Никола сказала: — Итак, мы нашли место, куда можно отвезти ваших драгоценных работников из Ио и их приятелей-роботов. Ваша первая удача за день.

— Не так уж повезло. Было три Галлии; идея заключалась в том, что за каждые двенадцать лет обращения по орбите Юпитера одна из них побывает трижды на Юпитере. Так что не так уж маловероятно, что…

— Заткнитесь. Спасибо, что ответили, профессор. Майкл, свяжитесь с "Крабом". Поговорите с моей матерью. Она координатор ООН по надзору, помните; у нее много рычагов воздействия. Скажите ей, что этот старый пердун откроет свои двери для ваших беженцев.

Пул, чувствуя себя ошеломленным, решил никогда не наживать себе врага в лице Никола Имри.

Он повернулся обратно к экрану. — Профессор Марсден, раз уж мы вас подключили, что вы об этом думаете?

Марсден нахмурился. — О чем?

— О незваных гостях. Вы, очевидно, следили за событиями. Мы называли их "семя платана", "капли дождя", "фантомы".

Он фыркнул. — Ярлыки неуместны.

— Конечно, неуместны. Что вы думаете?

— Что они опасны. Почти наверняка настроены враждебно. И ваша безответственность в том, что вы допустили их в систему…

— Почему опасны? Какова ваша логика?

— Дело в том, что это формы жизни — и я действительно думаю, что они демонстрируют характеристики жизни, а не технологии; одни из ваших "фантомов", похоже даже, что уже распустились, размножились — эти формы довольно враждебны нашим углеродно-химическим формам. Конечно, это очевидно.

"Фантомы" — вы, должно быть, сами уже определили это — по сути, представляют собой узлы квагмы, сосредоточенные в ядре высокой плотности. Квагма: вещество самой ранней Вселенной, созданное менее чем через миллионную долю секунды после первой сингулярности — сразу после самой эры Великой Единой Силы и в начале эры космической инфляции… Вселенная была заполнена своего рода сверхгорячей жидкостью, супом из частиц, такие как нейтрино и фотоны, электроны — и фотино, частицы темной материи — и кварки; было еще слишком жарко, чтобы кварки могли объединиться в нуклоны — протоны и нейтроны. Кварковый суп, квагма. И все же там была жизнь — о, теоретическое моделирование и реликтовые аномалии доказывают это. Звери квагмы, которые сражались, жили и умирали в своих поколениях поденок, и которые питались, вероятно, остатками ВЕС-материи, сверхгорячими, сверхэнергетичными.

Всего секунда после сингулярности, и все было кончено. Большая часть кваркового супа сгустилась в нуклоны, и вся Вселенная стала не более экзотичной, чем сердце звезды. Но…

— Но некоторые из этих кварковых существ, возможно, выжили.

— Действительно. — Марсден почти шептал, глаза широко раскрыты, голос хриплый, седые волосы ореолом обрамляли его голову; для Пула он был как видение какого-то пророка эпохи до Открытия. — Для этих призраков квагмы наша вселенная была бы огромным, холодным, пустым местом, дни ее славы давно прошли. Но в карманах, тут и там…

Никола кивнула. — Там все еще оставались бы восхитительные сгустки энергии высокой плотности, которыми они питаются. Такие, как ядра двигателей ВЕС-кораблей Майкла.

— Вот именно. Жизнь — но не такая, как у нас. Им здесь не место, — сказал он с внезапной, почти дикой энергией. — Теперь им здесь не место. Как только они прибыли, они начали сеять разрушение, хаос и страдание. И вы привели их сюда, вы, болваны, своим высокомерным вмешательством.

Никола усмехнулась. — Думаю, у нас есть первый набросок надписи на вашем надгробии, Майкл.

Лицо Пула горело. — У нас люди в опасности. Я спускаюсь на Ио. "Краб"-младший вылетает. — Он отключил связь, безапелляционно взял под контроль маленький корабль и перебросил его через космос.

После перелета на термоядерном топливе через пространство Юпитера "Краб"-младший был вынужден совершить медленный, осторожный последний заход на посадку к Ио, таков был объем движения вокруг маленького спутника. Поскольку большие ВЕС-корабли на данный момент были не на ходу, для эвакуации были доступны только небольшие суда: флиттеры, яхты и другие суда специального назначения, все с термоядерными двигателями — и каждое способно поднять лишь горстку беженцев.

Но медленный спуск дал экипажу флиттера шанс хорошенько рассмотреть Ио, и Пул был мрачно удовлетворен, увидев, как циничные глаза Никола Имри расширились от удивления.

Ио, самый внутренний крупный спутник Юпитера, искореженный приливным сжатием и разрушаемый магнитосферой планеты-гиганта, по размерам не уступал Луне Земли. На спутнике было больше действующих вулканов, чем на всей суше Земли. Великие кальдеры представляли собой ямы на поверхности, черные как ночь и окрашенные оранжевым огнем. Были там и озера лавы, жидкого диоксида серы, окаймленные красными и оранжевыми полосами по более холодным краям. Тем временем завесы малиновой лавы поднимались на сотни метров над поверхностью, вздымались газовые столбы, а постоянные, жуткие полярные сияния преследовали полюса.

Пул всегда думал, что его привлекают цвета. Буйные краски, о присутствии которых на таком маленьком теле вы никогда бы не подумали, яркие на фоне тусклого солнечного света на пяти астрономических единицах, и бледного сияния Юпитера на все небо. Красный, оранжевый, черный и ярко-зеленый.

И всего за несколько часов до этого там также была капелька земного голубого цвета — купол над базой Иначус.

Городок компании "Пул Индастриз" в Баббар Патера был построен на своего рода платформе, стоящей на огромном фундаменте из забитых в ненадежную поверхность свай с активной стабилизацией, позволяющей справляться с каменными приливами, которые достигали пятидесяти метров каждые сорок два часа в "день" Ио. Но как только исчезли магнитные щиты, работающие от ВЕС-двигателя, купол быстро рухнул, обнажив здания, бункеры, штабеля оборудования — и людей в их защитных костюмах, спешащих в поисках укрытия. Вдали от этого центра дороги, монорельсовые пути и катапульты масс-приводов — инфраструктура, построенная для добычи минеральных богатств Ио, — были пустынны и обнажены, выглядя сверху как ребристый осенний лист, который вот-вот бросят в огонь.

Но этот огонь, потрясающая энергия, сосредоточенная на Ио, была причиной того, что сюда прилетел Пул. Ио был так близок к своему родителю, что вращался в пределах заполненной радиацией магнитосферы Юпитера, в двадцать тысяч раз более мощной, чем у Земли. Действительно, вулканические выбросы спутника извергали электроны, ионы кислорода и серы в эту магнитосферу, так что Ио вращался внутри высокоэнергетического потока заряженных частиц в форме колеса: "тора Ио". Еще больше силовых магнитных трубок соединяли поле Ио с полюсами самого Юпитера: магнитопроводы, по которым обычно протекали токи, измеряемые миллионами ампер. В результате система Ио-Юпитер, как всегда думал Пул, была подобна единому огромному двигателю с электромагнитными связями, потоками частиц и приливами, протяженностью в три миллиона километров.

И именно этот двигатель использовался промышленниками на протяжении тысячи лет или даже больше, начиная с тех дней, когда Пул Индастриз, Кон-Ам и другие впервые начали копаться в истерзанной коре Ио в поисках экзотических соединений серы и других сокровищ. Эти первопроходцы просто протянули сверхпроводящие тросы по всему ландшафту, чтобы позволить смещающейся магнитосфере управлять полезными токами. Теперь этот двигатель размером в мир пытался убить людей и машины, которые осмелились прийти сюда.

Это все твоя вина, раздалось ворчание из уголка сознания Пула. Твое честолюбие или, во всяком случае, честолюбие твоей семьи, которое привело стольких людей в такое опасное положение. Твоя беспечность, твое безудержное стремление завершить последний проект, твое высокомерие, которое открыло врата червоточины для жуткой, вневременной опасности, которая вызвала все это. Никола была права, и Марсден тоже. Все, что он мог сейчас сделать, — это попытаться все исправить.