— Хорошо, — она ободряюще кивает, — тебе просто нужно что-нибудь простое, ладно? Смотреть на все это может быть довольно пугающе, не так ли?

Я снова молча киваю.

Но она просто терпеливо улыбается и выбирает с полки два теста:

— Один сейчас, а другой позже, — объясняет она. — Просто подожди у двери, я принесу это, хорошо?

Я роюсь в сумочке в поисках бумажника, хватая пачку банкнот, поскольку я явно забыла, как действовать, но она прогоняет меня и направляется к стойке, поэтому я делаю, как мне сказали, и жду у двери.

— Меня зовут Диана, — говорит она мне, когда возвращается с тестами, спрятанными в бумажном пакете. — Мы собираемся зайти через дорогу в то кафе. Вот мое удостоверение личности, сфотографируй его, ладно? Отправь своей семье.

Мои брови хмурятся, пока мой мозг пытается осмыслить то, что она говорит. Только после нескольких долгих секунд размышлений и неловкого разглядывания я понимаю, что она делает это, чтобы я чувствовала себя с ней в безопасности. Она всего лишь хочет помочь. И прямо сейчас эта доброта от незнакомого человека оказывает огромную помощь. Дрожащими руками я достаю телефон и делаю снимок удостоверения личности, отправляя его Имоджин с коротким сообщением, что объясню позже.

Мгновением позже мой телефон гудит от входящего вызова, но прямо сейчас я не могу общаться со своей сестрой. Я едва могу справиться с собой.

Диана тихо идет рядом со мной, шелест пакета и коробки в мягкой упаковке звучит как число погибших, хотя я знаю, что все не так уж плохо.

Все это может оказаться пустяком. Возможно, я просто опоздаю, и все.

Я делаю несколько успокаивающих вдохов, пытаясь взять себя в руки, пока мы направляемся в кофейню и становимся в очередь.

— Чай? — она спрашивает: — Он успокаивает нервы.

— Да, пожалуйста, — шепчу я. — Спасибо.

— Иди, займи столик, милая. Я принесу его сюда.

Меня все еще трясет, когда я нахожу место и смотрю на свои сцепленные пальцы. Я даже не назвала ей своего имени и не сказала ей больше нескольких слов, и все же она обращается со мной, как со своей собственной дочерью. Возможно, у нее действительно есть свои дети, возможно, ей приходилось делать это раньше.

В этом был бы смысл. И я не знала, как отблагодарить ее за это.

— Поехали, — она пододвигает ко мне чайник с чаем, и его сладость ударяет мне в лицо.

Это какой-то фруктовый чай, и пахнет он божественно. Я наливаю чашку, когда она садится на стул напротив меня.

— Я Ванесса, — говорю я ей, когда чашка наполняется.

Она улыбается:

— У меня есть дочь, — объясняет она, подтверждая мою теорию. — Если тебе интересно, почему я помогла тебе там. Мы это с ней уже проходили, и у тебя был такой вид, будто тебе нужен друг.

— Да, — киваю я, чувствуя новый приступ слез. — Я не знаю, боюсь ли я.

— Вот почему у нас есть тесты, милая. Чтобы ты могла узнать, — мягко говорит она.

— Я даже не знала, какой из них купить, — выпаливаю я. — Если я беременна, как я могу это сделать, если я даже не могу выбрать тест в магазине.

— Как насчет такого, Ванесса, — мягко говорит она, — пойди сделай тест, и когда у тебя будут результаты, можешь начинать беспокоиться о будущем.

— Ты права, — соглашаюсь я, принимая от нее пакет.

Он все еще у меня в руках, когда я иду в ванную, и становится только хуже, когда я запираюсь внутри. Я вскрываю одну из коробок и читаю инструкцию.

— Пописайте на палочку. Подождите три минуты, — я говорю себе: — Пописай на палочку. Не писай себе на руку.

Это самое странное чувство, когда я это делаю, но когда все готово, я закрываю тест крышкой и оставляю палочку сбоку, пока включаю воду и мою руки, намеренно глядя вперед, а не на промежуточный результат теста. Я выгляжу ужасно, мои волосы превратились в комок мокрых светлых прядей, глаза налиты кровью и слезятся, а кожа бледная. Я не выглядела так, когда одевалась, потому что парадная рубашка и пара серых спортивных штанов не очень хорошо смотрятся, соедините это с моими шлепанцами, и у нас получится целое дерьмовое шоу.

Когда мне кажется, что прошло минуты три, я, наконец, перевожу взгляд на маленький экран и опускаюсь на колени.

На меня смотрят две полоски.

Беременна.

Я не знаю, как долго я остаюсь на этом грязном полу, но стук в дверь пугает меня.

— Ванесса?

— Я иду, — шмыгаю я носом.

Я запихиваю тест обратно в пакет, прежде чем снова вымыть руки и выйти из ванной, обнаружив, что она смотрит на меня с озабоченным лицом.

— Результат положительный, — шепчу я. — Я беременна.

— Я приехала так быстро, как только смогла! — Имоджен едва успевает переступить порог, когда скидывает туфли, бросает сумочку и бежит ко мне, где я закутана в одеяла, лицо в пятнах от слез, а волосы выглядят так, будто в них свила гнездо птичка. — Черт, Несс, ты в полном беспорядке.

У меня даже не хватает духу обидеться. Я чувствую себя дерьмово, поэтому знаю, что выгляжу так же.

Меня рвало каждое утро в течение последних четырех дней, и только сегодня утром я набралась смелости позвонить сестре.

Она села на следующий паром после моего слезливого звонка, который, по ее словам, не имел никакого смысла.

Она забирается на диван рядом со мной, натягивает на себя одеяло, намеренно игнорируя пятно от мороженого, чтобы обнять меня:

— Это из-за парня? — она спрашивает так, словно я снова подросток, по уши влюбленный.

— Не совсем, — шмыгаю я носом.

После кофейни и положительного теста я попрощалась с Дианой и отпросилась с работы по болезни. Я не ходила на занятия. Я не выходила из дома. Все, что я на самом деле делала — это заказала еду на вынос, приняла душ и легла спать. Как мне это обработать?

Что мне делать?

— Я беременна, — шепчу я, и новая волна слез застилает мне зрение.

— Прости, что? — Имоджин заикается.

— У меня задержка, — говорю я ей.

— Хорошо, но это не значит, что ты беременна! — она встает: — Стресс может вызвать задержки.

— Я сделала тест, Имми, — я поднимаю на нее глаза. — Два. Оба были положительными.

Она открывает рот, прежде чем захлопнуть его:

— Ладно, возможно, они неисправны?

Я качаю головой.

— Я беременна, Имоджин. И я напугана.

— Кто отец?

Я опускаю глаза на свои руки, прокручивая в голове все, что произошло. У меня вертится на кончике языка сказать ей, но по какой-то причине я этого не делаю. Не знаю, чтобы защитить его или себя, но я пока держу его личность при себе.

— Секс на одну ночь.

Не совсем ложь.

— Ты не знаешь?! — она практически визжит.

— Пожалуйста, не злись, Имми, — мой голос дрожит. — Мне не нужны нотации, мне нужна ты. Мне нужна моя сестра. Мне страшно, Имоджин, я не готова стать мамой.

Имоджен вздыхает и присаживается на краешек дивана.

— У тебя есть выбор, — мягко говорит она.

— Я знаю. Я понимаю.

Я всегда хотела детей; просто не ожидала этого сейчас. Я ожидала брака и стабильности, хорошей работы, отличного дома.… человека, который не исчезнет с лица земли.

— Но эти варианты не для меня, — говорю я ей. — Я не готова быть мамой, но, черт возьми, я ею стану. Я просто собираюсь поплакать из-за этого какое-то время.

Она слегка посмеивается:

— Еще есть время, Несс, тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас.

По правде говоря, я просмотрела свои варианты несколько дней назад, я знала, что могу сделать, и приняла решение не делать этого. Было ли это ужасно? Абсолютно. Но я не могла это сделать.

Несмотря на то, что я не была готова, несмотря на то, что это немного нарушило мои планы — без каламбура.

Имоджен обхватывает ладонью мою щеку, совсем как это делала наша мама:

— Меня тошнит, — я говорю ей.

Она съеживается: