— Похоже, будто ты планировала не возвращаться домой как минимум неделю, — произнесла Кайла, разглядывая вещи.

— Где тогда я планировала оставаться? Если бы я собиралась куда-то уехать, зачем тогда эти вещи в кабинке? Разве я бы не сложила их в чемодан или хотя бы спортивную сумку? Это нелогично, верно?

— Но здесь есть практически всё, что могло бы позволить тебе не возвращаться домой какое-то время, — она пожала плечами, — и заметь, собранный гардероб вполне обычный: тёплые вещи, что означает, что ты точно не собиралась в тёплые края. Да и сами вещи довольно простые, то, в чём ты обычно ходишь в школу.

— Окей, — возразила я, — зачем бельё? В таком количестве? — я подняла пару лифчиков и отбросила их в сторону.

— Может ты планировала побег? Не знаю, — вздохнула подруга, — в тот день, когда ты пропала, ты вела себя так, будто не узнаёшь никого. Вообще никого. И когда я предложила тебе поехать в больницу или к Меган, ты буквально вышла из себя. Будто это последнее, что ты сделала бы.

— Я отказалась ехать к маме? — Кайла закивала головой, — это точно не похоже на меня.

— Прости, я должна была заподозрить что-то неладное, — на лице девушки отразилось страдание, — Холи, мне так жаль. Если бы я вовремя сообщила Меган о произошедшем, а не ждала эти грёбаные сутки, ничего бы этого не произошло. Тебе бы не пришлось сейчас беспокоиться о том, как удержать всё, чего ты достигла. Ещё и травмы, — она махнула рукой на моё плечо, заключённое в бандаж, и на её глаза навернулись слёзы.

— Кае, — я подползла к ней и обняла, — ты не виновата. У меня явно был непорядок с головой.

— В том-то и дело: что я за подруга, которая не смогла распознать угрозу? Мы потеряли Мику, потому что невовремя среагировали. Я должна была быть начеку. Где были мои инстинкты? — на мои глаза навернулись слёзы, и в груди образовался тяжёлый удушливый ком, когда в голосе подруги послышалась дрожь.

— Мы сделали всё, что могли, — я прижала её ближе и уткнулась носом в мелкие светлые кудряшки, вдыхая запах грейпфрута.

— Ты сама не веришь в это, — на мою руку капнула слеза, и я зажмурилась, — ты до сих пор не можешь даже за руль сесть. А я словно цепенею, когда оказываюсь в больнице. Если бы мы действительно сделали всё, что могли, с нами бы это не происходило.

— Может тебе тоже стоит походить к психотерапевту? — тихо произнесла я.

— Тебе это не помогло. Твоя машина всё ещё пылится в гараже, — она шмыгнула носом.

— Ну, я хотя бы уже могу ездить на пассажирском сидении и не задыхаться, — я пожала плечом, — мама предложила возобновить курс с доктором Саласом. Может быть получится что-то выяснить о том, что было со мной, пока я отсутствовала.

— Это тот сексуальный психотерапевт? — хихикнула Кайла, и я, закатив глаза, ткнула её в бок.

— Ай! Что я такого сказала?! — она отскочила от меня и рассмеялась.

— Он слишком стар для тебя! — я покачала головой и, поднявшись с кровати, принялась раскладывать вещи по местам.

— Он не выглядит старым! — воскликнула подруга и заегозила на кровати, — просто взрослый. Ты же знаешь, парни из старшей школы — не мой уровень.

— Кайла, он взрослый мужчина, а тебе всего семнадцать.

— Возраст сексуального согласия в нашем штате — шестнадцать лет, — напомнила подруга.

— Но не когда ваша разница в возрасте почти соответствует твоему собственному возрасту, — заметила я, и мы обе рассмеялись.

— Ну согласись, что-то в нём есть, — Кайла легла на бок и подпёрла голову рукой.

Я закатила глаза и покачала головой.

Я никогда не рассматривала мистера Саласа как сексуальный объект. Да и он вёл себя всегда профессионально.

Я подняла рюкзак, чтобы сложить обратно некоторые вещи, и, поставив его на кровать, раскрыла пошире, чтобы залезть во внутренний карман.

В приглушённом свете я не сразу заметила что-то необычное на внутренней стороне. Будто там что-то было написано.

— Что, если мне тоже походить к нему на приёмы? — задумчиво произнесла Кайла в тот момент, когда я направилась к настольной лампе, чтобы рассмотреть надпись. Я была уверена, что раньше там ничего подобного не было.

Но когда я вывернула рюкзак наизнанку, и свет от лампы попал на объект моего интереса, мои ноги онемели, и на мгновение я перестала дышать.

Позвони Дэнни. Он поможет.

И номер телефона.

От моих конечностей будто отлила вся кровь. Меня всю затрясло от шока.

Это был мой почерк. Определённо, это написала я. Кто такой Дэнни?

— Холи, — голос Кайлы донёсся откуда-то издалека, когда я нащупала кресло под собой и медленно опустилась в него, — что случилось?

Я не могла оторвать взгляд от аккуратных букв и цифр, выведенных тонким почерком и обведённых на несколько раз.

— Я, кажется, нашла подсказку, — мой голос охрип, и я подняла глаза, уставившись на Кайлу. Она тут же подорвалась и, подскочив ко мне, вырвала рюкзак у меня из рук.

— Кто такой Дэнни? — её огромные зелёные глаза уставились на меня в ответ.

— Я понятия не имею, — моё сердце колотилось как безумное, — но это точно написала я. И вывела надпись несколько раз, посмотри! — я провела пальцем по буквам, и ощутила рельеф.

Как я раньше её не заметила?

— Звони! — твёрдо произнесла подруга и сунула рюкзак обратно мне в руки.

— Нет, — я растерянно покачала головой и толкнула рюкзак обратно ей в руки.

— Холи, ты сошла с ума? Ты только что нашла подсказку! Разве не этого ты хотела? — Кайла смотрела на меня в изумлении, а я вдруг ощутила непонятный страх.

— Я боюсь, — прошептала, чувствуя, как голова начинает слегка кружиться.

— Чего ты боишься? Если это твой почерк, значит это подсказка от тебя самой.

— А что, если меня принудили? — странный инстинкт самосохранения вдруг сработал в моей голове, — посмотри, как вдавлены буквы и цифры.

— Ты сама могла обвести их на несколько раз, чтобы было заметнее. Да и тем более здесь сказано: «он поможет».

Я поднялась с кресла и начала ходить взад-вперёд от одной стены к другой.

— Послушай, — продолжила Кайла, — посмотри на ситуацию трезво: ты травмировала плечо, и кто-то помог тебе его вправить; ты поранила руку, и кто-то зашил её, причём очень мастерски; ты явно не мучилась от голода, потому что, когда вернулась, выглядела очень даже здоровой. Кто-то заботился о тебе. Это может быть он.

— А что, если этот Дэнни — маньяк? — я упёрлась ладонями в бёдра и застыла на месте, — ну знаешь, типа одержимых. Вдруг этот Дэнни был одержим мной? Похитил. Держал меня у себя в подвале или где-нибудь ещё. Заботился обо мне, кормил, ухаживал. Как дети ухаживают за своими куклами.

Я смотрела в пространство невидящим взглядом.

— Элементарно, как я получила вывих или рану? — я посмотрела на неё, — если бы я была в безопасности, я бы не получила этих травм. Что, если я пыталась выбраться и у меня не получилось? А он, как заботливый кукловод, починил меня? Чтобы я осталась его красивой игрушкой.

— Прекрати, — испуганно прошептала Кайла и провела ладонями по обнажённой коже рук, — у меня мурашки по коже от твоих идей. Ты смотришь слишком много триллеров!

— А потом я всё-таки смогла сбежать, но мой мозг просто блокировал воспоминания о худшем кошмаре моей жизни.

— Чёрт, — прошептала подруга и поджала ноги к груди, обняв их руками, — я не знаю, что тебе посоветовать.

— Я не буду звонить, — неуверенно произнесла я, — пока что не буду. Надо всё обдумать.

Я вытащила футболку из-под подушки и направилась к выходу из комнаты.

— Я в душ. Можешь пока выкинуть коробку? И проверь, пожалуйста, все ли двери заперты.

— Ты такая шутница! — Кайла покачала головой, — чёрта с два после твоих историй я пойду бродить по твоему дому и проверять, всё ли в порядке.

Я рассмеялась.

— Хорошо, пойдём вместе.

Кайла подскочила с кровати и последовала за мной. Включая свет в коридоре и на первом этаже, пока перемещались по дому, проверили все комнаты, крупные шкафы, заднюю дверь, убедившись, что она заперта, а затем подошли к главному входу. Я подёргала ручку, удостоверившись, что она тоже закрыта, и подошла к окну, чтобы оглядеть улицу.