Я вскинула руки.

Тьма моего плаща рванулась вперед, расширяясь, становясь плотной, как стальной лист. Теневой щит накрыл гражданских.

Взрывы ударили в мою защиту. Ударная волна была такой силы, что меня протащило по камням на метр назад. «Пыль Забвения» шипела, разъедая тень, пытаясь добраться до моей магии, блокировать ее. Мне стало дурно, колени подогнулись, но я устояла.

Дым рассеялся. Ткачи были живы.

Рис смотрел на меня с балкона. В его глазах был шок. Он видел, что я сознательно, по своей воле защищаю врагов человечества.

«Лира!» — его крик перекрыл шум битвы. — «Очнись! Сбрось морок! Я здесь!»

«Остановись!» — я шагнула вперед, опуская щит. — «Ты убиваешь невинных, Рис! Здесь нет монстров, кроме вас!»

«Я освобожу тебя!» — проревел он в ответ. Он не слышал меня. Для него мои слова были бредом загипнотизированной жертвы.

Он спрыгнул с моста, приземляясь на площадь с тяжелым грохотом. За его спиной активировались баллоны огнемета.

Он нажал на спуск.

Струя зеленого, липкого огня ударила в землю между нами, отсекая меня от путей отхода, отсекая меня от Ткачей.

«Никто не подойдет к ней!» — рявкнул он своим людям. — «Загоняйте ее в угол!»

Огонь пожирал живую мостовую. Камень кричал в моей голове тысячей голосов. Я чувствовала, как горят нервные окончания города.

Рис шел сквозь стену огня, как демон мщения. Он шел ко мне.

Кольцо пламени сжималось. Жар опалял лицо, но моя броня хранила прохладу.

Я посмотрела на него. На моего бывшего любовника. На моего друга.

Сейчас передо мной был самый опасный враг в Бездне. Фанатик с миссией спасителя. Словами его было не остановить. Он не слушал.

Он подошел на расстояние удара.

«Идем домой, Лира», — сказал он, протягивая руку в бронированной перчатке. Другая рука держала палец на спуске огнемета, нацеленного на все, что мне было дорого.

Я сделала выбор.

«Мой дом здесь», — сказала я.

Я подняла правую руку. Тени сгустились в моей ладони, затвердевая, вытягиваясь в длинный, черный хлыст с лезвием на конце.

Я приняла боевую стойку.

«И я не позволю тебе сжечь его».

«И я не позволю тебе сжечь его».

Мои слова потонули в реве пламени. Рис нажал на спуск.

Струя зеленого, вязкого огня вырвалась из сопла его огнемета, рассекая воздух с визгом рассерженного демона. Это был не просто огонь — это была алхимическая смесь, способная гореть даже под водой, пожирающая камень и плоть с одинаковым аппетитом.

Я не отступила.

Я хлестнула рукой. Теневой хлыст, ставший продолжением моей воли и нервной системы, ожил. Он ударил по струе огня, разбивая ее, разбрызгивая горящие капли в стороны, как воду.

Мы начали танец.

Это была жуткая, сюрреалистичная дуэль посреди гибнущего города. Рис, закованный в тяжелую штурмовую броню, двигался с упрямством танка, методично отсекая мне пути отхода стенами пламени. Он не стрелял в меня прямой наводкой — он загонял меня, как зверя в клетку.

Я танцевала между огненными языками. Гравитация подчинялась мне, позволяя совершать прыжки, невозможные для человека. Я использовала телекинез, швыряя в него обломки мостовой, сбивая прицел, но не нанося ударов на поражение.

«Бросай оружие, Лира!» — орал он сквозь шум битвы. Его лицо было покрыто копотью, глаза слезились от едкого дыма. — «Я не хочу причинять тебе боль!»

«Ты уже причиняешь!» — крикнула я в ответ.

Я метнула теневой сгусток ему под ноги. Взрывной волной его отбросило на пару метров, но он устоял, лишь пошатнувшись.

«Это для твоего же блага!»

Он сделал обманный маневр. Выпустил струю огня влево, заставляя меня уклониться вправо, прямо в тень разрушенной арки.

Я не заметила ловушку.

Там, в тени, меня ждал не огонь.

Рис выхватил с пояса небольшой металлический шар и швырнул его мне под ноги.

Щелк.

Шар раскрылся, выбросив сеть. Не веревочную, а энергетическую — сплетение тонких, гудящих нитей, генерирующих парализующее поле.

Сеть накрыла меня, сбивая с ног. Мои мышцы свело судорогой. Теневая броня зашипела, вступая в конфликт с технологией блокировки.

Я рухнула на камни, пытаясь разорвать путы, но мое тело онемело.

Рис оказался рядом мгновенно. Он отбросил огнемет и навалился на меня всем весом своего бронированного тела, вдавливая меня в землю.

Наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Я видела каждую пору на его коже, каждую капельку пота, стекающую по виску. Я видела безумие в его глазах — безумие фанатика, уверенного в своей святости.

«Тише… тише…» — зашептал он, удерживая мои руки, которые я пыталась превратить в лезвия. — «Я держу тебя. Все хорошо. Сейчас все закончится».

Его рука потянулась к подсумку на поясе. Он достал металлический шприц-инжектор, наполненный мутной, светящейся голубым жидкостью.

«Очиститель», — поняла я с ужасом.

Это был мощный нейролептик, смешанный с блокатором магии. Если он введет это мне… моя измененная физиология может не выдержать. Или, что хуже, он отрежет меня от Ядра в момент, когда город рушится, и я просто умру от шока.

«Не надо», — прохрипела я. — «Рис, это убьет меня».

«Это убьет паразита в твоем мозгу», — сказал он твердо, примериваясь иглой к моей шее. — «Ты вспомнишь меня, Лира. Ты вспомнишь нас. Ты будешь благодарна».

Он верил в это. Он искренне верил, что спасает меня из лап чудовища.

Жалость к нему, которую я испытывала все это время, сгорела. Остался только инстинкт самосохранения.

Я не могла позволить ему «вылечить» меня. Я не была больной. Я была иной.

Я закрыла глаза и потянулась к источнику силы внутри себя. Не к Ядру города, а к той черной, густой крови К’Тарр, которая текла в моих венах. К искре, которую зажег во мне Морван в Ночь Единения.

«Я — БЕЗДНА!» — ментальный крик разорвал мои собственные барьеры.

Мое тело вспыхнуло фиолетовым пламенем.

Это был не огонь, который сжигает кожу. Это была кинетическая волна чистой силы.

Сеть лопнула, разлетевшись искрами.

Риса сорвало с меня, как сухой лист ураганом. Его отшвырнуло на добрых пять метров. Он врезался спиной в остатки стены и сполз вниз, выронив шприц. Инжектор разбился, и голубая жидкость зашипела на камнях, бесполезная и ядовитая.

Я медленно поднялась.

Моя одежда дымилась. Теневая броня вокруг меня уплотнилась, формируя за спиной подобие рваных, клубящихся крыльев. Мои волосы жили своей жизнью, поднимаясь вверх в потоках энергии.

Я открыла глаза. В них больше не было белка и радужки. Только сплошной, сияющий фиолетовый свет.

Рис поднял голову. Он смотрел на меня, и его челюсть дрожала.

«Что они с тобой сделали?..» — прошептал он с ужасом. — «Ты… ты монстр».

Я шагнула к нему. Пламя вокруг нас притихло, словно огонь боялся подойти ближе.

«Посмотри на меня, Рис», — мой голос звучал двойным эхом — человеческим и потусторонним. — «Посмотри своими глазами, а не уставом Гильдии! Это не гипноз. Это не болезнь. Это эволюция».

«Нет…» — он мотал головой, отказываясь принимать реальность. — «Они сломали тебя. Они вживили в тебя что-то…»

«Они ничего не делали», — я подошла вплотную и опустилась перед ним на одно колено, глядя ему в лицо. — «Я сама пришла к нему. Я сама легла с ним. Я сама попросила его смешать мою кровь с его кровью».

Рис дернулся, словно я ударила его ножом.

«Не лги…»

Я рванула ворот своего платья, разрывая ткань до самой грудины.

«Смотри!»

На моей бледной коже, прямо над сердцем, пульсировал сложный, светящийся серебром и индиго узор. Печать Пары. Знак принадлежности, который невозможно поставить насильно. Он светился изнутри, переплетаясь с моими венами.

«Я не пленница, Рис», — сказала я жестко, вбивая каждое слово, как гвоздь. — «Я — Пара Лорда. Я — Королева этого города. И я защищаю свой дом от захватчиков. От тебя».