но среди снимков пейзажа разбросаны и другие фотографии. Рути со своим покойным мужем в верхнем левом углу, изображение черно-белое и такое старое, что едва можно связать воедино, еще одно изображение Майи и Харпер, а затем Майи и Торина в день их свадьбы. Я просматриваю их все, почти пропуская изображение двух светловолосых женщин, улыбающихся в камеру.