Ее глаза расширяются, и она прикусывает нижнюю губу, в то время как я просто посмеиваюсь над тем, как трудно ей скрывать свои эмоции.

Я помогаю Итану завтракать, большую часть он ест сам, даже если в итоге больше размазывается по лицу, чем попадает в рот, а я ем в промежутках.

Мне кажется правильным делать это втроем, даже несмотря на тишину между нами, мне комфортно, как будто это продолжается годами, а не всего неделю или около того.

Никогда бы я не поверил, что оттуда, откуда я родом, мне будет дарован такой дар.

Я на краю.

Каждое прикосновение, поцелуй, сказанное шепотом слово заводят меня все сильнее. Мое сердце не перестает биться, и, черт возьми, боль между моих бедер заставляет меня хотеть сорвать с него одежду прямо здесь и сейчас. Не имело значения, что мы стояли посреди единственного продуктового магазина в городе и были окружены людьми, которые знают меня с детства.

— Ты в порядке, беда? — спрашивает Кольт, когда я вздрагиваю от прикосновения его пальцев к моей пояснице.

Я сердито смотрю на него, хватая кофе с полки, чтобы запихнуть его в тележку. Я не понимаю, как он может быть в таком хорошем настроении и не завелся, как я, ведь ему даже ни разу не удалось кончить. Я сделала это и до сих пор балансирую на грани.

— Замечательно, — ворчу я.

Он тихо хихикает и разворачивает остатки печенья Итана, отвлекаясь, пока мы заканчиваем покупки.

— Ты, кажется, немного на взводе, детка, — шепчет он мне на ухо, от его близости и щекочущего дыхания по моей коже бегут мурашки.

— Нет, — вру я, — я в полном порядке.

Последние три года я обходилась без секса и даже без прикосновений мужчины, и все было прекрасно, а теперь посмотрите на меня!? Я, черт возьми, как кошка во время течки. Почти уверена, что подсела бы на член Кольта, если бы он только дал мне добро.

Мои щеки вспыхивают при этой мысли, и я быстро отворачиваюсь, поскольку Кольту, как правило, нравится, когда я краснею, а если он прокомментирует это прямо сейчас, будет только хуже. Я чувствую, как у меня горят уши, а моя бедная губа распухла и болит от того, как сильно я ее прикусила.

Такое чувство, что должны пройти часы, прежде чем я смогу остаться с Кольтом наедине. Итан даже не собирался утром вздремнуть, так что и тогда я не смогла бы взобраться на него, как на дерево.

— Ты уверена? — Кольт продолжает, перегибаясь через меня, чтобы взять чипсы, которые я изо всех сил пыталась достать с верхней полки.

Я поворачиваюсь, когда он все еще стоит у меня за спиной, и быстро смотрю налево и направо, чтобы убедиться, что проход пуст, затем хватаюсь за ремень его джинсов и притягиваю к себе.

— Нет, я не уверена, — шиплю я, тая от его близости. — Мне больно.

— Это правда? — он улыбается, наклоняясь, чтобы коснуться своими губами моих. — Насколько все плохо, детка?

— Я бы позволила тебе трахнуть меня на парковке, настолько плохо, — стону я.

Его глаза немного расширяются от моей прямолинейности, черт возьми, даже я шокирована этим, но, очевидно, у меня есть потребности, для удовлетворения которых он только что зажег спичку.

— Мы вернемся к этому, — стонет он и поступает разумно, отступая в сторону и хватаясь за тележку, чтобы продолжить движение по магазину.

— Как ты можешь быть таким спокойным?! — я шиплю себе под нос.

Он смотрит на меня с ухмылкой на губах:

— Мне пришлось ждать годы, чтобы снова заполучить тебя, Несс. Мне пришлось приучить себя к сдержанности, чтобы не возбуждаться каждый раз, когда я думал о тебе. Поверь мне, внутри я горю желанием войти в тебя.

Вздох отвлекает мое внимание от Кольта, и я резко поворачиваю голову, чтобы увидеть маленькую старушку миссис Кент, смотрящую на нас со смесью ужаса и обиды.

— Извините, миссис Кент, — съеживаюсь я.

Она громко цокает, сжимая свои воображаемые жемчужины, когда проносится мимо. Для милой семидесятилетней старушки она определенно может двигаться быстро.

Кольту не требуется и секунды, чтобы разразиться безудержным смехом.

Я округляю на него свои широко раскрытые глаза:

— Прекрати! — из меня вырывается смешок. — Это не смешно!

Но Кольт продолжает смеяться, что выводит Итана из себя смехом, даже если он понятия не имеет, что тут смешного.

— Боже, она расскажет всем в своем книжном клубе! Мы никогда этого не забудем!

— Позволь ей, — усмехается Кольт, его глаза светятся весельем.

Я закатываю глаза:

— У меня есть репутация.

— И как же изменится твоя репутация, моя самая сладкая беда, — шепчет Кольт, — когда я все-таки трахну тебя на заднем сиденье машины на парковке?

— Этого никогда не случится, — я отмахиваюсь от эффекта, который производят на меня его слова.

— Не испытывай меня, Несс, я без проблем докажу, насколько ты ошибаешься.

Нам удается закончить покупку продуктов без каких-либо инцидентов, но означает ли это, что Кольт остается в моем распоряжении? Нет. Это не так.

В тот момент, когда я заканчиваю делать покупки, мой телефон начинает жужжать, и на экране высвечивается имя Имми. Сегодня она уже в шестой раз пытается дозвониться, но я уклонялась от ее звонков, так как не была уверена, что готова встретиться с ней лицом к лицу после того, что произошло вчера.

Но, наверное, я не смогу игнорировать ее вечно, поэтому нажимаю зеленую кнопку и прижимаю телефон к уху.

— Привет, — нервно отвечаю я.

— Привет, Несса, — отвечает Имми, и ее собственный голос выдает ее тревогу.

— Все в порядке? — я притворяюсь, что между нами все в порядке, как будто она не разрывала меня на части накануне.

— Ты игнорировала мои звонки, — тихо произносит она.

— Просто занята, — вру я.

— Мы с тобой обе знаем, что это ложь.

Я облокачиваюсь на стойку и коротко выдыхаю:

— Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Имми.

— Прости меня, ладно? — она выдыхает: — Мне просто было больно, что ты знала и не сказала мне, и что он здесь, Несс.

— Я знаю, — вздыхаю я, — и прости, что не сказала тебе, просто...

— Я знаю, — говорит она, — ты можешь приехать?

Затем она просит:

— Приведи Кольта, я думаю, мне тоже нужно извиниться перед ним за свое поведение.

— Сейчас? — спрашиваю я с писком.

Итан собирался пойти вздремнуть, а Кольт...

— Да, — оживляется она, — я испеку тебе блинчики!

Зная, что если я этого не сделаю, она просто придет к нам:

— Хорошо, мы будем там через десять минут.

Я вешаю трубку и отправляюсь на поиски двух моих мальчиков, нахожу их в гостиной, где Итан развалился на бедрах Кольта, воркуя слова, которые на самом деле не имеют смысла, вроде «овца» и «апельсин». Он может связать воедино несколько предложений, но пока не очень разговорчив.

— Мы, эм, собираемся навестить мою сестру, — я говорю ему: — Ты тоже приглашен, но не чувствуй себя обязанным.

Он ставит Итана на землю и небрежно подходит ко мне:

— Ты хочешь, чтобы я пошел?

Я киваю, за что получаю улыбку, а затем он снова целует меня, отчего у меня перехватывает дыхание и сводит живот.

— Думаю, тогда нам придется подождать еще немного.

Он стучит костяшками пальцев по подбородку:

Мы добираемся до Имми до того, как небо решает обрушить поток снега, которого никто не ожидал. Он окрашивает город в белый цвет и делает видимость практически нулевой. Кольт прижимает Итана к себе, укрывая его от порывов ветра и снега, и мы спешим в закусочную, где нас встречает уже потрескивающий огонь и запах кофе.

Моя сестра где-то сзади, я слышу, как они с Шоном смеются. Я сажаю Итана в одну из кабинок с Кольтом и иду искать ее. Она стоит у плиты с Шоном, рядом с ней на большом блюде уже приготовлены блинчики.