— Я все больше думаю, что Хайсмит Марсден был прав, спрятав вас всех в Галлии.

— Пожалуйста, перезвони мне. Но, прежде всего, будь в безопасности… Пула и Никола оставили в покое на двадцать четыре часа. Затем, всего за один день до того, как зонд достигнет Марса, Пулу было приказано предстать перед комитетом по надзору.

Другими словами, ему позвонили его родители.

Никола покинула жилой купол на время встречи.

Она застегнула свой скафандр и спустилась к двигательному отсеку, погребенному глубоко под астероидным льдом, чтобы провести, по ее словам, кое-какое плановое техническое обслуживание и модернизацию. С ее стороны это было тактично, но Пул не сомневался, что она будет подслушивать; он молился, чтобы она не нарушила то, что всегда обещало быть неловким занятием.

Неловким, несмотря на то, что Пул был единственным присутствующим.

Они сидели свободным кругом. За исключением Пула, все они были виртуальными людьми на виртуальных сиденьях: Гарри, Мюриэл и Гэа. Как обычно, протоколы согласованности предписывали поддерживать иллюзию реальности; в условиях невесомости они были пристегнуты ремнями, пусть и неплотно, к своим креслам. Даже напитки рядом с ними были в запечатанных стаканчиках с клейким основанием: кофе для Гарри, вода для Мюриэл — что-то подозрительно похожее на машинное масло для Гэа, и Пул, который знал, что одним из первых разумных аватаров был макет лязгающего игрушечного робота, принадлежавшего его далекому предку Джорджу Пулу еще в двадцать первом веке, задался вопросом, не было ли это какой-то продуманной шуткой. Если так, то он оценил это прикосновение, и ему показалось, что он уловил легкое подмигивание на этом мудром, но почти неподвижном лице, когда она заметила, что он смотрит.

И первой заговорила Гэа.

— Итак, сразу переходим к делу? Это своего рода семейное собрание — и здесь у нас Майкл, ваш сын, так недавно возвращенный вам в целости и сохранности и с голосом. Что, даже не обнимете? Я уверена, Майкл мог бы создать аватар, который…

— Мы Пулы, — сказала Мюриэл, и в ее голосе прозвучало удивление. — Мы не обнимаемся. Спускаемся в опасные ямы, да. Но не обнимаемся.

— Даже если бы кто-то из нас был здесь в действительности, — сказал Гарри. — Кроме Майкла.

Он отвел взгляд, как будто на часы, видимые в любом месте, откуда бы он ни звонил, как будто у него были более важные дела, которыми нужно было заняться. — К тому времени, когда мы закончим, и к каким бы выводам мы ни пришли, они будут отправлены обратно нашим оригиналам на Землю, с этого последнего дня будет потеряно еще несколько минут, прежде чем — ну, до того, как зонд Тайника достигнет Марса, и что за этим последует. Может, продолжим?

— Для протокола: я являюсь авторизованным виртуальным представителем Гарри Пула.

Далее следуют идентификационные коды гражданина. — Он закрыл глаза, и Пул увидел, как шевелятся его губы, произнося последовательность цифр. — Гарри Пул не присутствует лично на этом корабле на марсианской орбите. Как и Мюриэл Пул, или сущность, известная как Гэа. Цель проведения этой виртуальной презентации — предоставить ответы Майклу Пулу здесь, на "Беллоне", в режиме реального времени. И цель самой встречи — поделиться знаниями; любые выводы или рекомендации будут переданы нашим оригиналам вместе с синхронизацией самого опыта для утверждения или отклонения. Все согласны?

Мюриэл вздохнула и сделала аналогичное заявление, немного менее напыщенное, за ней и Гэа.

Неугомонный Пул встал со своего дивана и направился в камбуз.

— Что ж, я здесь лично, уполномоченный, ратифицированный или как-то иначе. И мне нужно еще кофе. Лета, семейное собрание, когда все находятся за сотни миллионов километров друг от друга. Как в старые добрые времена. Как ты сказала, мама, мы — Пулы.

Однажды, знаешь, Гэа, на вечеринке по случаю дня рождения, когда я был ребенком, они попросили одного из сотрудников компании задуть за меня свечи. Потому что у виртуальных родителей нет легких.

Гэа рассмеялась. — Я тебе сочувствую.

Гарри фыркнул. — Ты проводишь слишком много времени с коротышкой Имри. Она подкидывает тебе реплики.

Пул только улыбнулся. — Думаю, ей было бы приятно, что ты помнишь ее, Гарри. Она, похоже, именно та компания, которая мне сейчас нужна. В отличие от отсутствующих родителей, появляющихся как проявления ненадежных богов.

— Перейдем к делу? — спросила Мюриэл. — Как ты сказал, Гарри, у нас заканчивается время.

— Хорошо. — Гарри посмотрел на Пула. — Но на самом деле, это последний обход; Майкла довольно тщательно опросили после его путешествия в Тайник. Вы вышли оттуда с огромным количеством данных и интерпретаций. Если бы не ты, сынок, мы были бы сбиты с толку еще больше, чем сейчас.

Гэа вставила: — Гарри прав. Записи, которые вы добыли, уникальны и бесценны. И предварительные анализы профессора Грантта тоже подтвердились. Ваши парагоны действительно кажутся формой жизни на основе углерода, приспособленной к жизни в мире, погруженном в теплую ванну излучения — внутреннее пространство Тайника похоже на фрагмент глобально пригодной для жизни вселенной, какой была наша в молодости. Один интересный момент заключается в том, что обшивка корпуса, скрывающая тела парагонов, когда они выходят из укрытия Тайника — и которая также окружает зонды — похоже, не характерна для технологии парагонов, такой, какая она есть. Грантт наблюдал это в то время. Парагоны могут запустить космическую пушку; они не могут изготовить обшивку. Технологически она гораздо более продвинута.

— Тогда ксили, — сказал Гарри. — Материал происходит от ксили.

— Предположительно. Предполагается, что парагоны — это разновидность клиентов ксили. Партнеры, находящиеся под их защитой. Получатели подарков.

Мюриэл нахмурилась. — Но если парагоны являются реликтами ранних дней Вселенной — через десять, пятнадцать миллионов лет после Большого взрыва? Если ксили сотрудничали с ними так долго…

— Впечатляющая преемственность, — сказал Гарри.

— Что ж, мы знаем, что ксили мыслят масштабно, во времени и пространстве, — процитировала она. — Звезды продолжали стареть, слишком быстро. Ксили завершили свои великие проекты и покинули космос…

Пул подавил дрожь.

Гарри сказал: — Да, что бы ни случилось тринадцать миллиардов лет назад, это не так важно, как то, что произойдет в ближайшие несколько часов, когда этот зонд достигнет Марса.

Гэа взмахнула рукой, и в воздухе поплыли изображения и записи. — Как можно себе представить, на Марсе существует большое общественное беспокойство. Были требования уничтожить зонд, протесты против бездействия.

Гарри фыркнул. — Протесты? Ты имеешь в виду беспорядки. Такие, как у федеральных зданий в Кахре.

— Конечно, официальная позиция до сих пор, такая, какая она есть, основывалась на предпосылке, что это действительно исследование. Что это по-прежнему в основном мирный контакт, с благими намерениями. Мы придерживаемся этого предположения. Даже несмотря на то, что мы не получили ответа на наши собственные попытки установить контакт.

Мюриэл сказала: — Тем не менее, мы должны пытаться. Я и мои коллеги изучили теоретические сценарии первого контакта и давно пришли к выводу, что в такой ситуации намерение — это все. Если вы намерены быть миролюбивыми, вы должны это показать.

— Ха! — смех Гарри был похож на лай. — Ты всегда витала в облаках, Мюриэл. Иногда я задаюсь вопросом, действительно ли ты Пул. Что ж, признаю, что ты выигрывала спор. Поскольку не было никаких серьезных попыток проверить альтернативную гипотезу об этом "исследовании". Что это то, на что это похоже прямо сейчас, когда оно приближается к Марсу. Что на самом деле это оружие.

— Но что мы могли бы сделать? — спросила Гэа. — У нас нет военных кораблей, Гарри. То есть у полиции есть кое-какое оружие, хотя прошли столетия с тех пор, как оно применялось целенаправленно в сколь-нибудь крупных масштабах. У нас, конечно, есть технологии, которые мы могли бы использовать в качестве оружия. Были поспешные исследования…