— И насколько широкая? Из космоса масштаб меня обманул.

— Сто километров в поперечнике, Майкл. Достаточно близко. И она правильная — идеальный квадрат. Когда смотришь на нее из космоса, это не выглядит таким уж странным, просто большая дыра в земле. Но здесь, внизу, Майкл, горизонт Меркурия находится всего в трех километрах. Дальняя сторона этой шахты находится так далеко, что, глядя вниз, можно увидеть ее на градус или два ниже местной горизонтали. Этот колодец настолько велик, что прорезает кривизну планеты.

— Достаточно. Я понял. Покажи мне, как эта штука была сделана.

Митч Гибсон кивнул. — Время для виртуального шоу. У нас есть хорошие записи о событии, с орбиты, даже отсюда. Не пугайтесь. Ничего реального…

Он хлопнул в ладоши.

Выступ в земле исчез. Внезапно земля снова стала целой, с правильным, хотя и неровным горизонтом.

И черное семя платана зависло над поверхностью Меркурия.

Никола вызывающе посмотрела вверх. — Наш приятель с Юпитера.

— Это то, что мы видели, — сказал Митч Гибсон. — Мы, конечно, наблюдали за этим. Обновления от космической стражи, задолго до того, как он попал сюда. И он принес с собой рой объектов, которые вы назвали каплями дождя, серебристых сфероидных форм. Мы потеряли их из виду. И сделали много проверок, но не обнаружили ни одного из ваших фантомов квагмы. Несмотря на это, мы держали наши ВЕС-корабли подальше от этого района.

Пул взглянул на него. — Сама Ларунда работает как ВЕС-завод.

— Да. На самом деле мы провели частичную эвакуацию и снизили уровень мощности. Оказалось, что в этом нет необходимости… Думаю, мы ожидали, что семя платана попадет в солнечный зонд, нашу червоточину. Мы посчитали, что, возможно, оно вылетело из одной червоточины в поисках другой. Нет, оно прилетело прямо сюда. Примерно в геометрический центр бассейна Калорис. Зависло в позиции примерно за один земной день. А потом произошло вот что. — Он снова хлопнул в ладоши.

Начало всходить семя платана, плавно, бесшумно, не поднимая даже облачка пыли. Пул понял, что выхлопа нет, поскольку двигатель космического корабля сработал бы — как было замечено ранее, оно, казалось, вообще не использовало какой-либо реактивный двигатель, ракету. И когда аппарат поднялся на солнечный свет, он оставался совершенно черным, безликим.

Он заметил: — Я никогда раньше не видел его при таком ярком солнечном свете. Там, где свет попадает на его корпус — на обшивку, на что угодно, — отражения нет.

Гибсон кивнул. — Условия освещения, конечно, отличались от этой симуляции. Но это подлинная деталь. Никакого отражения; идеальное поглощение, насколько мы могли судить. — Он взял их за руки. — Возможно, вы захотите отойти от края. Нам, конечно, никто не причинит вреда, но визуальные эффекты впечатляют.

Никола, как и Пул, позволила себе отступить. — Визуальные эффекты чего?

— Геологи говорят, что этот бассейн, Калорис, был создан на заре Солнечной системы. Сам Меркурий едва сформировался, когда — бац! Произошел удар. Мы предположили, что это была просто еще одна планетезималь, фрагмент образования планет или, возможно, даже комета, около ста километров в поперечнике. В молодой системе было множество объектов такого размера… Что ж, мы правильно рассчитали массу, но это было все.

Теперь земля заметно задрожала. Пул посмотрел вниз и увидел, как вокруг его ног поднимается пыль, быстро оседающая обратно из-за отсутствия воздуха, который мог бы ее задержать. И там, где обнажалась каменистая почва, у края утеса, по поверхности пробегал рой трещин. Желудок Пула сжался, и он почувствовал глубокий дискомфорт, даже несмотря на то — или, возможно, потому, что — визуальные эффекты этого кажущегося дрожания не трансформировались в реальное движение под его ногами.

Но он пропустил главное действие.

— Смотрите, — пробормотала Никола. — Майкл. Смотрите.

Он поднял голову.

Земля впереди, казалось, взрывалась — в буквальном смысле, как будто взрывались имплантированные бомбы, разбивая скальную породу в щебень и пыль и подбрасывая ее высоко в космос. Запрокинув голову, Пул увидел нечто вроде фонтана обломков, поднимающегося прямо вверх, некоторые из них даже врезались в основание самого семени платана, которое все еще неуклонно поднималось.

Все это в жуткой, безвоздушной тишине.

— Мы наблюдали из Ларунды. Оттуда, сверху, это выглядело так, как будто кто-то уколол Меркурий булавкой, и его внутренности просто фонтаном хлынули наружу… — Теперь Гибсон кричал, словно неосознанно пытаясь перекричать несуществующий шум. — Большая часть обломков была подброшена вверх с такой силой, что достигла космической скорости и просто рассеялась в пространстве. А затем…

Тень накрыла Пула, закрыв Солнце. Даже когда скала, песок и гравий продолжали сыпаться фонтаном, теперь из земли поднималось что-то еще, огромное, вертикальное. Гладкая стена из чего-то, похожего на молочно-белое стекло.

— Это похоже на здание, — пробормотала Никола. — Огромное здание. Просто поднимается из-под земли, как будто находится на какой-то гигантской платформе лифта.

Гибсон кивнул. — Именно так. Но больше, чем любое здание, которое мы когда-либо строили до аркологий на Марсе. На самом деле это куб со стороной в сто километров — и с такой массой, как будто это одна огромная глыба водяного льда. Гравиметры сообщили нам об этом. Стены из того же материала, что и шахта, которую он оставил после себя — ну, мы так думаем; это дает нам такой же показатель отражения. Никола, Майкл, взгляните на ударный элемент Калориса.

— Лета, — сказал Пул. — Это то, что врезалось в Меркурий пять миллиардов лет назад. И все это время находилось там, внизу. Ожидая, когда его призовут. — И он посмотрел вверх, на семя платана, которое все еще плавно поднималось над огромной плитой, словно вызывая к существованию это огромное сооружение. — Оно, должно быть, знало, что эта штука была здесь. Семя платана. Должно быть, оно ожидало найти это.

— Продолжайте наблюдать.

Теперь Пул увидел, что объект целиком появился из ямы; он мельком увидел меркурианскую равнину под острым нижним краем. Огромный куб висел в пространстве, невидимо поддерживаемый, казалось, растущим семенем платана.

— Два объекта — семя платана и этот большой куб — провели еще примерно сутки на орбите Меркурия. А затем они направились к Солнцу. Все наблюдали за их полетом. Я имею в виду всю команду на Ларунде. Согласно строгим инструкциям, не разговаривая ни с кем за пределами станции до получения приказа.

— Ученые скажут вам, что все, что мы можем сказать наверняка, это то, что два объекта летели в некотором роде строем. Если спросите меня, я думаю, что семя платана буксировало Тайник.

— Тайник?

— Мы должны были как-то назвать это… И как только они добрались туда…

— Выключите это, — натянуто сказала Никола. — Хватит. Считайте, что я ошеломлена. Давайте вернемся к флиттеру. Выключите это!

Они втроем забились в кабину флиттера с затемненными иллюминаторами и кофейными кружками в руках. Митч Гибсон достал серебристые одеяла для выживания, которые они накинули на плечи.

Одеяла для выживания, в разгар утра на Меркурии. Маленькое человеческое гнездышко, подумал Пул. Если отвлечься от силы тяжести, они могли быть где угодно. Они не вступали в контакт с остальным человечеством с тех пор, как вернулись на флиттер, за исключением того, что Митч отправил обычный отчет о состоянии дел в Ларунду. Это было так, как будто им нужно было некоторое время передохнуть.

— Итак, — сказал наконец Гибсон, — вот оно. Семя платана попало на Меркурий, и змея зачаровала это сооружение из глубины.

— Где они сейчас? — спросила Никола. — Вы сказали, что они направились к Солнцу.

Гибсон постучал по своим планшетам с данными. — Тайник, похоже, сел на Солнце… Я знаю, что это бессмысленно. Он все равно находится в фотосфере, на видимой поверхности. Последнее обновление — он все еще там. Растет.