Она подбросила манекен в воздух перед собой; он увеличился до натуральной величины, воспроизведение было лишь слегка неточным.

И Гарри Пул, все еще одетый в совершенно неподходящий городской костюм черного цвета с серебром, начал говорить, торжественно, но спокойно.

— …к настоящему времени каждому гражданину Земли очевидно, что планета действительно была перемещена в результате прохождения через червоточину. В то время мы вращались вокруг Солнца на расстоянии около ста пятидесяти миллионов километров — одной астрономической единицы, — сейчас мы более чем в тысячу раз дальше.

Тысяча а.е.

— Сейчас мы находимся в части Солнечной системы, называемой облаком Оорта. Мы здесь не одиноки; это регион, в котором можно найти множество массивных объектов, даже квазипланет, карликовых миров размером с Плутон или больше, даже пару ледяных гигантов. Есть также люди, исследовательские корабли, даже древние колонии, живущие за счет льда и солнечного света. Со временем мы свяжемся с этими первопроходцами.

— Перемещение стало глубоким потрясением для самой планеты. Толчком. Уже поступили сообщения о землетрясениях, оползнях, в том числе в океанах, исключительных волнах. У нас уже есть агентства по чрезвычайным ситуациям, работающие в проблемных районах. В долгосрочной перспективе нам придется, кстати, справиться с потерей приливов; мы потеряли и Солнце, и Луну… Это краткосрочная перспектива. Что касается дальнейшего развития событий…

— Ну, мы все еще находимся в пределах Солнечной системы. Ближайшая звезда находится более чем в двести раз дальше, чем мы пролетели. Но солнечного света здесь мало. На расстоянии в тысячу раз большем от Солнца солнечная энергия, достигающая нас, уменьшается в миллион раз. И этот простой факт отныне будет определять всю нашу жизнь. Без солнечного света эта ночь для Земли никогда не закончится. Скоро похолодает. Будет очень холодно.

— Однако ваше правительство, другие управляющие и я реагируем на чрезвычайную ситуацию. И у нас есть отсрочка, говорят мне метеорологи. Возможно, семь дней. Семь дней до того, как поверхность Земли станет непригодной для жизни человека, без защиты, без специализированных транспортных средств или пригодной для выхода в космос одежды, такой как скафандры…

Мюриэл сказала: — Это чрезвычайная ситуация, которую, я полагаю, он и представить себе не мог, и с которой ему пришлось иметь дело всего несколько часов назад. И все же он здесь. Спокоен, контролирует ситуацию.

— Мама, никто не контролирует ситуацию.

— Может быть, и нет. Но прямо сейчас вести себя так, как будто он контролирует события, — это абсолютно лучшее, что мог сделать Гарри. Возможно, это настает его час.

— Надеюсь на это, — горячо сказал Пул. — Потому что он — все, что у нас есть.

— …Что нам нужно сделать, так это использовать эту неделю, это благодатное время, чтобы согреть всех. И под этим я подразумеваю великие Башни. Это закрытые помещения, которые можно изолировать, с контролируемым внутренним климатом; там вы найдете воду, тепло. Нас миллиард на этой Земле. Оценки показывают, что все население могло бы разместиться в Башнях. Правительство уже предприняло шаги, чтобы передать Башни в общую собственность; вам будут рады.

— Помимо этого — ну, это будет нелегко, особенно поначалу. Но одна вещь, которая у нас есть, — это энергия. На протяжении веков человечество жило за счет естественного потока энергии от Солнца, от собственного глубинного тепла планеты. Это было нашим осознанным выбором. Но у нас есть в наличии чрезвычайно мощные искусственные источники энергии. Двигатель одного-единственного ВЕС-корабля Пул Индастриз…

Пулу пришлось ухмыльнуться. — Не совсем подходящий момент для рекламы продукции, Гарри.

— …генерирует энергии на порядки больше, чем вся человеческая цивилизация на пике энергозатратного антропоцена. Планета принесла с собой несколько таких аппаратов, на земле или на орбите. Эти аппараты скоро приземлятся. Приносящие тепло и свет.

— У нас, конечно, еще много таких кораблей в планетной системе — имеется в виду в пределах орбиты Нептуна. Но я должен сказать вам, что расстояние от дома очень велико — возможно, больше, чем наше собственное воображение пока способно воспринять.

— Когда-то Земля находилась на расстоянии восьми световых минут от Солнца; сейчас мы находимся на расстоянии шести световых дней. Пока что мы не смогли даже установить контакт с нашими оставшимися кораблями, а также с Марсом или другими колониями. Наши первые сообщения со скоростью света возвращаются обратно в планетную систему прямо сейчас — сообщения застрявшим друзьям, которые, должно быть, сбиты с толку еще больше, чем мы. Даже когда мы вступим в контакт, ВЕС-кораблю, летящему при полной силе тяжести, потребуется не менее девяноста дней, чтобы добраться сюда.

— Они прилетят. Пока мы предоставлены сами себе.

— Значит, у нас есть неделя. Вы должны сделать все, что в ваших силах, чтобы обеспечить себя и свои семьи жильем — и, пожалуйста, помогите другим. Пусть никто не останется без внимания. Тем временем нам понадобятся добровольцы, которые помогут спасти остальной мир. Я имею в виду флору и фауну… В крупных заповедниках уже начинаются работы. Целые биомы сохраняются под куполами с подогревом. И помимо этого, мы должны подготовиться к новому будущему — другому будущему.

— Я думаю, большинство людей уже знают, что мой сын несет ответственность за этот огромный, смелый поступок. Это действительно был план Майкла Пула, его разработка — его червоточина — которая привела нас сюда. — Слабая улыбка. — Судя по контактам, которые у меня были до сих пор, половина из нас хочет устроить ему триумф, не уступающий любому Цезарю. Другая половина хочет линчевать его.

— Но послушайте меня сейчас. Если бы Майкл попросил согласия, он бы его не получил. Даже от меня, своего отца. И если бы он ничего не предпринял, к настоящему времени Земля была бы скована, как уже скован Марс, заключена в клетку ксили и обречена. Вместе со всеми нами.

— Это не идеальное решение. Миллионы из нас заплатят своими жизнями.

Мюриэл попыталась дотронуться до Пула, положить руку ему на плечо; пиксели засверкали, но он ничего не почувствовал.

— Но благодаря тому, что мой сын сделал сегодня, большинство из миллиарда выжили — и выживут. И Майкла навсегда запомнят как героя…

Мюриэл пробормотала: — Это уже было правдой.

— Мама, мне нужно пойти и помочь.

— Ты должен остаться здесь, Майкл. Предыдущие поколения параноиков превратили это место не столько в особняк, сколько в бункер. И, конечно, оно построено так, чтобы выдержать антарктическую зиму. Здесь ты будешь в безопасности.

— В безопасности? — он покачал головой. — Никто не в безопасности. У меня есть флиттер. Я пилот. Мне нужно помочь с эвакуацией. Если кто-нибудь выстрелит в меня, так тому и быть. И мне нужно найти Никола. В финальной битве она получила попадание. Надеюсь, где-нибудь упала. На Земле, я имею в виду. — Он колебался еще один удар сердца, глядя на небо, теперь почти сплошную гряду облаков. — И, кроме того, это все моя вина, порожденная Летой.

Бросив последний полный сожаления взгляд на мать, он застегнул скафандр и направился к своему флиттеру.

Итак, Пул искал Никола.

Планета Земля оставалась с действующей связью. Несмотря на то, что при ее попадании в червоточину было в основном утрачено или разрушено орбитальное семейство удаленных искусственных спутников планеты, обиталищ, электростанций и фабрик, собственная глубоко укоренившаяся система связи волокон и кабелей Земли, большая часть которой была очень древней, сохранилась почти нетронутой. Пул убедился, что системы его флиттера подключены к этой надежной сети информации и сообщений. Он знал, что, если бы Никола была жива, она бы где-нибудь, как-нибудь публиковала сообщения — и если да, то он бы их прочитал.

Но пока, почти наугад — в поисках усилия по поддержке миграции — он вылетел на север, из Антарктиды, и направился в Австралию. Он приземлился в Мельбурне, городе, который посещал много раз прежде; здесь были офисы и производственные мощности Пул Индастриз.