Голем замер, вибрируя, пытаясь преодолеть мое сопротивление.

«Сейчас!»

Рис не стал спорить. Он переключил режим огня на узкий, концентрированный луч. Белая, раскаленная струя ударила точно в точку, которую я держала.

Кристалл лопнул с визгом. Внутренний свет голема погас, и гигантская фигура рассыпалась грудой дымящихся осколков.

«Один готов!» — выдохнул Рис.

Но их было еще трое.

Второй голем замахнулся на меня. Я не успевала поставить щит.

Тень метнулась передо мной.

Морван.

У него не было сил на атаку, но он использовал остатки своей сущности для защиты. Он материализовал Теневой Клинок — не эфирный, а твердый, плотный, как обсидиан.

Он парировал удар каменного кулака лезвием. Искры брызнули фонтаном. Лорда отбросило назад, он врезался в меня, сбивая с ног, но удар был отведен.

«Справа!» — прохрипел он, поднимаясь.

Мы работали как единый механизм, смазанный кровью и адреналином. Я указывала цели и удерживала их. Рис жег. Морван отсекал конечности своим клинком, прикрывая наши спины, двигаясь с грацией танцора смерти, несмотря на то, что его кожа стала почти прозрачной от истощения.

Последний голем рухнул, превратившись в груду щебня.

Тишина, наступившая после боя, была нарушаема лишь треском остывающего камня и тяжелым дыханием троих выживших.

Морван покачнулся. Его меч развеялся дымом. Он упал на одно колено, опираясь рукой о стену.

Я подбежала к нему. Он был ледяным на ощупь.

«Я пуст», — прошептал он, поднимая на меня глаза, в которых угасал фиолетовый огонь. — «Я больше не смогу сражаться, Лира. Я смогу только… открыть путь».

Рис подошел к нам. Он выглядел не лучше — броня помята, лицо в саже.

Он отстегнул от пояса мятую металлическую флягу.

«Пей», — он протянул ее Морвану. — «Это боевой стимулятор Гильдии. Дрянь редкостная, на вкус как моча тролля, но она заставит твое сердце биться, даже если ты уже умер».

Морван посмотрел на флягу, потом на Риса. Он взял ее и сделал долгий глоток. Его передернуло, но краска начала возвращаться к его лицу.

«Благодарю», — сказал он, возвращая флягу.

«Не благодари», — буркнул Рис. — «Просто не сдохни, пока мы не прикончим этого ублюдка».

Мы подошли к финальному препятствию.

Огромные герметичные двери, ведущие в Зал Ядра, были раскалены докрасна изнутри. Жар, исходящий от металла, опалял лицо даже на расстоянии пяти метров.

Я положила руку на амулет. Я чувствовала то, что находилось за этими дверями.

Это был уже не Корвин.

Аура человека исчезла. Вместо нее за дверью пульсировало нечто огромное, хаотичное, бесконечно голодное. Сгусток искаженной энергии, который сожрал разум своего носителя.

«Он больше не человек», — сказала я тихо. — «Он… слился с машиной. Стал частью процесса».

«Тогда мы его отключим», — Рис перезарядил огнемет.

«Нам нужно открыть это вместе», — Морван протянул мне руку. — «Моей силы не хватит. Твоей — тоже. Но вместе мы — ключ».

Я переплела свои пальцы с его. Амулет вспыхнул, замыкая цепь. Рис встал позади нас, готовый к огню.

Мы ударили. Не кулаками, а чистой волей.

«ОТКРОЙСЯ!»

Раскаленные двери не выдержали. Металл застонал, потек, превращаясь в жидкую лаву, и стек вниз, открывая проход.

Из проема ударил слепящий фиолетовый свет и волна жара, которая едва не сбила нас с ног.

Мы шагнули внутрь.

Там, в центре зала, на месте, где раньше стоял «Экстрактор» и человек по имени Корвин, возвышалось нечто, чему не было названия ни в одном языке миров.

Мы шагнули в пекло.

Зал Ядра больше не был архитектурным шедевром К'Тарр. Он стал утробой механического бога.

В центре, там, где раньше парила сфера чистого света, теперь возвышалось нечто гротескное. «Экстрактор» — груда ржавого металла и трубок — исчез, поглощенный плотью. Или, скорее, плоть поглотила его.

Корвин был там. Но человека по имени Корвин больше не существовало.

Он стал кибернетическим личом, чудовищным гибридом биологии и паровой технологии. Его тело раздулось, достигая трех метров в высоту. Кожа стала прозрачным, твердым кристаллом, сквозь который было видно, как внутри, вместо органов, вращаются шестерни и пульсируют насосы, качающие фиолетовую плазму Ядра.

Металлические кабели, толщиной с руку, вросли в его спину и конечности, соединяя его напрямую с кровоточащей раной в оболочке Ядра. Он висел в воздухе, удерживаемый потоками сырой магии, раскинув руки-манипуляторы.

Его лицо… От лица осталась лишь застывшая маска экстаза, вплавленная в кристаллический череп. Глаза выгорели, превратившись в два прожектора, бьющих слепящим светом.

«Смотрите!» — его голос звучал не как человеческая речь, а как скрежет тормозов товарного поезда. — «Смотрите на меня! Я — новая эра! Я — вечный двигатель!»

Он заметил нас.

Его внимание ощущалось как физический удар — тяжелый, горячий, радиоактивный.

«Крысы», — прогудел он. — «Вы пришли украсть мое величие?»

Морван не стал тратить время на слова. Он атаковал.

Тьма сорвалась с его рук, формируясь в гигантские лезвия, нацеленные в сплетение трубок, питающих монстра.

Корвин даже не шевельнулся. Он просто излучил.

Волна дикой, хаотичной энергии ударила навстречу теням. Заклинание Лорда распалось, испарилось, не долетев до цели. Ударная волна сбила нас с ног, протащив по плавящемуся полу.

Моя кожа зашипела. Теневая броня, подаренная Морваном, спасла меня от ожогов, но удар выбил воздух из легких.

«Магия здесь бессильна!» — захохотал Корвин. — «Я и есть магия! Я — Источник!»

Он взмахнул рукой, которая теперь заканчивалась пучком искрящих электродов. Пол под ногами Морвана превратился в жидкость. Лорд провалился по пояс в камень, который тут же затвердел, сковывая его.

«Морван!» — закричала я, пытаясь подняться.

Кристаллическая голова Корвина повернулась ко мне. Лучи из его глазниц сфокусировались на моей груди, на амулете, на печати Пары.

Его мутировавший мозг, опьяненный силой, узнал во мне не врага, а соперника. Другой сосуд, способный вместить энергию.

«Мост…» — проскрипел он. — «Ты тоже подключена. Ты воруешь мой поток».

Из его груди вырвалась струя жидкого света. В полете она затвердела, превратившись в сияющую клешню на длинном, гибком щупальце.

Я попыталась поставить блок, но моя воля была каплей против его океана.

Клешня сомкнулась на моей талии.

Меня рывком подняло в воздух. Я зависла в пяти метрах над полом, болтая ногами, лицом к лицу с чудовищем.

Жар, исходящий от него, был невыносим. Я чувствовала запах горелой плоти — его собственной плоти, которая умирала и возрождалась каждую секунду под воздействием радиации.

«Отдай мне это», — пророкотал он.

Я почувствовала, как из меня начинают вытягивать жизнь.

Это было похоже на то, как если бы из вен вытягивали не кровь, а саму душу. Моя сущность, моя связь с городом, моя любовь к Морвану — все это вырывали с корнем, чтобы добавить в топку его безумия.

Я закричала. Это был крик агонии, от которого лопались сосуды в глазах.

Морван, прикованный к полу, взревел. Он рвался из каменного плена, ломая себе кости, раздирая кожу в клочья, но камень держал крепко.

«Отпусти ее!» — его голос был полон отчаяния.

Корвин не слушал. Он пил меня.

Внизу, среди обломков и пара, зашевелилась фигура.

Рис.

Он был единственным, кто еще мог двигаться. Его броня дымилась, шлем был сорван, лицо залито кровью. Он поднялся, опираясь на стену.

Он смотрел наверх, на меня, извивающуюся в захвате световой клешни.

Он видел, что магия не работает. Он видел, что Морван бесполезен. Он видел, что Корвин — это живая бомба, закрытая силовым полем, настроенным на отражение любой энергии.

Но щит не был настроен на материю. На грубую, физическую материю.

Чтобы обезвредить бомбу, нужно перерезать провод.