Заговорил один из детей. — Было землетрясение, и пол провалился, и мы упали в пещеру, и Роберт повредил ногу.

Мюриэл подняла голову. — Это Тимоти. Он самый старший. Ты главный, не так ли, Тимоти?

— Пока мама не вернется.

— До тех пор, да. Отлично справляешься. И у нас здесь Элис, она самая младшая, а потом у нас есть Роберт, средний. Он действительно повредил ногу. — Она посмотрела на Пула. — Родился на Марсе.

Он понял подтекст: марсиане были высокими, легкого телосложения, сильными и жилистыми, но часто со сравнительно хрупкими костями. Тогда, вероятно, перелом ноги.

— Не думаю, что сейчас все так уж плохо, и я показала Тимоти, как импровизировать с грубой шиной, чтобы нога стабилизировалась. Элис очень помогла.

Храбрые ребята, подумал Пул. Мюриэл могла давать советы, но, очевидно, на самом деле не могла прикоснуться ни к кому из детей; Тимоти и Элис, должно быть, пришлось самим вправлять ногу их брату.

— Мы знаем, что все очень заняты, но…

— Но Роберту нужно к врачу. Хорошо. Просто оставайся там. Он хорошенько осмотрелся, прежде чем лезть внутрь.

Обрушившаяся крыша бункера образовала осыпавшийся мусорный скат — крутой, но с множеством выступов и обломков. Взрослому человеку не составит труда спуститься вниз и снова подняться, подумал Пул. И особенно для человека с мускулами рожденного на Земле. К тому же у него было подходящее снаряжение. Как и все остальные, участвующие в операциях по спасению и эвакуации, проходящих по всему Марсу, Пул нес в рюкзаке, прикрепленном к его скафандру, базовый набор: медицинские принадлежности, фонарик, пара ножей, моток тонкой веревки. Но он научился быть осторожным.

Он привязал один конец веревки к чему-то вроде подиума или аналоя — интересно, этот уровень бункера когда-то использовался как часовня, — а другой обвязал вокруг талии. Закрепив фонарик на плече, он еще раз осмотрел свой путь вниз, в эту дыру в земле.

Затем повернулся, сдерживая свои рефлексы, слишком сильные для условий низкой гравитации, присел на корточки и одну за другой опустил ноги в пролом в крыше бункера.

Спускаясь, он цеплялся за наклонную стену, натягивая веревку, чтобы убедиться, что она не зацепилась. Ботинки его скафандра были прочными, но подошвы — достаточно тонкими, чтобы он мог нащупывать опоры и выступы.

Последний спуск, и он оказался на полу.

Он повернулся, положил фонарик на пол, чтобы тот никому не светил в глаза, изобразил на лице улыбку и направился прямо к Роберту. Сестра баюкала малыша, к его ноге разорванной тканью были прибинтованы кусочки пластика, и, очевидно, он был полон решимости не плакать.

Пул выудил ампулу с анестетиком из своей аптечки и прижал ее к плоти Роберта. — Вот так, теперь будет не так больно… Лучше?

Малыш выдавил улыбку.

— Храбрый мальчик, — сказала Мюриэл. — И, смотрите, дети, это Майкл Пул. Тот самый Майкл Пул. Он мой сын, и он настоящий герой, и он пришел спасти вас.

Элис уставилась на него. — Майкл Пул?

Он улыбнулся. — Более того, я готовился к подобным ситуациям во время моей федеральной службы. Я вытащу вас отсюда.

Младший мальчик тоже уставился на них, но вскоре снова заплакал.

— Ты хорошо сделала, что нашла их, мама.

— Ну, я не могу давать лекарства. Не могу обнять испуганных маленьких детей. Я никогда не могла, не так ли?.. Но могу побывать там, куда другие не могут или не осмеливаются, найти людей и проблемы и поднять тревогу. И когда я нашла этих троих — что ж, мне пришлось позвонить тебе. Я знала, что он придет, ребята. Он как Моряк с Марса, не так ли? Он всегда приходил, когда вы в нем нуждались.

— Ты пришла, — сказал ей Тимоти. — Паришь, как ангел.

Пул улыбнулся своей матери. — Малыш сказал это.

— Итак, Майкл…

— Я нашел космонавта. — Роберт выглядел немного одурманенным после наркоза. Поморщившись, он выудил из кармана куртки кусок красного камня.

Пул взял его. Это была ржаво-красная марсианская скала, грубо вырезанная в виде толстой фигуры, с лицевой панелью, одной рукой, поднятой в неопределенном приветствии, и чем-то похожим на флаг, выгравированный у него на груди: звезды и полосы. Он вернул его. — Оставь его себе. Ему может быть полторы тысячи лет.

— Лежал на полу, вот здесь. — Он убрал фигурку.

— Итак, — сказал Пул, размышляя вслух, — я позову на помощь, вернусь за вами всеми. Но я думаю, что мне следует немедленно отвезти Роберта отсюда к врачу.

Мюриэл серьезно сказала: — Я останусь с Тимоти и Элис.

Пул взглянул на Тимоти. — Это хороший план?

Старший мальчик обдумал это и кивнул. — Да. Сначала Робби. Мы можем подождать. Но как ты собираешься затащить его на стену? Похоже, это трудный подъем.

Пул поднял голову. Он хотел побыстрее покончить с этим. — Думаю, у меня есть способ. Тимоти, Элис, помогите мне поднять Роберта. Посадите его ко мне на спину. Это не должно быть больно, малыш, но никогда не знаешь наверняка…

Роберт что-то тихо пробормотал, когда Пул опустился на колени в грязь, а его брат и сестра помогли ему обнять Пула за шею. Храбрые дети. Пул использовал обрывок веревки, аккуратно обвязав его вокруг запястий Роберта, чтобы мальчик не мог упасть.

Затем он встал. — Теперь запомни, на Марсе все земляне обладают сверхсилой. Я узнал об этом от Джека Грантта и его приятелей по игре. Держись крепче…

На Земле Пул мог бы прыгнуть, может быть, на полметра в высоту. Здесь, по его подсчетам, он мог бы прыгнуть почти в три раза выше. Поэтому, стараясь смягчить пружинистое движение, чтобы не раскачать свой хрупкий груз, он согнул колени, подпрыгнул и взлетел по стене. Он почти правильно рассчитал; немного вскарабкался, чтобы твердо встать ногами на первый выступ, затем ухватился за опору и удержался на месте.

Тимоти, находившийся внизу, на самом деле аплодировал ему.

— Вот это, — сказала мать Пула, — простой выпендреж.

Пул повернул голову. — Ты там в порядке, малыш?

— Я нашел космонавта.

— Знаю, что ты это сделал.

Еще один осторожный рывок, прыжок, руки нащупывают щели в стене, ноги легко ступают на вторую ступеньку.

— Его мог сделать один из первых людей, которые пришли сюда. Кто-то с Земли. Такой же, как ты.

— Не такой, как я. Я марсианин, — пробормотал Роберт.

— Лета, это правда, — пробормотал Пул. — Ты всегда им будешь. И куда бы ты ни пошел, что бы ты ни делал, никогда не забывай об этом.

— Мы не будем, — крикнула Элис, и в ее детском голосе прозвучала странная, подчеркнутая окончательность, которая показалась Пулу странно тревожащей.

Он оглянулся на Мюриэл. — Кстати, я попросил Гарри навестить меня. Нам нужно кое-что обсудить.

Она проницательно посмотрела на него. — У тебя есть план, не так ли?

— Возможно, — сказал он без особой уверенности.

— План по спасению всех. Я знаю тебя. Сделай так, чтобы это произошло.

— Я постараюсь. Увидимся, мама.

— У тебя получится.

Придерживая маленького мальчика за руки, Пул готовился к своему последнему прыжку из ямы в безопасное место.

Пока Пул ждал прибытия "Карно" и у него было время, он следил за общей картиной.

К шестому дню было подсчитано, что ксили, к удивлению, закачали в мировую систему Марса достаточно энергии, чтобы растаял весь запас водяного льда на планете. На северном полюсе, после того как быстро сублимировался слой сухого ледяного снега, многокилометровая шапка этого льда практически исчезла, унеся с собой, как отметил Джек Грантт, записи о вариациях марсианского климата глубиной в сотни тысячелетий, которые теперь никогда нельзя будет восстановить.

И тепловая энергия Клетки вводилась все глубже в кору планеты и распространялась по швам и трещинам.

В конце концов воды даже самых глубоких водоносных горизонтов перегрелись до пара под высоким давлением, прорвавшегося сквозь хрупкие слои породы, которые его держали. По всей планете происходили грандиозные извержения: фантастические, хотя и ненадолго расцветающие гейзеры. Это стало новой опасностью на поверхности — внезапный, густой, перегретый туман. Оборудование для выживания, предназначенное для поддержания жизни людей на холоде почти в вакууме, подверглось воздействию высокой температуры и давления; купола разрушились и покрылись пузырями, и еще больший ущерб был нанесен башням и аркологиям, поскольку внезапные перепады температуры вызвали растрескивание и обрушение.