Марс, однако, был устаревшей новостью.

Задолго до того, как сами ксили достигли Земли, был нанесен еще больший ущерб в других частях Солнечной системы. Мюриэл смогла показать Пулу записи, сделанные с "Орлиного гнезда", одной из множества небольших научных станций, которые следовали по орбитам, поднимавшим их высоко над плоскостью эклиптики, плоскостью самой Солнечной системы. С этой небесной высоты наблюдатели могли видеть целые орбитальные траектории планет или набор аккуратных кругов вокруг центрального огня Солнца, а также такие новшества, как полярные области самого Солнца.

И, если смотреть с этой точки зрения, было замечено, что в темном промежутке между кругами Марса и Юпитера вспыхивали и гасли искры.

— Астероиды, — мрачно сказал Пул.

— Сейчас они нацелились на главный пояс. Из Тайника вылетели зонды. Ты знаешь, что, когда ксили покинули Марс и направились внутрь, к Земле, Тайник отправился в другую сторону, к внешней системе. Прямо сейчас он находится на орбите вокруг Цереры. Большинство небесных тел, попавших под удар, просто превратились в пыль. Но, как мы думаем, происходит более тонкий процесс. Для проведения дополнительных исследований поднимаются более крупные куски мусора и некоторые из остаточных пылевых облаков.

Там работает какой-то самозарождающийся, самовоспроизводящийся механизм — так предполагают Марсден и его команда. Что-то еще, о чем мы ничего не знаем. В любом случае, ты можешь увидеть логику.

Пул кивнул. — Экспоненциальный разброс. Подобно вирусу, захватывающему ресурсы организма-хозяина, чтобы создавать новые копии самого себя, и снова новые, каскадом…

— Трудно понять, что может остановить этот процесс, теперь он запущен. Считается, что в конечном итоге весь главный пояс астероидов может быть уничтожен в результате этого процесса. Я имею в виду, превращен в пыль. Предположительно, следующей целью будут другие скопления, объекты, менее доступные, чем главный пояс: астероиды, пересекающие путь Земли, троянцы, которые следуют за Юпитером… Куда бы ни отправились люди, по слухам, за ними последуют ксили.

— Троянцы? Значит, в конце концов они придут сюда. Нам нужно будет переместить Галлию.

— Да. Что касается Земли — что ж, пока мы реагируем не слишком хорошо. Твой отец делает столько, сколько мог бы любой на его месте. — Она улыбнулась. — Даже если он присвоил эту работу. Но мир в смятении. Конечно, раздаются призывы дать отпор: что ж, власти пытаются. Ходят слухи о супербогачах, копающих супербункеры — и правительство тоже, — но пример Марса показывает, насколько это будет бесполезно, когда придут ксили. Прежде всего, люди ищут, кого бы обвинить. Или просто ненавидеть. Очень примитивные реакции. Раздаются громкие жалобы на поток марсианских мигрантов, бедняг, которым, должно быть, кажется, что они бегут из одного пылающего здания в другое.

— Думаю, консенсус, стоящий за мировым правительством, дает трещину. Были беспорядки у зданий ООН, попытки покушения — в том числе на Гарри, хотя он и не говорит мне об этом. Комментаторы даже предсказывают войну между регионами. Все это отвлекает от планирования того, как справиться с нападением ксили, если оно произойдет, когда оно произойдет. Что касается того, почему ксили делают все это…

— Кажется, все достаточно ясно, — сказал Пул. — Оставить нас без жилья. Нам негде даже спрятаться. И что потом? То обширное будущее, которое ты раскопала в архивах, мама. Будущее, о котором пропавшая девушка все рассказала Майклу Пулу Базалджету. Не похоже, что этому суждено сбыться, не так ли?

Она улыбнулась со странно усталым выражением лица. — Как мы и подозревали сначала. Возможно, мы были немного медлительны в своем объединении. Насколько понимаю, любой сверхсветовой корабль потенциально является машиной времени. Потому что, когда вы путешествуете быстрее света, следствие может предшествовать причине.

— Следует правильно рассчитать относительные скорости… Но, по сути, это верно.

— Марсден, столкнувшись с вероятностью того, что у ксили есть сверхсветовая технология, сразу понял ее значение для путешествий во времени.

— Он настоящий гений, мама.

— Это так. Так или иначе, эти исследования пролили новый свет на наши архивные материалы. Мы уже знали о предыдущих вмешательствах в обратное время: Трансценденты, призрак червоточины. И теперь мы знаем, что однажды мы будем — мы собирались — сражаться в войне быстрее света в центре Галактики, против ксили. И, как понял Хайсмит, когда сверхсветовые военные корабли летают с обеих сторон, такого рода переплетение будущего и прошлого будет происходить постоянно. В архивах говорится о Библиотеке будущего, где выжившие в сражениях, которые еще предстоит вести, будут публиковать отчеты об этих сражениях, а командиры и стратеги смогут систематически использовать эту информацию для планирования своей войны.

Пул нахмурился. — Неплохой ресурс. Но это должно было привести к бесконечному тупику, поскольку каждая сторона стремилась избежать поражения.

— Возможно, так оно и было. Это была война длиною в тысячелетия… Но, Майкл, сверхсветовой военный корабль — не единственный способ путешествовать в прошлое.

— Ты имеешь в виду червоточины.

— Ты создаешь эти штуки. Я едва понимаю, как, не говоря уже об их последствиях… Червоточина — это не какой-то простой туннель. В конце концов, путешествуя по ней, вы превышаете скорость света.

— Мы изучали это, мама. Теоретически. Вы могли бы построить червоточину, использовать космический корабль, чтобы протащить один ее портал в долгом межзвездном путешествии, двигаясь со скоростью, близкой к световой, поэтому медленно старея из-за замедления времени… Червоточина как машина времени. — Он вздохнул. — Раньше я мечтал когда-нибудь проверить это на практике. Возможно, они встречаются в природе. Я вижу, к чему это ведет. Ксили, возможно, использовали мою червоточину или какое-то ее гиперпространственное расширение, чтобы попасть сюда, в свое прошлое, из будущего.

— И если так, то теперь их цель ясна, не так ли? Срубить древо человечества под корень. Таким образом, выиграть войну Ликующих до ее начала. И отвлечь тебя от твоей собственной судьбы. Тебя должны "помнить" — отмечать события твоей жизни, перерабатывать, переосмысливать. — Ее глаза сияли. — Даже твою смерть, как смерть Христа, но не как мрачный момент. Ведь даже инопланетные существа увидят в тебе символ надежды. Мы знаем это; призрак червоточины вернулся, чтобы сказать тебе об этом. И, кстати, амулет, который он тебе оставил. Мы все еще изучаем это. Кажется, там есть изображения, заключенные в ловушку, свернутые в пространстве-времени… Мы думаем, что близки к некоторым результатам, которые могут рассказать нам больше. Если ты хочешь их увидеть.

Он посмотрел на нее; это было острое замечание. Нет, он не хотел узнавать о секретах амулета. Пулу и так было очень не по себе от всего этого. — Это все сон, мама. Потерянное будущее. Это буду не я. Как ты сказала, теперь, кажется, все изменилось. Что я, собственно, должен делать?

— Просто следуй зову сердца. Ты поразмыслишь над этим. Это могло бы быть о судьбе. Майкла Пула, которым ты мог бы стать. Пула, которого ксили пришли сюда уничтожить. Но ты будешь знать, что правильно.

И каким-то образом, внезапно, размышляя над этой мистической неразберихой, он почувствовал, что его собственное мышление прояснилось, его собственный дальнейший курс внезапно стал ясен.

Он знал, что ему нужно делать.

Он встал. — Мне нужно провести инструктаж.

Она нахмурилась, вглядываясь в его лицо, ища. — Инструктаж? О чем? Монополях Хайсмита..? Нет. Что-то еще. Я знаю тебя. План Б? На случай, если монополи потерпят неудачу… Это семейная традиция Пулов. Всегда иметь при себе план Б. Что ты собираешься делать, Майкл?

Он улыбнулся и приложил палец к губам. — Тсс.

Сначала он решил опробовать это на Никола.

Они встретились в крошечном конференц-зале — на самом деле, просто еще одной хижине в зеленом сердце Галлии-три. Они сидели за старым бамбуковым столом, на крышке которого стояли фляжки с напитками.