— Она и Билл Дзик — старшие менеджеры на местах в Ио на данном этапе проекта.
— А Мелия?
— Старший искусственный разум.
— Старший это, старший то. Я полагаю, у вас есть органограмма. У таких людей, как вы, всегда есть органограммы.
Он просто сверкнул глазами. — Что у меня есть, так это сотня людей на Ио, из плоти и крови, и несколько тысяч других разумных существ с различными способностями. Там, на поверхности, без защиты, смертельная доза радиации набирается за три часа. И без встроенных механизмов — без электромагнитной защиты…
— Иначус Майклу Пулу. — Это была Мириам Берг. На снимке ее головы и плеч было видно, что она выглядывает из шлема скафандра.
— Мириам. Я на подходе.
— Мы делаем все, что в наших силах, Майкл. Не осмеливаемся отключить главные генераторы ВЕС-двигателей, но они постоянно дают сбои.
— А ты сама в укрытии в лавовых трубах?
Она пристально посмотрела на него. — Нет, я не там, и Билл тоже, и ты бы сейчас там не был. У нас составлен и действует аварийный график эвакуаций, с обычными приоритетами, которые выполняются в первую очередь — молодежь, наша единственная беременная женщина, раненые. В последнюю очередь пользователи АВТ. Я могу оставить это на твое одобрение…
— Мне не нужно это видеть.
Никола вставила: — Следующей задачей будет найти место, где можно разместить сотню беженцев. Я знаю, что даже в Даравилле, на Ганимеде, нет такой возможности. Я отправила общий запрос о помощи. И у меня есть пара идей.
— Спасибо. Это действительно полезно.
Она вопросительно выгнула бровь. — Приятно, когда тебя ценят. Итак, пользователи АВТ находятся в конце очереди? Что это, своего рода дискриминация пожилых людей?
— Вы пользователь?
— АВТ? Не в моем стиле, Пул.
Несмотря на обстоятельства, ему пришлось рассмеяться. — Вы серьезно, не так ли?
— Послушайте, среди возможностей, которые вы приобретаете в результате АВТ, есть ограниченная способность восстанавливать клеточные и даже генетические повреждения. Предназначено для противодействия последствиям старения, но это так же хорошо сработает при радиационном поражении. Исследования показывают, что пользователь АВТ с нарушенной защитой может продержаться в режиме ввода-вывода на целый час дольше, чем тот, кто ею не пользуется. Так что это не спасет вашу жизнь…
— Но этого достаточно, чтобы вас вышвырнули из первых же спасательных шлюпок.
— В этом и идея.
Мириам нахмурилась. — С кем ты разговариваешь?
— С моим пилотом.
— Хм. Послушай, Майкл. Если у тебя будет возможность и возможности связи, следи за новостями. Этот ваш нарушитель, большой…
— Семя платана. На пути во внутреннюю систему?
— Да, и движется быстро, примерно со скоростью в один процент от скорости света. Как он движется — другой вопрос. Мы не видим ни радиации, ни следов выхлопных газов. Что бы это ни было, это не ракета. Мы фиксируем какие-то гравитационные волны, исходящие от этой штуки, но…
— Направляется ли оно к Земле?
— Земля находится с обратной стороны Солнца. На самом деле оно приблизится к Марсу. Конечный пункт назначения все еще неясен — на некоторых проекциях показано само Солнце, на некоторых Меркурий.
Никола нахмурилась. — Могу понять, почему оно может направляться к Солнцу; именно там находится почти вся масса-энергия системы. Но Меркурий? Что, во имя Леты, могло ему там понадобиться?
— А как насчет другого мусора, который прошел через червоточину?
Мириам посмотрела вниз. — Посеребренные сферы, которые вы назвали дождевыми каплями, последовали за семенем платана во внутреннюю систему — все, насколько кому-либо известно. Но, к сожалению для нас, фантомы застряли в пространстве Юпитера. Очевидно, они отслеживают любой ВЕС-двигатель, который могут найти. Хотя некоторые из них ныряют в тор потока Ио.
— Они голодны, — сказала Никола. — Ищут энергию высокой плотности, которая им нужна. Которую они не найдут в токовой трубе.
Мириам пожала плечами. — Возможно, твой пилот права. Но все, что у нас есть прямо сейчас, — это догадки.
— Принято к сведению, — сказал Пул. — Итак, давай прекратим гадать. Я присоединюсь к усилиям по эвакуации, как только мы сможем туда добраться. Я сойду с линии и дам вам возможность продолжить ваш…
— Нет, вы не сойдете с этой порожденной Летой линии.
Голова Мириам взорвалась облаком пикселей, чтобы смениться оскаленным лицом мужчины, по-видимому, намного старше, его лицо было бледным, как в глубоком космосе, седые волосы спутаны на затылке. На заднем плане Пул мельком заметил зеленые листья, похожие на деревья.
Никола рассмеялась. — Вот такой вид я хочу, когда меня законсервируют.
Мужчина сверкнул глазами. — Кто из вас Пул?
Пул наклонился вперед. — Я Майкл Пул. Кто вы такой, черт возьми, и как вам удалось взломать мои личные каналы связи?
— Я взломаю гораздо больше, прежде чем мы закончим, вы, эмбрион. Вы позвонили мне.
— Строго говоря, это была я, — сказала Никола. Она похлопала Пула по плечу и указала на сообщение бортового отслеживания. Звонивший был идентифицирован: Хайсмит Марсден, звонит с Галлии-три. — Я же говорила вам, что искала, где разместить ваших людей.
— Слышал о нем, — пробормотал Пул. — И о Галлиях. Хотя знаю не намного больше, чем то, что прокручивается передо мной… Хайсмит Марсден. Ему больше двухсот лет. Ученый, в настоящее время не имеющий академической принадлежности, специализируется на биоинформатике, квантовой нелинейности, экспериментах в области сверхсветовых коммуникаций. О, теперь я знаю, почему я его запомнил. Он консультировался с Джеком Гранттом по решеткам Марса. А Галлия-три — циклокорабль. Земля-Юпитер. Выдолбленное ядро кометы…
— Я знаю эту идею. Во времена, предшествовавшие скоростным технологиям, таким как ВЕС-привод, верно? Эллиптическая орбита, сближение с Землей в перигелии, с Юпитером в афелии. Вы просто поднимались на борт и жили в этой штуке, пока она доставляла вас к газовым гигантам — сколько длилось путешествие?
— Больше двух лет, — прорычал Марсден. — Но система работала как часы на протяжении веков. Чего сегодня нельзя сказать о ваших паровых ракетах, не так ли, летун? Не говоря уже о ваших червоточинах. Лета, чувак, что вы с нами сделали? Систему быстрого транспорта на моих глазах. Вам следовало бы покрасить свои жалкие червоточины в красный цвет, чтобы мы знали, как их избегать.
Пул сказал: — Профессор Марсден, вы можете видеть, что у нас ситуация…
— О, я хорошо осведомлен о вашей ситуации. И у меня есть свои приоритеты. Вы можете обратиться к академической прессе, чтобы узнать, что я здесь делаю. Это космическая среда обитания, которой уже более тысячи лет, укрывает биосферу такой же древности, и все это зависит не более чем от кометного льда и солнечного света. Изучение такого объекта — это именно тот проект, которым следует заниматься, учитывая преимущество долговечности, не так ли? Не то чтобы те дураки в Оксфорде, которые урезали мое финансирование десятилетия назад, согласились бы.
И я бы подумал, Майкл Пул, что именно сегодня, когда кажется, что какая-то инопланетная сущность вторглась в Солнечную систему благодаря вашим детским манипуляциям, вы должны аплодировать транспортному средству, которое практически не требует энергии, невидимо, бесшумно.
Пул собрался ответить.
Никола жестом велела ему замолчать. — Заткнитесь, Майкл. Это старое ископаемое мыслит яснее, чем кто-либо другой, кого я слышала сегодня. Профессор, вы правы. Галлия-три — самое надежное убежище, какое мы могли найти. Вот почему я подумала обратиться к вам. И — заткнитесь, Майкл — насколько велика среда обитания? В отчете говорится, что при максимальной вместимости она рассчитана на пятьсот человек… Где вы сейчас находитесь?
— Рядом с афелием. Очевидно, иначе я бы не тратил свое время, пытаясь связаться с такими, как вы.
— Значит, недалеко от орбиты Юпитера, — сказал Пул. — И, учитывая временные задержки, не более чем в световых секундах от нас.
