«Здесь нет укрытия!» — я ткнула пальцем в трещину, бегущую по террасе прямо к нам. — «Дворец рушится! Если он упадет, нас всех раздавит. Безопасно только там, где он! Бежим!»

Я не стала ждать. Я сорвалась с места, скатываясь по разрушенной лестнице. Рис, выругавшись, побежал следом.

Это был бег сквозь мясорубку.

Вокруг нас падали шпили. Мостовая вздыбливалась волнами. Пыль забивала легкие, превращая воздух в цемент.

Мы бежали по разрушенному мосту, ведущему к площади.

Впереди, в куполе тьмы, стоял Морван. Его колени дрожали. Он опускался все ниже, придавливаемый чудовищным весом горы над головой.

«Морван!» — мой крик утонул в грохоте очередного удара.

Осколок скалы снес пролет моста за нашей спиной. Мы прыгнули в последний момент, приземляясь на брусчатку площади.

Мы вбежали под купол.

Здесь было тихо. Пугающе тихо. Шум разрушения остался снаружи, отсеченный стеной теней.

Морван стоял на одном колене. Его руки были подняты, удерживая невидимую тяжесть. Кровь заливала его лицо, капая на черный камень.

Он поднял голову. Его глаза, залитые кровью и фиолетовым огнем, нашли меня.

«Ты…» — прохрипел он. Из его рта вырвался сгусток тьмы. — «Зачем… вернулась…»

Я упала рядом с ним, подставляя свое плечо под его руку, пытаясь разделить тяжесть, хотя знала, что физически это невозможно.

«Я — твоя Пара», — сказала я, беря его окровавленную ладонь в свою. Амулет на моей груди вспыхнул, пытаясь передать ему остатки моих сил. — «Мы держим это вместе. Или падаем вместе».

Рис рухнул с другой стороны, тяжело дыша. Он смотрел на Морвана — монстра, который убивал его людей, похитил его женщину и которого он ненавидел больше всего на свете.

Сейчас этот монстр держал на своих плечах мир, спасая их всех.

Рис перевел взгляд на меня, потом на висящую над нами гору.

«Каков план?» — спросил он хрипло.

«Молиться», — ответил Морван, и его губы тронула слабая, кровавая улыбка. — «Или надеяться, что у твоего друга Корвина кончится удача раньше, чем у меня кончится кровь».

Земля содрогнулась. Купол замерцал. Мы были в центре бури — враги, любовники и предатели, запертые в одном круге жизни, пока мир вокруг превращался в пыль.

Над нашими головами висела гора.

В буквальном смысле. Огромный, зазубренный обломок скальной породы, отколовшийся от свода пещеры, застыл в десяти метрах над брусчаткой площади. Его удерживала лишь воля Морвана — и полупрозрачный купол из тьмы, который дрожал и шел рябью от колоссального напряжения.

Морван стоял на одном колене. Из его носа текла кровь, смешиваясь с потом, капая на черный камень. Я чувствовала через нашу связь, как горят его синапсы, как рвутся магические жилы. Он держал небо, но его силы были на исходе.

«Мы сдохнем здесь», — прохрипел Рис. Он лихорадочно проверял затвор огнемета, но его руки тряслись. В его глазах плескалась паника крысы, загнанной в угол. — «Надо прорываться к эвакуационным шахтам! Уходить наверх, пока проход не завалило!»

«Выходов нет», — процедил Морван сквозь стиснутые зубы. Каждый звук давался ему с усилием. — «Шахты завалены. Лифты уничтожены. Единственный путь — вниз. К Ядру. Убить Корвина и остановить машину».

«Я не пойду с тобой, монстр», — выплюнул Рис, направляя сопло огнемета в сторону Лорда. — «Ты затащил нас в эту могилу!»

«Хватит!»

Я встала между ними. Мой голос, усиленный магией, хлестнул их, как пощечина.

«Посмотри наверх, Рис!» — я ткнула пальцем в висящую над нами скалу. — «Твой "героизм" убил этот город. Твои бомбы обрушили свод. Если этот щит падет, мы превратимся в мокрое место раньше, чем ты успеешь нажать на курок!»

Я повернулась к Морвану. Он смотрел на меня мутным взглядом, его кожа стала серой, как пепел.

«А твоя гордость нас не спасет, Лорд», — сказала я жестко. — «Ты не дойдешь до Дворца один. Тебе нужно прикрытие».

Я схватила Риса за руку — за ту самую, закованную в броню руку, которая еще недавно обнимала меня с нежностью, — и с силой положила ее на наплечник Морвана.

Они оба дернулись, словно от удара током.

«Он держит небо, Рис», — сказала я, глядя в глаза своему бывшему возлюбленному. — «Но он не может двигаться и атаковать одновременно. Ты будешь его прикрытием. Твой огонь расчистит дорогу от обломков и обезумевших тварей».

Я перевела взгляд на Морвана.

«Ты защищаешь нас от смерти сверху. Рис защищает нас с флангов. А я… я буду вашими глазами. Я вижу путь сквозь хаос».

Мужчины смотрели друг на друга. В их взглядах была ненависть — древняя, видовая, личная. Ревность и презрение. Но еще там было понимание неизбежного.

«Если ты уронишь камень на меня, — прорычал Рис, опуская огнемет, но не убирая пальца со спуска, — я выстрелю тебе в спину, клянусь честью Изыскателя».

«Если ты отстанешь, человек, — отозвался Морван, и тьма вокруг него сгустилась, — я не стану ждать. Я перешагну через твой труп».

«Договорились», — сказала я.

Морван с хриплым стоном поднялся с колен. Купол над нами дрогнул, сдвигаясь вместе с ним. Мы оказались внутри движущегося пузыря безопасности посреди океана разрушения.

«Вперед», — скомандовал Лорд.

Это была дорога сквозь ад.

Мы двигались к руинам Дворца, пробиваясь через завалы. Вокруг нас падали шпили, земля разверзалась трещинами, из которых била лава и пар.

Хаос был везде. Обезумевшие от ужаса слуги-дроны метались под ногами, мешая идти. Раненые воины К'Тарр пытались атаковать нас, видя человека в броне Гильдии.

«Жги!» — кричала я, указывая на завал из живых, пульсирующих корней, преградивший путь.

Рис нажимал на спуск. Струя зеленого пламени вырывалась вперед, превращая органику в пепел за секунды. Он работал четко, профессионально, превратив свою ненависть в холодную эффективность.

Я бежала рядом, используя телекинез, чтобы отшвыривать летящие в нас осколки, которые пробивались сквозь ослабевающий щит Морвана. Я чувствовала каждый шаг Лорда — его силы таяли. Он был батарейкой, которая разряжалась в ноль.

Внезапно Рис затормозил.

Справа, под рухнувшей колонной из черного стекла, что-то шевелилось.

Это был ребенок К'Тарр. Маленький, с непропорционально большими фиолетовыми глазами и четырьмя тонкими ручками. Он был придавлен, но жив. Он не плакал — он издавал тонкий, ультразвуковой писк, от которого сжималось сердце.

Рис занес ногу, чтобы перешагнуть через завал. Для него это был детеныш монстра. Враг. Будущая угроза.

Он посмотрел на ребенка. Потом на меня. Потом на Морвана, который, сгорбившись под тяжестью щита, не мог остановиться.

В глазах Риса что-то мелькнуло. Не жалость. Скорее, упрямство человека, который отказывается окончательно превращаться в зверя.

Он выругался, отбросил огнемет на ремне и рванул колонну на себя. Его экзоскелет заскрипел.

«Давай, мелкий ублюдок», — прохрипел он, вытаскивая существо из-под камня.

Он не стал нянчиться. Он просто швырнул ребенка в глубокую, безопасную нишу в стене, подальше от падающих камней.

«Двигаем!» — рявкнул он, возвращаясь в строй.

Морван, не поворачивая головы, чуть изменил форму щита, прикрыв Риса от шального осколка, который должен был снести ему голову.

«Я видел это», — пророкотал Лорд. В его голосе впервые прозвучало не презрение, а холодное, сдержанное уважение воина к воину.

Мы добрались до подножия Дворца.

Вход в туннель, ведущий к Ядру, был завален ледяными глыбами.

А на вершине этого завала стояла она.

Ксилия.

Она была великолепна в своем безумии. Ее белая броня была разбита, платиновые волосы развевались на ветру, превратившись в гриву медузы. Ее глаза были сплошными бельмами, из которых текли ледяные слезы.

Она сошла с ума. Разрушение города, крах ее идеалов, предательство Морвана — все это сломало ее рассудок, оставив только голую, кристально чистую идею.