Пул нахмурился. — Интересно, где они это взяли? Даже "Пул Индастриз" экономно использует антивещество, оно так дорого.

Она вывела на экран больше изображений. Кит в корпусной обшивке плыл дальше, совершенно невозмутимый. — Они впустую потратили свои деньги. Или, возможно, ваши.

Пул сказал: — Я копирую все это для Хайсмита Марсдена, на Галлию. Все изображения, данные датчиков — все, что у нас есть. Я думаю, каждая неудача говорит нам что-то о природе того, с чем мы боремся.

— Но мы даже не отклонили его курс, — с горечью сказала она. — Ни на градус. Думаю, шоу окончено. Лунные ребята остаются здесь, и несколько полицейских кораблей. Но остальные расходятся. Ты не можешь их винить. Они не могут последовать за этой штукой до самого входа в атмосферу Земли… Лета, мне нужно принять душ, я слишком долго была в этом скафандре. И я голодна. Какой в этом смысл? Я только что была в нескольких километрах от бомбы с антивеществом, и мне ужасно хочется синтезированных батончиков для завтрака.

— Это показывает, что ты все еще человек, — сказал Пул.

Когда она ушла, он остался на своем посту, уставившись на зонд. Не желая делать перерыв.

Разрабатывая своего рода план.

Задаваясь вопросом, сможет ли он когда-нибудь снова заснуть.

В шести часах полета от Земли. Менее двадцати световых секунд, всего несколько миллионов километров. Земля и Луна были отчетливо видны на небе Пула, диск Земли был меньше градуса в поперечнике.

"Краб-отшельник" все еще следовал за зондом.

Инопланетный артефакт был совершенно невозмутим после всего, что человечество бросало на него до сих пор. От флота наблюдения осталась лишь горстка кораблей, большинство из которых были беспилотными летательными аппаратами-наблюдателями. Осталась пара полицейских кораблей поблизости, но, как понял Пул, только потому, что напавшие на зонд лунные шахтеры технически были арестованы.

Сообщения от его отца, среди прочих, остались в журнале непрочитанными.

Пул попросил Никола проверить флиттер. Он сказал, что они должны подготовить его для оказания помощи в ликвидации последствий стихийных бедствий на Земле: адаптировать трюм, например, для перевозки пассажиров. К его некоторому удивлению, она купилась на ложь и отправилась на "Краб"-младший.

Итак, прямо сейчас он был один в жилом куполе. На своем собственном корабле, "Крабе", расположенном в семидесяти километрах от зонда. Обдумывая единственный оставшийся у него вариант.

Время действовать. Пул нажал кнопку связи. — Никола? Ты где?

— Здесь, Майкл. Во флиттере. Проверка системы завершена. Я просто…

— Хорошо. — Он нажал на запрограммированный элемент управления, одним движением запустив цепочку операций.

Никола, как и следовало ожидать, сразу же определила результат. — Привет. Привет! Что ты закончил, Пул?

— Бросил тебя на произвол судьбы. Что ж, говорю "на произвол судьбы" — ты в безопасности, во флиттере, который может доставить тебя обратно на Марс, если бы тебе этого захотелось. Я просто оттолкнул тебя с дороги.

— С дороги? С какой?

— С этой. Поворачиваю корабль… Реверсивными двигателями…

На своих контрольных дисплеях и мысленным взором Пул увидел это: километровая дубинка, которая была "Крабом-отшельником", поворачивается в космосе, жилой купол указывает на зонд ксили, отсек с ВЕС-двигателем и огромным куском астероидного льда замахивается, как какой-то огромный, отведенный назад кулак.

Затем включился главный привод. Выхлоп перегретого вещества вырвался наружу со скоростью, которая была всего на одну пятисотую часть ниже скорости света. Пула отбросило назад на кушетку под действием силы тяжести.

И "Краб-отшельник" бросился, жилым куполом вперед, на зонд ксили.

Никола позвонила из отдельно висящего, оставленного позади флиттера.

— Пул, что, черт возьми, ты делаешь?

— То, что нам, возможно, следовало сделать с самого начала. Я разогнал "Краба" так сильно, как только мог. Копы, вероятно, подумали, что я сдаю назад.

— Столкновение менее чем через две минуты. Ты убьешь себя!

— Это не входило в мои планы. Хотя было бы уместно, учитывая, что все это в некотором смысле моя вина.

— Не говори так.

— Знаешь, — сказал он сквозь стиснутые зубы, придавленный ускорением, — моя первая работа, когда я работал на своего отца, была конструированием ВЕС-кораблей. Я спроектировал этот корабль, "Краб". Но еще раньше, в колледже на Земле, мы прошли несколько довольно интенсивных курсов по этике и политике. Наследие эпохи восстановления, как всегда говорит моя мама. Цивилизация, способная строить корабли достаточно быстрые, чтобы достичь планет, обладает такой энергией, что, если бы она когда-нибудь развязала войну, речь шла бы о самоубийстве. Так или иначе, по иронии судьбы, во время этих курсов о мире я понял, что любой корабль — это потенциально смертоносное оружие. Пришло время проверить эту теорию.

На консолях Пула загорелись огни, и настойчиво зазвенели предупредительные сигналы, поскольку сам корабль убедился в реальности предстоящего столкновения. Но по мере того, как секунды истекали, команды Пула оставались в силе.

Он натянул капюшон скафандра, застегнул его, нацепил шлем.

Никола сказала: — Похоже, нас приветствует каждый корабль в этом потрепанном нашем флоте. Особенно со стороны полиции. Приказ объяснить, что мы делаем. Приказ отступить. Еще пара позитивных замечаний. — Передай этой порожденной Летой штуке одно от меня, Майк Пул. Это лунные шахтеры. Не думала, что они будут такими вежливыми.

— Игнорируй их всех. Каковы бы ни были их приказы, тот, кто оставался с нами до сих пор, хочет причинить этой штуке столько же вреда, сколько и мы. Они поднимут много шума, но они меня не остановят. В любом случае, уже почти слишком поздно…

Все в этой операции было поспешным, импровизированным. В конце концов, у него было всего лишь несколько часов на то, чтобы придумать вариант, смоделировать и обыграть его пару раз, чтобы все это настроить. И теперь, в этот критический момент, Пул задумался, хорошо ли, что у него не было больше времени подумать об этом.

— Твое время почти истекло. Если хочешь обратный отсчет…

— Разве мне нужен обратный отсчет? Просто следи за автоматикой. Если она выполняет свою работу… примерно… — Он откинулся на спинку кушетки. — Сейчас…

Еще один толчок, сильный толчок в сторону, когда включились вспомогательные двигатели.

И весь жилой купол, как и предполагал Пул, оторвался от корпуса корабля, забрав с собой Пула, единственного пассажира.

Пул ощутил разрыв почти как физическую боль, почти как если бы его собственную голову оторвали от тела… Или, может быть, это был просто антропоморфизм, его слишком тесное отождествление со своим кораблем, которому он сейчас отрубал голову.

Отделение неповрежденного жилого купола в крайнем случае на самом деле было средством обеспечения безопасности, которое он разработал на случай внезапного и катастрофического отказа главного двигателя ВЕС-корабля, последним средством для спасения большого количества людей на больших, густонаселенных звездолетах будущего поколения. Но это было в значительной степени экспериментально. Режим отсоединения, безусловно, никогда не тестировался на полномасштабном корабле, в полете на высокой скорости.

Теперь это произошло. И, к некоторому его облегчению, сработало.

И когда жилой купол, без питания и беспомощный, развернулся прочь, его экраны показали ему вид со стороны.

О том, как обезглавленные останки "Краба" вонзаются, словно копье, в корпус зонда. О том, как хребет корабля сминается и трескается, когда он столкнулся с обшивкой, длинные секции вылетели из-под удара.

Затем, секундой позже, к зонду устремился сам модуль главного привода, все еще завернутый в огромную глыбу астероидного льда.