Никола не теряла времени даром.

— Я знаю тебя, Пул, — сказала она. — Ты что-то замышляешь. И это секрет, верно? Как в тот раз, когда ты решил протаранить нашим кораблем зонд ксили, ничего не сказав мне.

Пул пожал плечами. — Да, у меня кое-что есть. На случай, если монополи откажут. Два дня назад у меня этого не было; теперь есть. Чего ты хочешь от меня? Вот я рассказываю тебе об этом.

— Только мне?

— Пока только тебе. Мириам следующая. Смотри — ксили направляются к Земле. И, должно быть, можно с уверенностью предположить, что они направляются туда, чтобы причинить такую же боль родной планете, какую они причинили Марсу. Клетку из разрушителей планет.

— Земля будет защищать себя, — прямо сказала Никола. — И мы должны помочь. У нас здесь небольшая армада кораблей и оружие с монополями Марсдена.

— Действительно. Вероятно, это наш лучший шанс непосредственно нанести вред ксили. Итак, прежде чем ксили заключат Землю в Клетку, я намерен упаковать все это и отправить во внутреннюю Солнечную систему — на Землю. Вместе с техниками, обученными его использованию. И тобой, Никола. Я знаю, что ты уже работаешь над его тактическим развертыванием. Если кто-то и может заставить это сработать, во всяком случае, в моем кругу знакомых, так это ты.

Она рассмеялась. — Действительно, похвала. Итак, пока я держу линию монополей, ты что делаешь, Майкл?

— Готовим запасной вариант. Детали все еще отрывочны…

Никола пожала плечами. — Расскажи мне.

Он помахал в воздухе.

Над столешницей появилась виртуальная картинка: уменьшенная Солнечная система, только Солнце, Меркурий, Земля, Юпитер. Теперь в электрически-синем цвете появились червоточины, их пара, нити в пространстве того же цвета, что и их порталы из экзотической материи. Одна соединяла Меркурий с Солнцем, другая — Землю с Юпитером.

— Вот два наших прототипа червоточин. Обе все еще целы — несмотря на то, что ксили сами потрепали вход через портал Юпитера. Солнце — Меркурий, Земля — Юпитер. И это то, что мы собираемся сделать. — Используя две руки, он манипулировал червоточинами, вытягивая один конец солнечной червоточины от Меркурия по направлению к Земле, юпитерианский конец другой — за пределы самого Юпитера. Соединяя Солнце с Землей, а Землю с краем Солнечной системы. — А потом…

Она накрыла его руку своей. — Подожди. Прежде чем ты расскажешь мне больше. Этот твой план. Полагаю, у него мания величия.

Он напряженно пожал плечами. — Я Пул. Конечно, это мания величия.

— Ты сказал своему отцу?

— Нет.

— Почему нет? Потому что он остановит тебя?

— Верно.

Она посмотрела на него. — Знаешь, я не поклонница Гарри Пула. Но он — правительство. Если он подумает, что это плохая идея, если правительство подумает так, что заставляет тебя думать, что ты прав, а они все неправы?

Он пожал плечами. — Призрак червоточины пришел за мной, помнишь. Так или иначе, все это касается меня, нравится тебе это или нет. В любом случае…

— Ты когда-нибудь слышал о норнах, Майкл?

Он нахмурился. — Они были там, где Моряк сражался с людьми-кротами?

— Я проигнорирую это. Норны, Майкл. Прядильщицы судьбы. Три сестры. Норвежцы верили, что они поливают корни мирового древа. И их прядение управляет жизнями всех нас, всех смертных.

— У тебя есть свои норны, Майкл Пул. Прядут твою судьбу. Та девушка из будущего, которая преследовала Майкла Пула Базалджета. Во-вторых, ксили, конечно. И в-третьих, твое собственное будущее "я". Мессия, солдат ядра Галактики. Герой времениподобной бесконечности. Он нависает над всем, что ты делаешь. Ты пытаешься соответствовать ему, не так ли? Даже если знаешь, что его никогда не будет.

Он обнаружил, что дрожит.

Она откинулась на спинку стула. — Возможно, прядильщицы вложили эту последнюю идею в твою голову. Но тебе решать, продолжать ли это. Твоя жизнь под контролем. Но что бы ты ни решил…

— Да?

— Я с тобой. Так расскажи мне о своем плане. — Она начала теребить кончики этих двух виртуальных червоточин вместе и откровенно посмотрела на него. — Веди нас, Майкл Пул.

С помощью Никола он быстро оформил свою идею в виде краткого предложения.

Затем они с Никола ввели Мириам Берг в курс дела. Это была напряженная встреча.

Пул знал, что они никогда не ладили. Мириам, подруга со школьных времен, его партнер по стольким проектам с тех пор — Мириам, с которой он, как ожидал до ксили, будет работать вечно, эффективно, над одним масштабным проектом за другим. Следуя совету отца, он всегда откладывал более глубокую связь. Достаточно времени для любви. И все же, когда бы он ни представлял себе какое-либо личное будущее, Мириам всегда играла в его голове определенную гипотетическую роль. И, в конце концов, она заслуживала того, чтобы стать одной из Пулов, если кто-то этого заслуживал — хотя он знал, что если когда-нибудь поднимет эту идею, она укажет, что для него было бы честью стать Бергом. Но, возможно, это будущее, как и многие другие, было перечеркнуто. Еще одна обида, которую нужно вынести, мрачно подумал он.

И Никола. Никола, которую он, вероятно, вообще никогда бы не встретил, если бы кризис с ксили не так сильно разрушил его жизнь, как жизнь всех остальных. В конце концов, она и ее мать приехали на строительную площадку Юпитера в первую очередь из-за вопросов о тех первоначальных аномалиях с тестовой червоточиной Юпитер-Земля. Но с тех пор, благодаря своему подстрекательству и чистой случайности, она, казалось, извлекла из него качества, о которых он и не подозревал.

Мириам была его прошлым. Никола — будущим. И будущим, о котором ничего не говорили семейные архивы, слова призрака червоточины и все остальные загадочные фрагменты пророчеств.

Они провели инструктаж. Он подумал, что для Мириам было характерно не реагировать на чудовищную дерзость плана, а вместо этого расспрашивать его о деталях.

Затем они выработали стратегию. План, который реализовался в течение следующих нескольких дней и недель.

Тем временем Никола увела свою эскадрилью "бандитов с монополями" во внутреннюю систему.

Когда сам Пул поспешил обратно во внутреннюю систему, был уже сентябрь. Два месяца до ожидаемой встречи ксили с Землей. Шли лихорадочные приготовления к обороне планеты. Пул хотел внести свой посильный вклад в эти приготовления.

Потому что, если бы они сработали, не было бы необходимости в плане Б, который был бы худшим выбором, какой ему когда-либо приходилось делать.

Не дожидаясь приближения крайнего срока, Гарри вызвал Пула в точку L5 Земли, расположенную на орбите планеты в шестидесяти градусах от нее.

Поскольку это произошло, когда корабль-семя платана по спирали спускался с марсианской орбиты, двигаясь примерно с собственной орбитальной скоростью Земли, уже было ясно, что ксили пройдут близко к L5. И, как узнал Пул, военные аналитики увидели в этом благоприятную возможность.

Гравитационный колодец L5, подобный L5 Марса и троянским точкам Юпитера, сам по себе представлял собой рыхлое саргассово море, как увидел Пул, подлетая на борту "Когтя ассимилятора": яма в небе, загроможденная разношерстной кучей потрепанных мелких астероидов, и сверкающий рой космических кораблей, часть которых является наблюдателями и намеренно размещенными здесь научными станциями, а в основном обломками, реликвиями и фрагментами.

— Самоорганизующийся музей космоса, мне нравится думать об этом, — сказал Гарри, когда предложил встретиться здесь с Пулом. — Когда-нибудь, если мы как-нибудь получим шанс, мы могли бы приехать с командой археологов и разобраться во всем этом. Но сейчас к нам в гости приезжают ксили. И вот, глубоко внутри этого облака мусора мы построили крепость…

Экипаж не позволил Пулу подвести "Коготь" ближе, чем на полмиллиона километров; ему пришлось совершить последний заход на посадку на маленьком маломощном флиттере.