Теперь пришел страх. Глубокая фобическая реакция. Он провел большую часть своей жизни в космосе, но родился и вырос на планетах, на Земле и Луне. Миры не должны были брыкаться и дрожать, как корабль с плохо настроенным двигателем. Это было реально, а не просто какое-то световое шоу, далекое, теоретическое зрелище. Атака уже дотянулась и коснулась его.

Раздался свирепый треск, громкий в разреженном воздухе.

— Отель, — сказал Грантт. — Эти стеклянные стены…

— Бежим.

Повинуясь инстинкту, Пул и Грантт побежали, бок о бок, поддерживая друг друга, прочь от здания, Пул неуклюже в условиях низкой марсианской гравитации, Грантт более эффективнее и быстрее, как только он перешел на бег. Земля затряслась сильнее, заставляя их спотыкаться.

Примерно через пятьдесят метров Пул, продолжая бежать, оглянулся. Он увидел, что большой стеклянный пузырь стены вестибюля уже раскололся надвое; осколки разлетались в марсианском воздухе. Крыша вестибюля тоже просела. Пул увидел, как роботы терпеливо пробираются сквозь обломки, словно готовясь начать операцию по уборке, несмотря на разворачивающуюся вокруг них большую драму.

Земля снова содрогнулась, еще сильнее. И снова.

Они побежали дальше.

Пул выдохнул: — Скажи мне, что происходит, Имри.

— У меня здесь умные экраны, заполненные цифрами. Проекции. Я пытаюсь абстрагироваться от того, что все это значит.

— Ксили и его беспилотники просто направляют энергию на Марс. Из каждой вершины тетраэдра. Никто не знает, как это делается. Некоторые полицейские эксперты предполагают, что это что-то вроде гравитационно-волнового лазера. Или даже антигравитационный лазер, что-то, что разрывает вас изнутри.

— Но важно не как, а сколько. Цифры… Даже сравнения поразительны. Это как если бы Марс ежечасно подвергался удару кометы-убийцы динозавров, Чиксулуба. Или, лучшее сравнение — те удары зондов, которые нанесли такой большой ущерб Марсу, Земле и Луне? Сорок таких ударов каждую секунду. И они просто продолжают обрушиваться. Это похоже на падение астероида, которое не прекращается.

— На месте Тарсиса первоначальный кратер, возможно, сто километров в поперечнике, уже уничтожен, стенки обода растворены чем-то вроде растекающегося бассейна магмы. Из космоса это выглядит как рак кожи, порча. Вся эта энергия превращает горную породу в жидкость, даже в пар — до сих пор с каждого места падения выбрасывается сто триллионов тонн, большая часть которых всасывается в стратосферу вдоль линий лучей. Что еще? Землетрясения. Сейсмические волны от сильных толчков, наносимых коренным породам, ощущались уже по всей планете…

Пул посмотрел вверх. Небо пересекала тень, похожая на гряду облаков на очень большой высоте. Неужели это действительно камень с Тарсиса — вещество древних вулканов, измельченное в порошок и выброшенное на край космоса? Ему показалось, что он видит треск молнии.

— Почему? — внезапно спросил Грантт. — Почему? Чем все это закончится? Чего, во имя Леты, хотят ксили? Я биолог-эволюционист. Я должен быть в состоянии это понять. Возможно, сосуществование двух технологических интеллектов, владеющих инструментами, просто невозможно. Один неизбежно должен вытеснить другого…

— Джек, давай сосредоточься. Где твой ровер?

Грантт, казалось, предпринял позитивное усилие, чтобы подумать. Он указал, затем показал дорогу. — Припаркован на окраине города. Полкилометра в ту сторону. Мы приведем себя в порядок, — мрачно сказал он на ходу, все еще рассеянный. — Мы, марсиане, я имею в виду. Мы выносливы. Уже будем определять убежища, пункты сбора. Даже места эвакуации.

Пул сказал: — Мой отец проследит, чтобы ваши люди получили всю возможную помощь. Но это шаг за шагом. Джек. Останься со мной. К роверу…

— Сюда. Добравшись до ровера, они забрались внутрь, захлопнув люк воздушного шлюза.

Просто оказаться в укрытии было огромным облегчением. Они расстегнули скафандры и глотнули воды. Тем не менее, Пул все еще чувствовал сотрясение земли через подвеску машины.

Появились свежие данные, которые загрузила Никола.

Она нашла изображения ущерба, нанесенного на месте удара по южному полюсу. Там в древний ландшафт было вложено столько энергии, что лед уже начал таять, вся полярная шапка толщиной в целые километры, грандиозная катастрофа охватила тысячи километров, эти странные, продуваемые ветрами спиральные долины размягчились и осыпались. Пул проверил время. Прошло меньше часа с тех пор, как лучи-разрушители планет впервые коснулись Марса.

Никола нарушила их потрясенное молчание. — Итак, вам двоим надоело валять дурака, и вы готовы поработать?

Они посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. — Свяжи нас, Никола.

Грантт быстро сообщил властям Кахры о своем местоположении и возможностях ровера, предложив свои услуги. В последние месяцы, по мере приближения ксили, подготовка к нападению на планету велась настолько хорошо, насколько это было возможно, включая создание иерархии экстренного командования с местными контролерами, набранными из федеральной полиции и из Новой армии миротворцев ООН "Управляющего" Гарри Пула, и расквартированными в каждой провинции. Командующий Кахры уже отдавал приказы о проверке отдаленных общин, поселений, даже застрявших путешественников, цель которых состояла в том, чтобы доставить их в более надежное убежище в самом городе. Это было хорошее начало, хотя, по мнению Пула, близость трассы луча разрушителя планет к космическому лифту Олимпа усложнит схему.

Пул восхищался нынешней сосредоточенностью Грантта. Столкнувшись с неотложным кризисом, он ни разу не упомянул ни о своей семье, ни о решетке.

Через несколько минут командный центр Кахры сообщил им пункт назначения — молодую семью, которая разделилась, половина из них застряла в низкотехнологичном жилище примерно в двадцати километрах от города. Требовалось экстренное реагирование.

С навигатором Гранттом они свернули в ту сторону и приступили к работе. Через два часа после того, как лучи разрушителя планет коснулись земли, разразилась пыльная буря. Шторм представлял собой опоясывающую мир стену, которая пришла со стороны Тарсиса, несясь от удара разрушителя со скоростью звука в марсианском воздухе. Обломки возрастом в миллиард лет, гонимые сверхзвуковыми ветрами. Такие ветры сейчас ощущались по всей планете, их вызывали непрекращающиеся штормы в четырех точках удара, выделяющих энергию.

Это застало Пула и Грантта снаружи ровера во время их второго выезда, когда они направлялись к другому маленькому изолированному поселению. Пыль и кусочки камня стучали по их скафандрам, как пули. Внезапно Пул перестал видеть, не мог слышать из-за пыли, оседавшей на его лицевой панели и капоте; прервалась даже его связь с Никола.

Но Джек Грантт все еще был здесь, размахивая руками в темноте. Пул схватил его за руки. Держась вместе, руководствуясь скорее памятью, чем зрением, они направились к затененной громаде куполов поселения.

Они вернули жителей в относительную безопасность Кахры. Затем ответили на другой вызов и снова выехали. И затем еще. Пока продолжали поступать звонки.

В начале второго дня Джек Грантт выдвинул идею отправиться в Сидонию и сделать все возможное, чтобы помочь скоординировать эвакуацию там. Хотя его собственная семья уже давно была эвакуирована, Грантт все больше беспокоился о судьбе друзей, коллег, студентов в регионе.

Итак, они отправились в Сидонию на флиттере, несмотря на продолжающуюся глобальную пыльную бурю.

Сидония, стеклянный купол над лесом башен, была вторым по величине населенным пунктом Марса после Кахры, насчитывавшим два миллиона жителей до прихода ксили. Это число включало обширные внутренние районы небольших поселений, население которых в большей или меньшей степени зависело от центрального города в плане таких функций, как медицинское обслуживание и производство, включая самого Джека Грантта, которого в обычное время можно было найти на его лабораторной базе в дикой местности.