Никола пожала плечами. — Чтобы обеспечить безопасность человечества. Или что-то в этом роде. Это то, что сообщают общественным каналам. Или, возможно, потому, что это призрачное существо назвало вас, а не его? Вам двоим нужно поговорить о ваших проблемах соперничества, это вредно для здоровья.

"Серебряный призрак" все еще говорил. — Я ношу символ свободного человечества…

И Пул увидел, как зонд на сравнительно низкой скорости пробил шкуру призрака.

— …четырехгранного собора…

Призрак просто разорвался.

Эта мерцающая кожа порвалась, разлетелась в клочья, и наружу вывалилась биологическая каша: быстро замерзающая красная кровь; массы, похожие на органы, мышцы; даже некое подобие поджарого тела с длинными конечностями, с узнаваемым торсом и конечностями, похожими на свернувшийся клубком плод. И что-то похожее на растительную массу или, возможно, что-то грибковое, которое, очевидно, заполняло скорлупу.

Из рассеивающегося беспорядка выплыл кулон, зеленый тетраэдр, все еще прикрепленный к оборванному шнурку.

Никола нарушила молчание. — Полагаю, этот сувенир ваш. Хотите, я выйду и принесу его вам?

— Сделайте это, — прорычал он. — Лучше сделать это, чем оставить это Гарри. Затем отправимся в Галлию.

Никола направила флиттер к Галлии-три, прокладывая себе путь сквозь толпу других судов, груженных беженцами: еще больше флиттеров, более крупные шаланды с термоядерным приводом — тихоходные грузовые суда, предназначенные для перевозки грузов руды и льда, — даже пара тощих ВЕС-кораблей, которых подталкивали в этом направлении их системы маневрирования и контроля ориентации. Пул знал, что один из этих кораблей доставил Гарри сюда. Не в первый раз в его жизни отец обогнал его.

И постепенно обнаружилась Галлия-три.

Она представляла собой сплющенный шар грязного кометного льда около трети километра в поперечнике — сплюснутый сфероид, подобно самому Юпитеру, более короткий от полюса к полюсу, чем диаметр на экваторе. Весь он быстро вращался вокруг этой короткой оси; Пул инстинктивно подсчитал, что он совершал оборот примерно за полминуты. Внешняя кора была грязно-малиново-черной, без сомнения, благодаря слою сложных углеводородных молекул во льду, созданному за сотни лет радиацией Юпитера и солнечным светом внутренней системы. Но когда сфероид повернулся, перед Пулом мелькнули проблески земной зелени, сияющие из окон, разрывы в черноте, появляющиеся и исчезающие. Это был странно ностальгический вид — по крайней мере, предположил Пул, если вы выросли на Земле.

Это ядро было всего лишь сердцем более широкого механизма. К обиталищу на поворотных стойках крепилась кружевная додекаэдрическая рама. А к раме мерцающими направляющими тросами было прикреплено огромное зеркало, более чем в пять раз превышающее диаметр самого обиталища. Отраженный солнечный свет падал на приемные панели на полюсах ядра. Пул увидел ремонтных роботов, ползущих по зеркалу, как жуки на стекле, посылающие медленную рябь по блестящей поверхности.

Никола искала информацию. — Они используют этот зеркальный парус не только для улавливания солнечного света для своих полей и лесов, но и фактически как парус, для контроля положения и импульса. Они корректируют свою орбиту; например, не подходят слишком близко к Юпитеру. И на орбитальном пути, который охватывает четыре астрономические единицы, есть время, чтобы внести все необходимые изменения. Что за устаревший, ветхий…

— Я скажу вам, что такое ветхость, дитя, — это ваше воображение.

Виртуальная голова Хайсмита Марсдена снова возникла над пультом связи флиттера. — Может, мы и старые, может, и черствые, но прямо сейчас мы — единственное безопасное убежище для вас и ваших жалких банд шахтеров и роботов-проходчиков, не так ли? Теперь, если вы хотите подойти еще ближе, вам придется отключить термоядерный двигатель — вы можете маневрировать с помощью любых двигателей на химическом топливе, которые у вас есть, — и можете также отключить свою связь.

Только пассивные датчики; никакого сигнала от моего корпуса. Мы здесь ведем себя тихо, и если вы продолжите бродить вокруг, освещенные, как выставка "День Земли", вы можете отправляться нырять в сам Юпитер, мне все равно. Это достаточно ясно?

Пул попытался ответить. — Профессор Марсден…

— О, и, кстати, тот инопланетный артефакт, который вы подобрали…

— Амулет, — сказала Никола.

— Амулет? — Марсден задумался. — Я никогда раньше не слышал, чтобы его так называли. Старое слово: предмет, который дает своему владельцу силу или защиту. Возможно, это уместно. Даже не думайте проносить его в мое обиталище.

Связь прервалась; говорящая голова исчезла в облаке пикселей.

Никола вздохнула. — Хочу быть похожей на него, когда вырасту.

— Старый параноидальный пережиток.

— Но в его словах есть смысл. Давайте сделаем, как он просит. Док располагался на одном из невращающихся полюсов обиталища, и Пул не мог не восхититься мастерством, с которым Никола вела флиттер без двигателя, за исключением нескольких клубов выхлопных газов химического топлива, через лес конструктивных балок, антенн и сенсорного оборудования. Механизмы дока и воздушных шлюзов были потертыми и во многих местах — залатанными. Пул задавался вопросом, насколько оригинальна структура этого древнего обиталища.

Как только они прошли через шлюз, перед ними предстало ярко освещенное внутреннее пространство, сплющенная полая сфера с поясом земного зеленого ландшафта, покрывающего экваториальную область. Солнечный свет проникал в жилой модуль через защищающие от радиации окна, установленные в искусственном грунте. Воздух был пронизан канатами и распорками, по которым проворно плыли люди и машины, перетаскивая оборудование и ящики с грузами. Гарри Пул уже поднимался им навстречу к осевому шлюзу, прокладывая себе путь по тросу. Пул мог видеть самого Марсдена, суетящегося на приличном расстоянии позади, его копну седых волос ни с чем нельзя было спутать.

Вдоль оси тянулась облачная труба с исходящими медленными клубами. Пейзаж вокруг дальнего полюса был блеклым от тумана.

Никола осматривалась вокруг с разумным подобием удивления, несмотря на очевидные усилия сохранить видимость скептицизма. — Интересно, идет ли здесь дождь.

— Сомневаюсь в этом. — Пул попытался вспомнить, что он знал о Галлиях. — Недостаточный размер. Однако, есть разбрызгиватели.

Гарри добрался до них, несколько затрудненно дыша после усилий, с которыми ему пришлось тащиться по воздуху; с АВТ или нет, с усмешкой подумал Пул, он никогда не увлекался физическими упражнениями. Он пожал руку своему сыну. — Майкл. Лета, я рад, что ты пришел. Как себя чувствуешь?

— У меня такое чувство, что не могу вспомнить, когда ты в последний раз пожимал мне руку, Гарри. В последний раз, когда потрудился показаться физически.

Никола, казалось, совершенно не обиделась на то, что ее проигнорировали. Она просто

цинично усмехнулась. — Ах, но вы никогда раньше не были таким знаменитым, Майкл. Эта штука, инопланетянин в виде капли ртути, который прошел через червоточину, — он назвал вас, а не его. Вот почему вы выстрелили в призрака с неба, верно, Гарри?

Гарри уставился на нее. Он никогда не выглядел старше, подумал Пул, чем когда злился. — Вы все еще здесь?

Пул все еще был ошеломлен воспоминаниями. — Почему ты уничтожил это, Гарри? Запустив ракету с моего корабля.

— Потому что в то время это казалось хорошей идеей. Хайсмит Марсден, на самом деле, согласен. Мы уже впустили чужаков в нашу Солнечную систему. Хватит. Нам больше ничего не было нужно.

— Ты бы принял такое решение от имени всего человечества?

— Конечно. Если бы я был на месте. Кстати, все смотрели. Весь инцидент. Новостные ленты, каналы комментариев — они звонят, это призрак червоточины. Это безумие. Они тоже говорят о тебе, Майкл.