Но она сказала только: — Это семейное дело. Спроси свою маму об аномалии Койпера.

Для Пула это ничего не значило, но это был не первый раз, когда он был втянут, более или менее неохотно, в глубокую семейную историю. — Я еду повидаться с ней. Доставляю ей амулет, артефакт, принесенный призраком червоточины. Если кто-нибудь сможет в этом разобраться…

— Боюсь, тебе придется отложить этот визит, — мягко сказала Гэа. — Еще новости. Тебя вызвали, Майкл. Вместе с твоим отцом.

— Вызвали? Кто? Правительство?

— Действительно. В частности, подкомитет Всемирного сената, который достаточно деликатно согласился собраться в одном из владений Пулов — кургане Гунхилли в Великобритании.

— Сенат. — Пул сжал кулак. — Знаете, я ничего этого не хотел.

— Но ты все равно это получил, так что не дуйся, — предостерегающе сказала Гэа.

Никола громко рассмеялась.

— А теперь давайте найдем этот шаттл. Конечно, корабль компании "Пул Индастриз", построенный для полета на Луну… У вас есть какой-нибудь багаж? Даже с помощью Гэа путешествие вниз было не таким быстрым, и, как с удивлением заметил Пул, Никола вскоре начала изнывать от нетерпения.

Было утро, когда шаттл высадил их у раскинувшейся конечной станции у основания космического лифта, в том месте, которое для административных целей все еще было известно как северная Нигерия. Никола явно ожидала, что их доставят самолетом до конечного пункта назначения, но теперь были приняты такие меры предосторожности в отношении воздействия на окружающую среду, что все немногие разрешенные полеты в космос начинались и заканчивались рядом с самими лифтами.

Оттуда можно было пересесть на монорельс.

Пока они втроем ждали посадки в маленькое купе поезда, идущего на север, Пул увидел, как Никола всматривается в небо: многочисленные лифтовые тросы поднимаются в синеву, даже при дневном свете видны искры орбитальных поселений и фабрик — более яркое свечение, скользящее по небу, — это, вероятно, был коллектор-сепаратор, суборбитальный аппарат, собирающий рассеянный азот из верхних слоев атмосферы для экспорта в растущие аркологии на Марсе.

— Вы не привыкли ни к чему из этого, — заметил Пул с некоторым удивлением. — Я думал, вы родились на Земле.

— Выросла в основном на Луне. И сбежала оттуда, как только смогла украсть шаттл каменных крыс и отправиться к астероидам.

— Тогда, как пилот, вы, должно быть, были самоучкой?

Она усмехнулась. — Меня никогда не научили бы многому из того, что я делаю.

После всего того времени, что они провели вместе, Никола оставалась загадкой для Пула. — Вы отказываетесь от АВТ. Совершаете достаточно глупые преступления, на которых легко попасться.

Она рассмеялась. — Я бы не назвала это преступлением. Просто игра. Немного мошенничества и прочего, чтобы отомстить нескольким врагам семьи. Некоторым врагам в семье.

Гэа сидела с ними, когда они устраивались в своем купе, перед ней на столе стояла имитация фляжки с водой как неотъемлемая часть ее виртуального присутствия. Сейчас Гэа мягко сказала: — Думаю, Майкл пытается понять, почему ты так саморазрушительна.

Никола пожала плечами. — Послушайте, может, я и провалила свое образование, но я не тупица. Вижу мир таким, какой он есть, вот и все. Там полно искусственных разумов вроде вас, которые всегда будут умнее меня, и правительств, которыми управляет глобальный класс стариков, которые никогда не вымрут и не сойдут с дороги. Как, наверное, и вы, Пул. Так что же нам остается делать, кроме как играть в нигилистические игры?

Поезд плавно и бесшумно тронулся. Здания конечной станции лифта проплывали мимо, сменяясь примитивной зеленью. И по мере того, как поезд удалялся от станции, лес сгустился; Пулу показалось, что он услышал необычный низкий гул, рычание, почти геологическое.

Гэа улыбнулась его реакции. — Лев.

Никола, казалось, не была впечатлена. — Как бы то ни было, после всего этого побега я здесь, ползаю по земле. Я имею в виду, поездом до самой Англии?

Гэа улыбнулась. — Это довольно быстро. И подожди, пока мы не переедем из Африки в Европу, следуя по гребню Гибралтарской плотины. Один из величайших инженерных проектов последнего времени "бутылочного горлышка": защита от наводнений всего Средиземноморского бассейна…

— Всякий раз, когда я нахожусь на Земле, чувствую, что должна ходить на цыпочках, чтобы не разбудить стариков.

— Что ж, возможно, это неплохая аналогия. Но мы знаем, насколько драгоценна Земля сейчас, если не знали раньше. Взгляните, например, на это путешествие. Кто хочет снова все испортить, просто чтобы немного быстрее добраться из одного места в другое?

— О, в Лету с этим. Просто разбудите меня, когда приедем. — Она перевернулась на другой бок, подложила под щеку свернутую куртку, прислонилась к окну и закрыла глаза.

Пул просто пожал плечами, глядя на Гэа.

Гэа тихо рассмеялась. — Знаешь, Майкл, она права. В наши дни мир — довольно пожилое место. Я помню времена, когда в нем было полно детей. В "бутылочном горлышке", в эпоху миграции, дети повсюду, а их родители едва ли старше. Конечно, зачатки технологии АВТ были у нас со времен Майкла Пула Базалджета — и не забудь спросить об этом свою маму, Майкл.

Снова древние семейные тайны. Он почувствовал смутную тревогу.

— Но только за последние столетия демографическая ситуация изменилась настолько, что пожилые люди стали… ну, доминировать в дискурсе. Тем не менее, нам всегда будут нужны молодые или молодые духом. Это необходимая стабилизация. Компромисс между хаосом и порядком. Так же, как у тебя с Никола. Как думаешь, она действительно спит?

— Вероятно.

Гэа улыбнулась. — В таком случае она пожалеет, что не увидела этого. — Она указала в окно и молча отсчитала на пальцах. Пять. Четыре. Три…

Еще не дошло до цифры "один", как Никола села.

Они были на виадуке, пересекающем долину через холмистую местность. Неземная башня сияла, ее стеклянные стены были бледно-зеленого цвета. А на гребне, вырисовываясь силуэтами на фоне утреннего солнечного света, прогуливались слоны.

На станции монорельса в Гунхилли Гарри сам встретил Пула и Никола.

В его маленькой машине для них всех не хватило места, поэтому Гэа, улыбнувшись и пообещав встретиться позже, вежливо подмигнула и исчезла.

Теперь им предстояла короткая поездка в умном, плавном и бесшумном автомобиле на солнечной энергии большей частью по пустынному ландшафту. Это был полуостров Лизард, юго-западная часть Британского архипелага. Ветхие развалины домов недалеко от самой станции возвышались над обрушившимся утесом и серым морем. Задолго до того, как они добрались до самого Гунхилли, стал виден знакомый профиль кургана — тонкая, органично выглядящая башня с пучком старинных, тщательно сохранившихся радиоантенн у ее подножия — как будто курган был тощим человеком, стоящим на лугу металлических цветов, подумал Пул. Еще один памятник сложному прошлому семьи.

Во время поездки разговор Гарри был немногим больше, чем скоростным монологом. Были моменты, осознал Пул, когда он вообще едва смотрел на своего сына и его спутницу, настолько был погружен в свои собственные планы.

— Приятно видеть тебя здесь лично, Майкл. Послушай, к тебе по-прежнему проявляют большой интерес. То есть, рычаг давления для нас. — Он ухмыльнулся, его светлые волосы засияли в туманном солнечном свете июньского дня в Англии; Пул подумал, что в кои-то веки он выглядит удивительно молодо. — Но все это беспорядок. Мы должны сосредоточиться на настоящей цели.

Никола не собиралась мириться с тем, что ее исключили из разговора.

— И что это за цель, Гарри?

Он пристально посмотрел на нее. — Конечно, проект "Червоточина".

— Но вы не можете всерьез рассматривать продолжение. Не сейчас. В первый раз, когда вы открыли червоточину, оттуда хлынула какая-то инопланетная угроза, и ваш собственный сын был провозглашен мессией будущего. Не лучше ли подождать?