Он смеялся. Я впервые видела, как он смеется — не злорадно, а расслабленно. Он держал бокал с эфиром и слушал кого-то из советников. Он был великолепен. Притягателен. И абсолютно недоступен.

Вокруг него кружили женщины К'Тарр.

Я впервые смотрела на них не как на монстров, а как на соперниц. Они были высокими, грациозными, с бесконечными конечностями и движениями, текучими, как вода под нашими ногами. Их кожа была холстом для светящихся узоров, которые меняли цвет в такт их эмоциям.

Они не говорили ртом. Но благодаря урокам Морвана и моему амулету, я «слышала» их.

Воздух вокруг Морвана был густым от ментального флирта. Это был не грубый человеческий кокетство. Это был обмен образами, ощущениями, легкими касаниями аур.

Одна из женщин отделилась от группы.

Я знала ее имя — Вайла. Главный архитектор нижних уровней. Она была прекрасна пугающей, инопланетной красотой: кожа цвета обсидиана, волосы, сплетенные в живые косы, и глаза, горящие расплавленным золотом.

Она подошла к Морвану. Слишком близко.

Вайла положила руку с шестью длинными, изящными пальцами ему на плечо. Ее ладонь медленно, по-хозяйски скользнула к его шее, касаясь места, где билась жилка. В культуре К'Тарр прикосновение к шее было знаком высокого доверия. Или прелюдией.

Я перехватила мыслеобраз, который она послала ему. Он ударил меня по нервам, как пощечина.

Картинка: их ауры, сплетающиеся в единый узел. Ощущение прохладной мяты, покоя и «чистой», беспримесной энергии, которую она предлагала ему разделить.

Это было предложение близости. Утонченное, равное. Предложение от той, кто одной с ним крови, кто понимает его без слов, кого не нужно учить, спасать или переделывать.

Морван не оттолкнул ее.

Он накрыл ее пальцы своей ладонью. Он улыбнулся ей — мягко, почти нежно. И послал ответный импульс: благодарность, окрашенную в теплые тона янтаря.

У меня перед глазами потемнело.

Амулет на моей груди раскалился мгновенно, обжигая кожу. Кровь ударила в виски тяжелым молотом. Это была не «высокая» ревность. Это была грязная, жгучая, человеческая злоба.

Я чувствовала себя маленькой. Неуклюжей. Серой. Неполноценной. Я была грязнокровкой в зале богов.

Бокал в моей руке треснул. Осколки впились в ладонь, но я даже не заметила.

Я встала, опрокинув коралловое кресло, и, не заботясь о приличиях, направилась к выходу. Если я останусь здесь еще на минуту, я либо расплачусь, либо брошусь на эту сияющую суку с ножом.

Я летела по коридору к своим покоям, глотая злые слезы. Мои босые ноги шлепали по теплому полу.

«Il'yra!»

Я не остановилась.

Тень метнулась передо мной, преграждая путь. Морван материализовался из воздуха, заставив меня врезаться в его грудь.

Он поймал меня за плечи, удерживая на месте.

«Ты ушла рано», — сказал он. Его голос был спокойным, но глаза смеялись. — «Тебе скучно?»

«Я не хотела мешать твоему гарему», — выплюнула я, пытаясь вырваться. — «Та женщина… Вайла. Она очень эффектно светится. И у нее так много пальцев. Наверное, это удобно».

Морван не сдержал улыбку. Это была та самая, самодовольная ухмылка кота, который загнал мышь в угол.

«Вайла?» — переспросил он. — «Она талантливый архитектор. И она предлагала мне слияние разумов для восстановления энергосети восточного сектора».

«Это так теперь называется?» — я ударила его кулаком в грудь. Бесполезно, словно бить скалу. — «Слияние для восстановления сети? А рука на твоей шее — это проверка пульса?»

Смех исчез из его глаз. Они потемнели, став почти черными.

Резким движением он развернул меня и вжал в стену коридора. Камень за моей спиной был теплым, но Морван был горячее.

Он навис надо мной, опираясь руками о стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в клетку из своего тела.

«Ты ревнуешь», — прошептал он, наклоняясь к моей шее. Он втянул воздух, и я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. — «Это… восхитительно пахнет. Как перец, озон и горящая сталь».

«Отпусти меня», — прошептала я, но мое тело говорило об обратном. Я подалась к нему, ища контакта.

Он опустил руку. Его ладонь, широкая и горячая, легла на мое бедро, сжимая ткань платья и плоть под ним. Он провел большим пальцем вверх, к тазовой кости, дразня, обещая, но не переходя черту.

Я закрыла глаза, запрокинув голову. Я ждала поцелуя. Я ждала, что он возьмет меня здесь, в коридоре, доказав, что никакая Вайла ему не нужна.

Его губы коснулись мочки моего уха.

«Спокойной ночи, Лира», — прошептал он. — «Завтра продолжим уроки грамматики».

Он отстранился.

Тепло исчезло. Рука исчезла.

Я открыла глаза. Он стоял в шаге от меня, поправляя манжеты своей дымной туники. В его взгляде читалось удовлетворение. Он получил то, что хотел — мою реакцию. Мою слабость.

Он развернулся и ушел, растворяясь в тенях коридора.

Этой ночью я не могла спать.

Моя постель, которая обычно подстраивалась под форму тела, казалась жесткой и неудобной. Простыни душили.

«Зов Глубины», требующий магической подпитки, смешался с сексуальной фрустрацией, превратившись в пытку.

Я лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове момент в коридоре. Его запах. Его тяжесть. Его игру.

Он ждал. Он, черт возьми, ждал, когда я сломаюсь. Когда моя гордость сгорит в огне потребности.

Я села на кровати.

Хватит.

Я больше не думала о спасении расы К'Тарр. Я не думала о Рисе, о Веридиане, о будущем мира. Я думала только о его руках. И о том, что если я не почувствую их на себе сегодня ночью, я сойду с ума.

Я встала и подошла к зеркальной панели.

Из отражения на меня смотрела женщина с растрепанными черными волосами. Моя кожа светилась бледным светом. А глаза… Мои глаза горели в темноте ярким, немигающим фиолетовым огнем.

Я больше не была человеком. Я была хищником, который проголодался.

«Если он хочет, чтобы я пришла сама — я приду».

Я не стала одеваться. Накинула лишь полупрозрачный халат поверх наготы.

Я подошла к стене. Камень послушно расступился передо мной.

Коридор был темен и пуст. Но я знала дорогу. Моя кровь, как компас, тянула меня в сторону королевских покоев. Туда, где спал — или ждал — мой Монстр.

Коридор был темен и пуст, но я не нуждалась в свете. Моя кровь, густая и темная, насыщенная магией этого места, служила лучшим компасом, чем любая карта. Она тянула меня к нему, пульсировала в висках, отбивая ритм шагов.

Я шла босиком. Пол под ногами был теплым и живым. И с каждым моим шагом происходило нечто странное.

Камень реагировал.

Стоило моей ступне коснуться черной поверхности, как под ней расцветал мягкий, призрачный свет — биолюминесцентный след, который тут же угасал за спиной. Дворец проснулся. Он чувствовал присутствие той, чья генетика была переписана, чтобы стать ключом к его замкам.

В нишах вдоль стен шевельнулись тени. Охранные конструкты, обычно готовые разорвать любого чужака, не зарычали. Они медленно, плавно вытекли из углов, принимая формы гончих и химер, и склонили головы, припадая к полу.

Я не кралась, как воровка в ночи. Я шла сквозь строй склонившихся чудовищ, и мой полупрозрачный халат развевался за спиной, как мантия. Я шла к своему королю.

Стена, преграждающая вход в личные покои Лорда, даже не дрогнула — она просто испарилась при моем приближении, превратившись в редкий туман, который приятно холодил разгоряченную кожу.

Я вошла.

Покои Морвана не были похожи на спальню. Это была вершина мира. Огромное пространство без стен, открытое всем ветрам Бездны. Терраса, нависающая над километровой пропастью, где единственной границей между полом и падением было силовое поле, мерцающее на самом краю.

Морван не спал.

Он стоял у самого края, спиной ко мне, глядя вниз, на пульсирующее сердце своего города.

На нем не было ни брони, ни церемониальных одежд. Только свободные черные брюки из мягкой ткани, низко сидящие на бедрах. Его торс был обнажен, и впервые я увидела его без покрова теней, при свете далеких звезд Бездны.