Морван подошел к стене, и из ниши выплыл поднос. На нем стоял только один кубок из темного хрусталя.

«Пей».

Я взяла кубок. Жидкость внутри была вязкой, темно-синей, с золотыми искрами. Она пахла озоном и дикими ягодами.

Я сделала глоток.

Вкус был шокирующим. Словно я глотнула жидкого электричества. Жидкость обожгла горло холодом, а потом взорвалась в желудке горячей волной, которая мгновенно разнеслась по венам. Это была чистая, концентрированная энергия. Эссенция Бездны.

Мои глаза вспыхнули ярче. Я почувствовала, как мышцы наливаются силой, как обостряется слух.

«Больше никакой человеческой еды?» — спросила я, облизывая губы.

«Редко», — Морван провел пальцем по моей щеке. — «Твой метаболизм изменился. Тебе нужен другой источник».

«Я хочу выйти», — сказала я чуть позже, когда он одевался.

Морван замер, застегивая манжету.

«Одна?»

«Ты сам сказал, что здесь я в безопасности. И… мне нужно проверить границы. Мне нужно понять, что я теперь такое».

Он посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Я чувствовала его беспокойство, но также и гордость. Он не хотел держать меня на поводке. Он хотел видеть, как его творение расправляет крылья.

«Иди», — кивнул он. — «Дворец знает тебя. Но не спускайся в нижние уровни города без меня».

Я вышла в коридор.

На этот раз все было иначе.

Слуги-дроны, которые раньше просто обтекали меня, теперь реагировали за десять метров. Они вжимались в стены, складывая свои многочисленные руки в жесте покорности. Они не просто видели меня — они чувствовали мою ауру. Ауру, в которой теперь была вплетена сила Лорда.

Я шла по коридорам, и мне не нужно было искать дорогу. Я видела потоки энергии, текущие под полом, как дорожные карты.

Я подошла к высокой двери, ведущей на один из внешних балконов. Ручки не было. Запирающий механизм был скрыт внутри камня.

Раньше я бы искала рычаг или просила помощи.

Теперь я просто посмотрела на дверь.

Я увидела структуру замка — узлы напряженной энергии, удерживающие материю в твердом состоянии.

«Откройся», — послала я мысленный импульс. Это было не слово, а намерение. Желание.

Стена дрогнула. Узлы развязались. Камень потерял твердость, став жидким туманом, и рассеялся, пропуская меня.

Я улыбнулась. Я не была гостьей. У меня были права администратора в этом здании.

Я вышла на балкон.

Ветер Бездны ударил мне в лицо, трепля волосы и полы моего платья. Но мне не было холодно. Я чувствовала температуру воздуха как информацию, а не как дискомфорт.

Подо мной лежал Город.

Раньше я слышала его как низкий, вибрирующий гул. Теперь…

Я закрыла глаза и раскинула руки, опираясь на перила.

Я услышала Голос.

Это была не речь. Это была симфония.

Я слышала миллионы потоков данных. Я чувствовала, как энергия течет от Ядра к периферии, как бьется пульс в генераторах, как движутся тысячи живых существ внизу. Это была глобальная сеть сознания, и я была подключена к ней.

«…сектор 4, падение давления…»

«…стабилизация моста…»

«…рождение…»

«…смерть…»

Голос Бездны не был враждебным. Он был огромным, древним и безразличным, как океан. Но когда мое сознание коснулось его, океан дрогнул.

Он заметил меня.

Волна тепла прошла сквозь меня. Город приветствовал новый элемент системы. Он узнал во мне Мост — то, чего ему не хватало столетиями. Связующее звено между биологией и магией.

Это был экстаз. Я чувствовала себя огромной, вездесущей. Я могла бы раствориться в этом потоке, стать частью архитектуры…

Скрежет.

В идеальной симфонии прозвучала фальшивая нота.

Это было как звук металла по стеклу. Резкий, кислый, диссонирующий всплеск.

Я распахнула глаза. Мои зрачки сузились в нити.

Я не слышала звука ушами. Я почувствовала «запах» эмоции.

Ненависть. Острая, сфокусированная, холодная ненависть. И страх.

Это была не фоновая неприязнь двора, к которой я привыкла. Это было конкретное намерение. Намерение уничтожить. Намерение убить.

Я перегнулась через перила, сканируя пространство своим новым зрением. Мир распался на тепловые пятна и ауры.

На балконе двумя уровнями ниже я увидела фигуру.

Это был слуга. Обычный, ничем не примечательный био-дрон, несущий поднос с кувшином. Он направлялся к входу, ведущему в крыло, где располагались мои покои.

Но его аура была неправильной.

Вместо ровного серого свечения покорности, она пульсировала грязно-зелеными сполохами. Кто-то вмешался в его программу. Кто-то вложил в его руки смерть.

Я увидела кувшин на его подносе. Жидкость внутри светилась в моем спектре ядовито-желтым.

Яд.

Кто-то пытался меня отравить. И этот «кто-то» был достаточно умен, чтобы использовать безвольную куклу, но недостаточно умен, чтобы знать: теперь я слышу яд еще до того, как он прольется.

Мои губы растянулись в хищной улыбке, которую я никогда не видела у себя в зеркале раньше.

«Ты совершил ошибку», — прошептала я ветру.

Я оттолкнулась от перил и побежала к лестнице. Охота началась, и на этот раз жертвой была не я.

Я оттолкнулась от перил балкона и скользнула в тень галереи. Мои босые ноги не касались пола — я двигалась быстро и бесшумно, ведомая новой, хищной интуицией.

Впереди, в конце коридора, ведущего к моему крылу, показалась фигура.

Это был слуга-дрон. Обычный, серый, четырехрукий. Он двигался с механической плавностью, неся перед собой поднос, накрытый серебряной крышкой. Для любого другого он был бы невидимкой, частью интерьера.

Но для меня он сиял, как маяк в шторм.

Его аура, обычно ровная и серая, пульсировала грязно-зелеными сполохами. Чужая воля, грубая и злая, была вшита в его примитивное сознание, как ржавый гвоздь в живую плоть.

Я вышла из тени, преграждая ему путь.

Дрон не остановился. Его программа диктовала доставить груз любой ценой. Он попытался обойти меня, его сенсорные щели расширились.

Я не стала хватать его за руки. Я не стала звать стражу.

Я выпрямилась, и моя воля, усиленная кровью Лорда, ударила по нему ментальным хлыстом.

«Замри».

Это было не слово. Это был приказ администратора, имеющего корневой доступ к системе.

Дрон дернулся, словно налетел на невидимую стену. Его колени подогнулись, поднос накренился, но он устоял, застыв в неестественной позе.

Я подошла ближе. От кувшина исходил запах, который мое человеческое обоняние не уловило бы, но мое новое чутьё классифицировало мгновенно: смерть.

Я подняла крышку.

Внутри была не вода и не вино. Жидкость светилась в моем спектре ядовито-желтым. Она тихо шипела, соприкасаясь с воздухом.

«Развоплотитель», — прошептала я, и холодное знание всплыло в памяти, словно я учила это в школе.

Это был не просто яд. Это была алхимическая субстанция, предназначенная для утилизации биологических отходов. Она разрушала генетический код, разрывала связи между клетками, превращая живую материю в лужу первичного бульона за считанные минуты.

Ксилия не хотела меня убить. Она хотела меня стереть. Превратить в грязь, которой, по её мнению, я и являлась.

Воздух в коридоре внезапно стал тяжелым, как свинец. Температура рухнула. Тени вокруг меня удлинились и потянулись к центру галереи, сплетаясь в знакомый силуэт.

Морван.

Он не шел. Он возник из мрака, материализовавшись прямо за моей спиной. Я почувствовала его еще до того, как увидела — волна ледяной, контролируемой ярости ударила меня по нервам через нашу связь. Он почувствовал мой всплеск агрессии.

«Что это?» — его голос был тихим, но от него вибрировали стены.

Я указала на дрона.

«Посылка от кузины. Кажется, она считает, что я хочу пить».