Мир Риса рухнул.
Я видела это в его глазах. Осколки его веры, его миссии, его любви сыпались, как битое стекло. Он понял. Он понял, что все эти смерти, сожженные К’Тарр, разрушенные дома, его собственные раны — все это было зря. Он не был героем, спасающим принцессу. Он был варваром, который ворвался в чужой храм и попытался убить божество.
«Но я… я любил тебя», — прошептал он. Из его глаза скатилась слеза, прочертив дорожку по грязной щеке.
«Я знаю», — сказала я, и мой голос смягчился. — «И поэтому ты должен уйти. Пока еще жив».
Он опустил голову, уронив руки. Он был сломлен.
И в этот момент земля под нами вздрогнула.
Это было не дрожание от взрывов на поверхности. Это был глубокий, тошнотворный спазм, идущий из самого центра планеты.
А потом раздался звук.
Скрежет.
Визг металла о живой кристалл. Громкий, невыносимый, от которого захотелось вырвать себе уши.
Я упала на колени, хватаясь за голову.
Ядро закричало.
В моей голове этот крик был не звуком, а ощущением того, как в твое сердце втыкают ржавую иглу.
«Ааааа!» — я скорчилась от боли.
«Что это?» — Рис вскинул голову, хватаясь за оружие по привычке, но в его движениях была растерянность.
Я с трудом подняла взгляд. Мои чувства, связанные с городом, указали направление.
Центральный шпиль. Основание Дворца. Там, где находился вход в шахту Ядра — святая святых, источник жизни всей расы.
«Корвин», — выдохнула я, и имя отдалось горечью на языке. — «Он не с тобой? Где его отряд?»
«Он… он отделился», — пробормотал Рис. — «Сказал, что зайдет с фланга…»
«Дурак!» — я схватила Риса за плечи. — «Ему плевать на меня! Ему плевать на твою миссию! Он здесь ради денег! Он пробрался к Источнику!»
Земля содрогнулась снова, сильнее. С потолка пещеры, километрами выше, посыпались камни. Один из шпилей вдалеке накренился и начал медленно падать.
«Что он делает?» — Рис побледнел.
«Он пытается украсть энергию Ядра. Он бурит его», — я встала, шатаясь. — «Если он повредит оболочку… город рухнет. Весь купол обвалится. Мы все погибнем. И Веридиан наверху провалится в тартарары».
Я посмотрела на Риса. В его глазах больше не было фанатизма. Был только страх и понимание масштаба катастрофы.
«Твой наниматель убивает нас всех, Рис. Прямо сейчас».
Я протянула ему руку.
«Если ты действительно хочешь спасти меня — не от Морвана, а от смерти, — помоги мне остановить его».
Рис посмотрел на мою руку. Потом на дым, поднимающийся со стороны Дворца. Потом на свой бесполезный огнемет.
Он медленно поднялся. Вытер кровь с лица.
«Веди», — сказал он. — «Но если мы выживем… ты все мне объяснишь».
«Если выживем», — кивнула я.
Мы побежали к Дворцу — бывшие любовники, ставшие союзниками на краю конца света.
Глава 49. Истинный Враг
Мы бежали к основанию Дворца, и каждый шаг отдавался в моем черепе ударом молота.
Земля под ногами дрожала — мелкой, противной дрожью, похожей на озноб лихорадочного больного. С потолка пещеры, теряющегося в дыму и тенях, сыпалась каменная крошка. Шпили зданий вокруг нас вибрировали, их биолюминесцентные вены мигали, сбиваясь с ритма.
Но самым страшным был звук.
Он нарастал по мере того, как мы приближались к Центральному Шпилю. Визг. Скрежет. Звук металла, вгрызающегося в живую кость.
Я споткнулась, когда очередная волна боли прошила мой позвоночник. Из носа хлынула горячая струя — густая, черная кровь, пахнущая озоном.
Рис подхватил меня под локоть, не давая упасть.
«Держись!» — крикнул он, перекрывая гул разрушения. — «Что он делает, Лира? Звук такой, будто он пилит мир пополам!»
«Он вскрывает вену», — прохрипела я, вытирая лицо рукавом. — «Он вскрывает вену бога».
Мы ворвались в служебный туннель, ведущий к шахте Ядра. Охраны здесь не было — стражи К'Тарр либо погибли на поверхности, либо бились в агонии от ментального шока.
Мы выбили двери в Зал Ядра.
И замерли.
Это место должно было быть святилищем. Храмом тишины и пульсирующего света, где сердце города качало магию по артериям улиц.
Теперь это была бойня. И стройплощадка.
Огромная сфера Ядра — сгусток чистой, фиолетовой плазмы размером с небольшой дом — висела в центре зала. Но ее сияние было тусклым, тревожным.
К ней, словно гигантский механический клещ, присосалась уродливая, громоздкая конструкция из ржавого железа, меди и латуни. «Экстрактор». Паровые поршни ходили ходуном, из труб валил черный, жирный дым, отравляя священный воздух Бездны запахом дизеля и перегретого масла.
Толстые шланги, похожие на кишки, тянулись от машины к рядам пустых контейнеров-накопителей.
А на мостике, нависающем над самой сферой, стоял Корвин.
На нем был защитный костюм, усиленный свинцовыми пластинами, но шлем он снял. Его лицо было мокрым от пота и искаженным от экстаза. В его глазах, отражающих фиолетовое сияние, плескалось безумие человека, который нашел Эльдорадо.
«Рис!» — его голос, усиленный акустикой зала, звучал торжествующе. — «Ты опоздал к разделу пирога, мой друг! Но не волнуйся, здесь хватит на всех!»
Рис вскинул уцелевший пистолет (огнемет остался снаружи).
«Отойди от машины, Корвин!» — заорал он. — «Ты уничтожишь город! Ты убьешь нас всех!»
Корвин рассмеялся. Это был сухой, лающий звук.
«Город?» — он презрительно махнул рукой в перчатке. — «Плевать мне на этот город. Это всего лишь скорлупа, Рис. Гнилой орех. Я здесь ради желтка».
Он похлопал по рычагу управления буром.
«Посмотри на это! Это чистая энергия. Первичная материя! Одна капля стоит больше, чем все твои жалкие вылазки за кристаллами за всю жизнь. Мы обеспечим энергией Веридиан на столетия вперед! Или продадим ее Империи и купим себе по острову».
«Ты не понимаешь…» — начала я, делая шаг вперед. Боль в груди становилась невыносимой. — «Это не просто энергия. Это жизнь. Это сознание».
«Это батарейка, милая», — отрезал Корвин. Его взгляд скользнул по мне с холодным равнодушием. — «Божественная батарейка. И я собираюсь выпить ее до дна. А вы… вы останетесь здесь. Как памятники моей удаче. У меня готов телепорт».
Он взялся за главный рычаг.
«Нет!» — крикнул Рис и выстрелил.
Пуля звякнула о металлические перила мостика, высекая искры, но Корвин даже не дрогнул.
«Слишком поздно».
Он рванул рычаг на себя.
Огромный бур, наконечник которого был сделан из украденного черного алмаза, завращался с визгом, от которого лопались капилляры в глазах.
И вонзился в оболочку Ядра.
Звук, который последовал за этим, нельзя было услышать ушами. Его можно было только пережить. Это был крик кита, умирающего под гарпуном, усиленный в миллион раз. Вопль вселенной, которую насилуют.
Я упала на пол, выгнувшись дугой.
Мне показалось, что бур вошел не в сферу, а в мое солнечное сплетение. Мои ребра затрещали от фантомного давления. Я закричала, но мой крик потонул в реве машины.
Оболочка Ядра треснула.
Из разлома под чудовищным давлением ударила струя жидкого света — чистая, нефильтрованная магия хаоса.
Она попала на одного из техников Корвина, который суетился у шлангов.
Человек не сгорел.
Его тело мгновенно раздулось. Плоть пошла буграми, превращаясь в полупрозрачный, светящийся кристалл. Он открыл рот в беззвучном вопле, и из его глотки вырвался луч света.
БАХ.
Техник взорвался, осыпав мостик дождем из кровавых рубинов и осколков кости.
«Да! Да!» — орал Корвин, глядя, как стрелки на приборах зашкаливают, уходя в красную зону. — «Качай! Качай все!»
«Он безумец», — прошептал Рис, помогая мне подняться.
Я смотрела на Ядро. Трещина, пробитая буром, не затягивалась. Она расширялась. По поверхности сферы побежали черные молнии — признаки нестабильности. Сфера начала пульсировать, сжимаясь и разжимаясь, как сердце в состоянии тахикардии.
