Это была купель. Но в ней была не вода.

Резервуар был наполнен густой, светящейся субстанцией цвета морской волны. Гель. Он медленно вращался, хотя никаких насосов не было слышно.

Слуги опустили меня в эту субстанцию.

Я задержала дыхание, ожидая, что захлебнусь или обожгусь. Но гель был теплым, температуры тела. Он обволок меня, мгновенно проникая в поры, в волосы, в каждую складочку кожи.

Это было самое странное ощущение в моей жизни. Гель был живым.

Я чувствовала, как миллионы микроскопических пузырьков лопаются на моей коже. Это было не просто мытье. Субстанция растворяла грязь, вытягивала токсины из мышц, съедала омертвевшие клетки. Я чувствовала легкое, приятное покалывание во всем теле. Гель «съедал» запах Поверхности, стирал память о пыли Веридиана, заменяя ее ароматом Бездны — чистым, минеральным и свежим.

Ссадины и царапины, которые еще остались после лечения Морвана, затягивались прямо на глазах.

Когда процедура закончилась, дно купели поднялось, вынося меня на поверхность. Гель стек с моего тела, не оставив и следа влаги, только ощущение невероятной, скрипучей чистоты и обновленной кожи.

Слуги снова окружили меня. В их верхних руках появились свертки темной ткани.

Они начали одевать меня.

Никаких корсетов, никаких пуговиц. Одежда К’Тарр была технологическим чудом.

На меня надели нижний слой — тончайшую, полупрозрачную сетку, которая прилипла к телу, став второй кожей. Поверх нее легло платье. Или, скорее, сложная конструкция из полос черного шелка и эластичных лент, которые переплетались на груди и бедрах, оставляя открытыми спину и живот, но надежно скрывая все остальное.

Ткань была невесомой, но прочной. Она реагировала на мои движения, растягиваясь и сжимаясь. Длинная юбка с разрезами до бедра струилась при каждом шаге, напоминая жидкий дым.

Слуги отступили и исчезли в нишах так же бесшумно, как появились.

Я осталась одна перед высокой зеркальной панелью, выросшей из стены.

Из отражения на меня смотрела не Лира Торн.

Моя кожа, очищенная гелем, сияла бледным, лунным светом. Волосы, вымытые и уложенные в сложную косу, блестели как вороново крыло. Глаза, в которых теперь навсегда поселился фиолетовый отблеск, казались огромными на исхудавшем лице.

В этом наряде, в этих стенах я выглядела как принцесса темной сказки. Или как самая дорогая наложница в гареме чудовища.

Из пола, повинуясь безмолвной команде дома, вырос низкий столик. На нем стояли блюда из темного стекла.

Я подошла ближе. Еда выглядела странно. Фрукты, похожие на ограненные рубины. Куски мяса, плавающие в густом соусе. Прозрачный кувшин с фиолетовой жидкостью.

Я не ела сутки. Мое измененное тело, требующее топлива для регенерации, скрутило спазмом голода.

Я попробовала «фрукт». Он хрустнул на зубах, брызнув соком, вкус которого напоминал гранат, смешанный с вином. Это было божественно. Я набросилась на еду, забыв о манерах, поглощая странные яства, чувствуя, как силы возвращаются, как горячая волна энергии расходится по венам.

Насытившись, я начала исследовать свою тюрьму.

Я обошла комнату по периметру. Я касалась стен, ища скрытые механизмы, щели, холод сквозняка.

Ничего. Гладкий, теплый, пульсирующий камень. Стены были сплошными. Выхода не было.

Я остановилась у одной из панелей. Она отличалась по текстуре — была более гладкой, стекловидной. Я прижала к ней ладонь.

Поверхность дрогнула и стала прозрачной.

Стена исчезла, открывая панорамный вид, от которого у меня закружилась голова.

Я находилась на вершине мира.

Подо мной, раскинувшись на километры, лежал Затонувший Город. С этой высоты он напоминал гигантскую, светящуюся схему, начерченную на черном бархате вселенной. Реки света текли по улицам. Башни пульсировали в едином ритме. Летающие суда, похожие на скатов, скользили между шпилями.

Это было величественно. Это было прекрасно.

Я прижалась лбом к холодной прозрачной преграде, глядя на чужую жизнь внизу.

Я была сыта. Я была одета в шелка. Я была в безопасности.

И я никогда в жизни не чувствовала себя такой беспомощной.

Золотая клетка захлопнулась, и ключ от нее висел на поясе у Лорда, который сейчас, где-то там, в глубине этого дворца, решал мою судьбу.

Я стояла перед гладкой, обсидиановой стеной, за которой скрылся Морван. В моих жилах все еще бурлила энергия от странной пищи, а кожа под полупрозрачной тканью платья покалывала от чужеродной магии этого места.

Сидеть и ждать, пока хозяин вернется, чтобы покормить или… использовать меня? Нет. Это была стратегия жертвы. Я была Изыскателем. Я находила пути там, где их не было.

Я подошла к стене вплотную. Швов не было. Механизмов тоже. Но я помнила, как это делал он. Никаких заклинаний, никаких жестов. Только воля и прикосновение.

Я подняла руку и прижала ладонь к теплому, пульсирующему камню.

«Выпусти меня», — мысленно приказала я, концентрируясь на ощущении своей новой, темной крови, бегущей по венам.

Стена дрогнула. Материал под моими пальцами стал мягким, податливым, как глина. Он словно пробовал меня на вкус, считывая генетический код. Секунда сопротивления — и камень сдался, признавая во мне свою, пусть и искаженную, неправильную, но часть этого мира.

Черная поверхность пошла рябью и раздалась в стороны, открывая проход.

Я шагнула в коридор.

Это было похоже на прогулку внутри гигантского музыкального инструмента или, возможно, внутри тела левиафана. Стены коридора, уходящего в бесконечность, были не прямыми, а изогнутыми, ребристыми. Они слабо вибрировали, издавая низкий гул, от которого дрожали зубы. Свод терялся в вышине, скрытый переплетением биолюминесцентных «вен», заменявших здесь люстры.

Я шла босиком по теплому полу, и мое платье-паутина шуршало, как крылья насекомого.

Мимо меня проплывали слуги — те самые безликие серые дроны. Они несли подносы с кристаллами, свитки из странной кожи, сосуды с дымящимися жидкостями. Они обтекали меня, как вода обтекает камень, не проявляя ни интереса, ни агрессии. Я была для них просто предметом мебели, который почему-то начал двигаться.

Коридор вывел меня в широкую галерею с арочными проемами, за которыми открывалась бездна города.

И здесь я встретила их.

Навстречу мне двигалась группа существ. Их было пятеро.

Это были не дроны. Это были Высшие. Аристократия К'Тарр.

Они были в гуманоидной форме, но назвать их людьми язык не поворачивался. Слишком высокие — под два с половиной метра. Слишком тонкие. Их движения были текучими, лишенными человеческой резкости, а суставы, казалось, гнулись под углами, недоступными нашей анатомии. Их кожа, от бледной до аспидно-черной, была расписана светящимися узорами, которые меняли яркость в зависимости от… настроения? Мыслей?

Одежда на них казалась продолжением их тел — наросты из органической брони, переходящие в шелк и бархат.

Увидев меня, они остановились.

Они не произнесли ни слова. Но в моей голове, благодаря амулету и моей крови, раздался звук. Это было похоже на статический шум, на скрежет мела по доске, сквозь который прорывались смыслы, но не слова.

…примитив…

…запах грязи…

…зачем Он притащил это сюда…

…мягкая… слабая…

Я почувствовала их эмоции физически, как удар волны. Холодное любопытство. Брезгливость. Так смотрят на крысу, которая забежала на званый ужин в королевский дворец. Интересно, но гадко.

Один из мужчин — высокий, с кожей цвета грозовой тучи и гребнем костяных шипов вдоль черепа — шагнул ко мне.

Он не спросил разрешения. Он просто протянул длинную руку с шестью пальцами и коснулся пряди моих волос.

Его прикосновение было холодным и оценивающим. Он потер волосы между пальцами, словно проверял качество шерсти диковинного зверька.