— Хорошо, — рычит он, — чертовски хорошо.

— Пожалуйста!

— Тебе нужно кончить? Ты так отзывчива для меня, — хвалит он.

Он надавливает сильнее, сохраняя темп, но затем наклоняется и захватывает острый сосок через материал моей футболки, и о, черт возьми!

— Кольт! — кульминация проходит через меня, сотрясая мое тело, пока его пальцы продолжают двигаться.

— Вот так, — наставляет он, — произнеси мое имя, детка.

Он продолжает приближать оргазм, продлевая его до тех пор, пока это почти невыносимо, прежде чем он убирает пальцы от чувствительного пучка нервов и проникает во влагу между моих ног.

— Я собираюсь это снять, — говорит он мне, имея в виду мое нижнее белье, и я едва заметно киваю ему в знак согласия. Оргазм оставил меня вялой, насытившейся, но мы еще далеко не закончили.

Я приподнимаю бедра, чтобы помочь ему снять трусики, и он медленно спускает их с моих ног, натягивая на ступни, прежде чем бросить их на пол и положить обе руки мне на колени, раздвигая их, чтобы обнажить меня.

— Посмотри на себя, беда, ты разложена по всему дивану ради меня. Так чертовски идеально.

У меня не хватило духу чувствовать себя уязвимой, не тогда, когда он смотрит на меня как изголодавшийся мужчина, а похвала производит на мое тело такое действие, которое я не могу описать.

— Я забираю у тебя все самое первое, Несс? — спрашивает он, поднимая на меня свои темные глаза.

Я киваю:

— Да.

Опускаясь, он стонет, и я практически подскакиваю с дивана от прикосновения его языка. Он что-то ворчит в мою сторону, чего я не слышу, но мне на самом деле все равно. Мои ногти царапают подушки на диване, зубы впиваются в нижнюю губу. Трудно не закричать, я отчаянно хочу этого, когда вижу, как его язык проникает в меня, играя с моим чрезмерно чувствительным клитором.

Мои мышцы напряжены, даже дрожат, а сердце бешено колотится в груди.

Я хватаю одну из подушек и кусаю ее, желая свести колени вместе, но он держит меня открытой для себя и не сдается.

Внезапно он отпускает одну из моих ног и хватает подушку, вырывая ее из моих рук, прежде чем бросить на пол.

— Не прячь от меня свои крики, Несс, — хрипло говорит он, глядя на меня снизу вверх, моя футболка задралась до талии, и, видя его там, его рот влажный от моего возбуждения, и ухмылку, играющую на его губах, я почти воспламеняюсь тут же. В этом есть что-то эротичное, в том, что он стоит на коленях между моими ногами, его глаза горят горячим желанием, и это все для меня.

— Я хочу услышать, как ты поешь для меня.

— Кольт, пожалуйста, — умоляю я.

Он усмехается:

— Тебе нужно еще?

— Черт возьми, да.

Он не заставляет меня ждать, его губы опускаются ниже, и он ласкает меня, обращая внимание на этот комок нервов, пока я не чувствую, что начинаю дергаться и вибрировать, давление нарастает в узле, который вот-вот лопнет.

Моя рука вцепляется в длинные пряди его волос, как будто он может оставить меня висеть на краю. Но он этого не делает, и я снова взрываюсь на нем, моя голова откидывается на спинку дивана, когда я сжимаюсь и пульсирую. Он проводит по ней осторожными ласками своего языка, умело доводя меня до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание.

— Такая чертовски красивая, когда ты распадаешься на части, — он долго ласкает меня языком, прежде чем подняться. — Но ты будешь еще красивее, когда насытишься моим членом.

Я несу ее в спальню, едва замечая, куда иду, когда мои губы приникают к ее губам, целуя медленно и томно. Ее руки сцеплены у меня на шее, ее маленькое тело заключено в мои объятия.

Она больше, чем я мог себе представить. Больше, чем я когда-либо могу заслужить.

Я осторожно опускаю ее на кровать и отрываю губы, сосредоточившись на ее футболке. Я хочу, чтобы она была обнажена для меня, я хочу ее тело и ее душу. Она поднимает руки, позволяя мне снять футболку, и я позволяю своим глазам любоваться ею. Мягкие изгибы и гладкая кожа, веснушки усеивают ее плечи, грудь вздымается при дыхании, розовые соски торчат и готовы привлечь мое внимание. Она само совершенство, и на нее почти больно смотреть.

Я стаскиваю рубашку, наблюдая, как она смотрит на меня, пока я раздеваюсь перед ней, ухмыляясь, когда ее глаза изучают каждый дюйм, словно пытаясь запечатлеть меня в памяти. Я делаю то же самое. Я не хочу забыть ни одной части этого, не хочу пропустить ни секунды.

Я сбрасываю штаны и боксеры, мой член тверд и ноет.

— И как это должно поместиться?! — она ахает, приподнимаясь на локтях, словно хочет рассмотреть поближе.

Я глажу себя, позволяя большому пальцу скользить по самому кончику моего члена, к капельке преякулята, вытекающей из головки. Она наблюдает с пристальным вниманием, следя за движением моей руки, когда я дергаюсь.

Я громко рассмеялся:

— Я помещусь, беда, — мои колени опускаются на матрас, и я тянусь за бумажником, который оставил на полу, вытаскивая презерватив, прежде чем позволить ему упасть снова. — Ты так готова для меня, — говорю я ей. — Истекаешь, Несс, я не могу дождаться, когда почувствую тебя на своем члене.

Ее глаза трепещут, когда нервы дают о себе знать, заставляя меня сделать паузу:

— Мы не обязаны.

— Нет, я хочу, — шепчет она, ее руки скользят вверх по моим рукам, когда я нависаю над ней, втискиваясь между ее ног.

— Я буду нежен, Несс, — обещаю я, поднимаясь на колени и разрывая презерватив.

— Я знаю.

Я натягиваю презерватив, мой член уже чересчур чувствителен и истекает, готовый оказаться внутри нее. Но я отказываюсь спешить, я вообще не хочу быть причиной ее боли. Я должен действовать медленно, пусть она привыкнет ко мне.

— Расслабься для меня, — прошу я, ложась между ее ног и устраиваясь поудобнее.

Она глубоко вздыхает, ее глаза изучают мое лицо, и в ее взгляде появляется небольшой страх.

— Все в порядке, — говорю я ей, придвигаясь всего на дюйм. Этого достаточно, чтобы я сделал глубокий вдох.

Ее ресницы трепещут, когда я продвигаюсь еще немного вперед, нежно растягивая ее, но недостаточно. Моя рука обвивается вокруг ее бедра, моя хватка усиливается, когда я контролирую себя и толкаюсь вперед, ее напряженность сжимает мой член, когда я растягиваю ее.

— Ты такой большой, — шепчет она с ноткой боли в голосе, крепко зажмурив глаза.

Я никогда раньше не лишал никого девственности, и, лишая ее, я чувствую себя так, словно дразню дьявола. Как будто я забираю что-то священное, но, черт возьми, я не могу остановиться. Я хотел Нессу с того момента, как увидел ее лежащей на песке. Хотел ее с той первой улыбки, с того первого смеха. Я хотел, чтобы она была моей, и хотя я знаю, что это невозможно, прямо здесь, разделяя это вместе, я чувствую, что она моя.

— У тебя так хорошо получается, — я хвалю: — Ты берешь меня, понимаешь?

Я смотрю между нашими телами, туда, где кончик моего члена погружен в нее, ее киска растягивается, чтобы соответствовать мне.

— Мы так чертовски хорошо смотримся вместе.

— Кольт, — хнычет она, — еще.

— Помедленнее, детка, — говорю я ей, совсем чуть-чуть толкаясь.

— Пожалуйста.

В уголках ее глаз появляются морщинки, когда она сильнее сжимает их, и я знаю, что она чувствует боль.

— Шшш, — я опускаюсь ниже, пока моя грудь не оказывается напротив ее груди, и мои руки обхватывают ее лицо, ее бедра раздвигаются еще шире, чтобы соответствовать мне.

Я прижимаюсь ртом к ее губам, пробуя на вкус ее вздохи и стоны, когда с каждым толчком бедер вхожу все глубже. Я почти там, почти полностью внутри. Ее пятки упираются в мою задницу, и я двигаю бедрами, стараясь делать это медленно и устойчиво, чтобы облегчить это, чтобы ее тело прижалось к моему. Она так сильно растянута, ее киска сжимается вокруг моего члена крепко и неумолимо.