— О, хорошо.

— И есть бесконечные предположения о том, что означает это вторжение для человечества.

Пул сухо спросил: — И что это значит для семьи?

Никола снова усмехнулась. — Ну и кто теперь циник?

— Это чертовски крутая волна, — сказал Гарри. — И эту волну мы должны оседлать, сынок.

— Волну, которая, вероятно, обрушится на все ваши хорошенькие головки! — Это был Хайсмит Марсден, наконец-то взобравшийся наверх, с хмурым, очевидно, обычно сердитым лицом, теперь красным от напряжения. У него была бочкообразная грудь, живот без признаков жира, а под бледно-голубым комбинезоном бугрились мышцы. Его руки и ноги выглядели одинаково мощными, странно симметричными.

Пул понял, что это было тело, приспособленное для тяжелой работы в условиях низкой гравитации: телосложение фермера дальнего космоса. И, несмотря на свой очевидный физический возраст, независимо от того, пользовался он АВТ или нет, Марсден казался намного здоровее Гарри.

Он все еще говорил.

— Худший вариант, следующий за этим вторжением, — это своего рода экзистенциальная угроза человечеству. Угроза, исходящая от факторов неизвестной природы, неизвестного происхождения. — Он оглядел Майкла Пула с ног до головы. — И поскольку, каким бы невероятным ни казалось сейчас, что я на самом деле нахожусь в вашем ошеломляющем физическом присутствии, на самом деле вас назвал этот вращающийся инопланетянин из червоточины, вы сами, Майкл Пул, можете быть источником этой угрозы или объектом внимания, что бы вы ни говорили или ни делали. Давайте продолжим. Следуйте за мной. — Он повернулся и пополз по другой веревке, которая вела в сторону от этой оси и дальше вниз, к изогнутому корпусу жилища.

Остальные приготовились следовать за ним, более неуклюже.

Марсден крикнул через плечо: — Кстати, я разговаривал с вашей коллегой. Мириам Берг. Разумная молодая особа.

Мириам заранее отправилась в это место на скоростном одноместном скиммере, чтобы помочь с организацией расселения беженцев из объектов Ио.

Пул сказал: — Я рад, что кто-то из нас произвел на вас впечатление. Итак, что, по-вашему, мы должны сделать?

— Очевидно, придумать, как создать стабильную популяцию размножающихся людей в скрытом космическом обиталище.

Никола подняла брови. — В любой другой день это было бы странно слышать. Итак, на какой высоте я должна находиться, когда буду карабкаться по этой веревке…?

Оказалось, что это не глупый вопрос.

Сначала, следуя примеру Марсдена, Пул подтянулся головой вперед "вверх" по веревке к и так изгибающемуся ландшафту "над" его головой. Но по мере того, как они удалялись от оси вращения, вскоре возникло ощущение, что они падают вверх, и это приводило в замешательство. Пул поспешно развернулся так, чтобы спускаться ногами вперед, медленно, как снежинка, ориентируясь по прикосновениям к веревке.

Спуск стал легче примерно в сорока метрах от ступицы, где веревки соединялись с чем-то вроде грандиозной широкой лестницы, одной из нескольких установленных радиально вокруг точки оси. Когда Пул попытался встать, ему показалось, что сила тяжести была примерно лунной — приличная доля земной. Поскольку Пул провел на Луне больше года, наблюдая за модернизацией ускорителя ВЕС-энергии в Копернике, это показалось ему знакомым. Восстановив равновесие, он уверенно спустился по ступенькам вслед за Марсденом, Никола и Гарри. И к тому времени, когда он догнал их, гравитация стала ощущаться еще сильнее.

— Итак, — сказал он, когда они двинулись дальше. — Размножающаяся популяция? У вас здесь хватит места?

Марсден взглянул на него. — Что ж, мы потеснимся. Текущее население — сто человек, вместимость — пятьсот. Вы понимаете теорию станции. Многолетние перелеты без двигателей от Земли к Юпитеру. Галлии были отдаленными потомками похожих сооружений Олдрина, которые когда-то соединили Землю с Марсом: экономичный способ осуществления межпланетных путешествий. А Галлии по своему замыслу требовали долгосрочной самодостаточности. — Он указал на пейзаж, который теперь разворачивался перед ними. — Отсюда все это.

Посмотрев прямо перед собой, Пул увидел зеленую полосу парковой зоны, разбитую небольшими озерами, с группами домиков, построенных из чего-то похожего на бамбук. Это был пейзаж, убедительно похожий на земной. Но зеленый ландшафт возвышался по обе стороны, так что казалось, будто они спускаются с горного перевала в огромную долину — долину со стенами, которые вздымались подобно огромным волнам, чтобы сомкнуться над их головами, за этой осевой трубой пушистых облаков. Сквозь влажный воздух эти окна в земле пропускали солнечный свет, отражавшийся от дальней стены обиталища; тени были необычными.

— Хорошее место для отпуска, — сказала Никола. — Но жить здесь было бы не отпуском, не так ли? — Она многозначительно взглянула на мускулистое тело Марсдена. — Я не историк, но разве эпоха земледелия не закончилась — Лета, не помню, к тридцатому веку?

— Больше похоже на двадцать седьмой, — сказал Пул.

— Вы бы знали, — пробормотала она. — Полагаю, ваши предки получили патент на первые машины для приготовления пищи, верно?

Из-за их спин Гарри, затаив дыхание, крикнул: — Вы скорее правы, чем неправы. Вы можете поблагодарить за это Майкла Пула Базалджета и те арктические залежи метана, которые он стабилизировал. Некоторое время спустя, когда были выведены подходящие метанотрофные насекомые, мы смогли превратить то, что могло быть парниковыми газами, в пищу. А затем…

— Мы здесь не занимаемся сельским хозяйством, — сказал Марсден с некоторым отвращением. — А вы как думаете, мы что, варвары? У нас действительно есть пищевые машины. Но, насколько это возможно, мы живем, так сказать, за счет суши. Этот старый солнечный парус обеспечивает достаточно энергии для жизнедеятельности. Нескольких метров кометного льда в оболочке, укрепленной против напряжений при вращении, достаточно для защиты от радиации — даже когда мы приблизились к Юпитеру. Заметьте, все это бесплатно; все, что нам нужно, — это небольшой объем ремонтных работ каждые сто лет или около того. Люди, живущие за счет солнечного света и ресурсов космоса… Это настолько близко к мечтам древнего Бернала, насколько мы когда-либо могли себе представить.

Гарри нахмурился. — Бернал? Он был у нас на зарплате?

Марсден только фыркнул. Пул заподозрил, что Гарри насмехается над ним.

— Да, мы чудаки, — сказал Марсден. — Да, большинство людей считают это эксцентричным образом жизни. Но теперь пришло наше время, не так ли? Мы будем здесь в безопасности, живя тихо и безмолвно, в то время как за вашими раскаленными ВЕС-звездолетами охотится то, что вы называете семенем платана, и заражение фантомами квагмы, и все остальное в Лете стремится проникнуть через эти ваши червоточины. Вот увидите. Даже руководитель вашей группы, доктор Берг, согласна со мной — и согласна с тем, что должно быть сделано.

Пул был удивлен этим последним замечанием. Но, как оказалось, когда Пул, наконец, встретил Мириам в одной из бамбуковых хижин где-то недалеко от экватора кометы, Марсден был прав. Здесь, на экваторе, в области максимальной псевдогравитации вращения, тяжесть достигала примерно семидесяти пяти процентов от земной. Пул, пробывший в невесомости несколько дней, почувствовал это всем своим существом. Гарри тоже, очевидно, был рад плюхнуться на один из диванов, разбросанных по грунтовому полу.

Да, грунтовому полу: Пул оказался внутри своего рода вигвама, построенного из длинных побегов бамбука, переплетенных с тростником. Марсден бросил их здесь и отправился на поиски Мириам.

Пул знал, что бамбук и тростник были популярными строительными материалами в замкнутых средах обитания, подобных этой, быстрорастущие, прочные и прямые — и они служили аккуратным резервуаром углерода, действовавшим в экологических циклах как буфер. Дверной проем выходил на одно из окон-источников света, так что в хижину проникало сияние, похожее на послеполуденный солнечный свет, и легкий ветерок проникал внутрь, давая ощущение приятной прохлады для Пула, который вырос в умеренном британском климате. Хороший, ненавязчивый контроль окружающей среды, подумал он. Этот вигвам на самом деле был довольно большим по сравнению с другими вокруг него. Пул узнал, что обычно его использовали как своего рода ратушу. Но сегодня пол был заставлен рядами спальных мешков и грудами одеял — многие из них выпущены компанией Пул Индастриз — и небольшими стопками запасной одежды, аптечками первой помощи, парой упаковок бутылок с водой. Очевидно, это место уже служило общежитием для некоторых прибывающих эвакуированных с Ио.