Она отпрянула от меня и посмотрела прямо в глаза, будто не верила словам.

А через мгновение её лицо озарилось улыбкой, и, привстав на носочки, она обвила мою шею руками и снова поцеловала.

Счастливое утро, наполненное нежностью и спокойствием. Разве я мог надеяться, что желание, загаданное на праздничном торте, может сбыться таким идеальным образом?

В своих мыслях я и не заметил, как поцелуй стал более откровенным, как мои руки сжимают её тело, и как с наших губ срываются тихие стоны.

— Мне нужно собираться, — прошептала Холи, отрываясь от моих губ и медленно разворачиваясь к зеркалу.

Её щёки разрумянились, и я заметил в отражении, как она закусила губу, пытаясь скрыть счастливую улыбку. Она смущалась и прятала от меня глаза, но я видел, как вздымается её грудь, как дрожат розовые пухлые губы, и член затвердел, протестуя её планам.

— Я собиралась приготовить завтрак, — хихикая, произнесла Холи, — но опасалась разбудить тебя. Чего бы ты хотел? Блинчики, вафли, омлет? Сэндвичи не предлагаю, они наверняка уже поперёк горла? — она снова встретилась со мной взглядом и улыбнулась.

Я нагнулся ближе, продолжая смотреть в зеркало, и коснулся губами нежной чувствительной кожи прямо за ухом.

— А могу я сразу съесть десерт?

— Десерт? — пролепетала малышка, когда её глаза вспыхнули в отражении зеркала.

Я скользнул правой рукой по её животу, спускаясь ниже, лаская горячую кожу в изгибе бедра подушечками пальцев, и Холи врезалась в моё тело, всё ещё глядя на меня. Я прижался бёдрами к её попке, и взгляд стал пронзительным и таким страстным. Губы распахнулись, и она проследила за моими руками: одна задрала футболку, оголяя её подтянутый животик и открывая взору прелестные хлопковые трусики с маленькими нежно-розовыми цветочками и тонким кружевом в окантовке, пальцы другой — поглаживали чувствительную кожу с внутренней стороны бедра.

Господи...

Она выглядела чертовски невинной с этими косичками, свисающими с плеч, без грамма косметики и этим кружевом, так красиво оттеняющим её слегка загорелую кожу.

— Разве самый вкусный завтрак может сравниться с тем, как аппетитно ты выглядишь сейчас? — я провёл пальцами по контуру кружева, лишь слегка цепляя его.

Её голова опрокинулась на мою грудь, и дыхание участилось, натягивая футболку на груди и демонстрируя напряжённые соски, но взгляд всё ещё был прикован к моей руке.

Проклятье, я так долго не продержусь.

— Если я спущусь ниже, насколько влажной ты окажешься? — мои пальцы замерли под тканью, сжимая гладкую кожу, и малышка всхлипнула, снова посмотрев мне в глаза, и потёрлась попкой о мой стояк.

Чёрт меня задери! К чему эти игры?

Я отпустил футболку и, подцепив трусики, спустил их по бёдрам, всё так же не отрывая от неё взгляда. Затем сдёрнул боксеры и пристроился у входа.

— Наклонись немного, — я скользнул ладонью по её спине и слегка подтолкнул, — я хочу видеть, как заполняю тебя.

Издав поражённый стон, Холи подалась вперёд, и её попка выпятилась, позволяя взглянуть на розовую поблескивающую кожу.

Я скользнул головкой по влажной плоти, упёрся к входу и плавно толкнулся, наслаждаясь зрелищем, как мой член постепенно погружается в самое райское место на земле.

Она была такой мокрой и тесной.

Почти полностью наполнив её, я поднял голову и встретился с ней взглядом.

Бог мой, мы никогда не делали ничего подобного — не пытались взглянуть на себя со стороны, наслаждаясь лишь друг другом. Но это было великолепно — видеть нас обоих, наши взгляды, кипящую страсть, желающую переполнить нас и вылиться за край. Впервые в жизни я видел себя таким, каким она делала меня. В моих глазах наконец-то плескалась жизнь, радость и безграничная любовь к девушке, что поражала меня каждый день. И на её лице было столько эмоций: я видел, как она с удивлением и восторгом разглядывает нас, как её глаза вспыхнули, когда я притянул её тело к себе и задрал футболку, обнажая нежную упругую грудь, и как её губы расплылись в игривой улыбке, когда я обхватил её бедро и раскрыл, толкаясь глубже.

— Нет ничего вкуснее, смотреть, как ты наслаждаешься. Лучше я буду голодать, чем никогда больше не увижу этот взгляд.

Её губы распахнулись, выпустив стон, и Холи развернула голову и обхватила ладонью мою шею, притягивая для поцелуя.

Я принялся толкаться резче, чувствуя, как она впивается в мои губы, как отчаянно цепляется за меня и глотает стоны. Я чувствовал её всем телом: как её попка прижимается к моему паху, как наши тела раскалились и становились скользкими, как её дыхание обжигает меня ритмичными горячими выдохами каждый раз, когда мой член погружался глубже.

— Дьявол, Холи, — я оторвался от неё, — я так долго не продержусь. Ты близко?

— Да, — всхлипнула малышка, выгибая брови и снова устремляя взгляд к зеркалу.

— Ты когда-нибудь прикасалась к себе?

В ответ она нерешительно кивнула, заливаясь румянцем.

Я снова склонился к её уху, не сводя глаз с зеркала.

— Покажи, как ты это делаешь?

Она закусила губу и зажмурилась, прежде чем нерешительно скользнуть ладонью по своему животу.

Казалось, секунды превратились в вечность, пока я, замерев в ожидании, наблюдал, как она крадётся пальчиками к своему клитору.

— Хочешь секрет? — она облизнула губы и медленно покружила пальцем, распределяя влагу, — я никогда не представляла себе реального человека, когда делала это раньше, прячась под одеялом в своей комнате.

Я с замиранием сердца ожидал продолжения, двигаясь внутри неё и радуясь мысли, что засранец Терри не удостоился её фантазий.

— Но пару дней назад, нуждаясь в разрядке, — она томила меня в ожидании, кружа пальцами быстрее и подрагивая в моих объятиях, — я впервые представила тебя. Как ты смотришь на меня, как ласкаешь меня.

Её рука двигалась быстрее в такт моим толчкам, пока мы смотрели друг на друга. Моя ладонь сжала её грудь, и я припал к её шее.

С ума сойти! Она представляла меня. После той неудачной ночи, она представляла меня.

Холи вскрикнула и задрожала, когда я сжал маленький сосок между пальцами, и, оторвавшись от моей шеи, закрыла рот ладошкой в попытках заглушить стоны. Захваченный эйфорией, я последовал за ней и обхватил её крепче, боясь потерять равновесие.

Немного отдышавшись и опустив Холи на пол, я развернул её к себе лицом и накрыл губы жадным поцелуем.

— Твоя мама знает, где ты была этой ночью?

Холи сидела на краю столешницы, ожидая, когда омлет приготовится.

— Она звонила мне вчера, — Холи кивнула, сделавшись серьёзной, — я рассказала ей. О тебе. И о том, что знаю, где была всё это время.

Она смотрела на наши сцепленные руки, пока я стоял между её бёдер.

— Я не могу больше врать ей, Маркус, — она подняла взгляд и посмотрела прямо в глаза, — это мучает меня. Несколько дней назад она завела разговор о том, что чувствует, будто я отдаляюсь. Но это не так. Просто пытаясь отгородить её от происходящего, я вынуждена лгать. Но это не характерно для нас. Я не хочу так больше. В тот день, когда произошла эта ситуация с Терри, я почувствовала себя скверно оттого, что не могу пойти к ней, когда поругалась с Кайлой. Я не жалею, что пришла к тебе, но в тот момент я поняла, что Салас добился того, чего хотел — наша связь ослабла. Я не хочу больше скрываться.

— Холи, — я сжал её ладони крепче, — и не нужно. Я не хочу, чтобы ты страдала, помогая мне. Если ты хочешь чем-то поделиться с ней — делись. Не нужно заботиться о том, как это скажется на мне. Просто не стоит пока говорить про Саласа. Если мы планируем выкрасть записи, будет лучше, если об этом будет знать как можно меньше людей.

— Я тоже так думаю. Я ведь могу рассказать, что считала себя другим человеком, и что обо мне заботился некто по имени Маркус Греймор.

— Это хороший вариант, — я улыбнулся, довольный её облегчением.

— Она спрашивала вчера, надёжный ли ты парень, и предохраняемся ли мы, — она широко улыбнулась и захихикала, когда я изумлённо выгнул брови.