— Может быть.

— Я никогда не буду ангелом, Килли. Я не непорочна.

— Может быть, — повторяет он.

— Там, на вечеринке, ты сказал мне, что если я захочу чего-то большего, то мне нужно прийти к тебе, что ты дашь мне все, в чем будет нуждаться мое тело.

— Я был вусмерть пьян.

— Получается, ты балабол?

— Ты хочешь, чтобы твой первый раз случился со мной?

Мы поворачиваемся друг к другу, он смотрит сердито. Не знаю, почему он сердится.

— Ты настоящее испытание для моего самоконтроля, Далия Дэвис, — добавляет парень.

— Я никогда не смогу доверять кому-то сильнее, чем тебе. Из парней. Да, я хочу, чтобы мой первый раз случился с тобой, болван. Я уже обнажилась перед тобой, показала самые интимные места, боже упаси, ты вылизывал меня всю, был там, где никто никогда не был. Я понятия не имею, кто будет после тебя, — никто, черт возьми, ты въелся мне под кожу, — но я точно не хочу быть неопытной к тому времени. Мне страшно, но с тобой я чувствую себя в безопасности.

Киллиан сжимает зубы, играет желваками на скулах и, посмотрев по сторонам, отталкивается от перил.

— Кажется, пойти погулять было плохой идеей, — говорит он. — Идем к машинам, время позднее, пора ехать домой.

Не пора, и он это знает.

— Ты снова убегаешь, — тихо говорю я и эти слова заставляют его остановиться. — Пока я открыто говорю о том, чего хочу, ты убегаешь от собственных желаний. Пусть мы и стали ближе, пусть нам и нравится развлекаться друг с другом, но ты не меняешься, Киллиан, ты все такой же трус.

Парень злится, теперь его взгляд не просто сердит, он в шаге оттого, чтобы крикнуть на меня.

— Я не трус, Далия. Ты просто хочешь от меня всего и сразу.

— Всего и сразу? Поцелуи в закоулках, пока никто не видит, это все и сразу? — фыркаю я.

— Зачем ты пытаешься поругаться со мной на пустом месте?

— Я не пытаюсь поругаться с тобой, меня просто бесит, что ты закрываешь тему сразу же, как только начинает пахнуть жаренным. Пахнуть для тебя, не для меня, потому что, в отличии от тебя, меня не страшит этот разговор, я не боюсь обсудить его полностью вместо того, чтобы сбегать на половине.

— Я не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать? — разводит он руками. — Мы же отлично проводим время. Что опять не так?

Я выпрямляюсь и, сдержав слезы, улыбаюсь ему.

— Все так, Килли, у меня просто предменструальный синдром, я плохо контролирую себя. Прости.

Продолжая улыбаться, прохожу мимо него, идя туда, откуда мы пришли. Киллиан тяжело вздыхает за моей спиной, следуя по пятам.

— Далия, — тянет он. — Я снова повел себя, как мудак?

— Вовсе нет, — продолжая угрюмо идти вперед, спокойно отвечаю я.

В том то и дело, что я не знаю, хорошо ли он себя ведет или плохо. Наверное, Киллиан прав и я правда пытаюсь получить все и сразу. Прошло всего ничего, как мы вступили в связь без каких-либо обязательств, а я уже хочу забраться на гору выше. Может, это неправильно.

Я резко торможу и, когда разворачиваюсь, врезаюсь в его длинное тело. Киллиан на автомате хватает меня за талию.

— Прости, — на этот раз искренне говорю ему я. — Иногда я слишком жадная, да?

— Дело не в жадности. Наверное, я отчасти понимаю твои чувства. Ты ведь не просто развлекаешься со мной, да? Как бы ни пыталась убедить нас обоих в обратно, для тебя это важно, ты воспринимаешь это не так, как я. Не просто.

Мне страшно говорить что-либо в ответ, потому что боюсь, что прямо сейчас, прямо на этом тротуаре, все сведется к тому, что мы прекратим череду этих потрясающих событий, возникающих, между нами. Поэтому я делаю то, что кажется сейчас самым безопасным. Обнимаю его, уткнувшись носом в его тело, и поглубже вдыхая его шикарный аромат.

Продолжая обнимать мою талию одной рукой, вторую он поднимает к моим волосам и бережно поглаживает по ним. Еще секунда и его губы опускаются на мою макушку, целуя так нежно, что хочется плакать. Нельзя говорить, что между нами нет никаких обязательств, когда он целует тебя так.

— Все в порядке, не переживай. Тебе должно быть комфортно. Нет ничего более важного, чем твой комфорт.

— Не говори такие вещи, пожалуйста, — приглушенно из-за уткнувшегося в его куртку лица, прошу я.

— Как пожелаешь.

Мы стоим в объятиях еще несколько секунд. Та мелкая ссора, практически взявшаяся из неоткуда, выбила нас обоих из колеи.

Что мне нужно сделать, чтобы отлепить себя от него хоть немного? Чтобы не лишиться остатков собственного рассудка? Я уже потерялась в нем, погрязла, позволила ему больше, чем стоило. Позволила себе больше, чем стоило.

Ветер продолжает трепать мои волосы, задувать под воротник и юбку, но как жаль, что он не может проникнуть в мою голову, забрать все эти мысли и унести их туда, где я их больше никогда не встречу.

Киллиан

Быть может, это началось еще давно, и я просто не замечал, а может, только сейчас. В целом, неважно. Факт остается фактом. Я теряю себя. Я сохну по своей лучшей подруге детства. То есть, она и раньше была мне небезразлична, но сейчас все изменилось. Это стало чем-то большим, чем обычным желанием защитить ее. Я боюсь признаваться себе в том, что происходящее между нами перестало быть развлечением. Мне нужна Далия как доза, и с каждым днем тело требует увеличить ее.

Мы сегодня ни разу не целовались, и от этого у меня самая настоящая ломка. Хуже всего еще и то, что наши классы объединили. Сидя в кабинете, освещенные только большим экраном телевизора, мы смотрим историю освоения наше школы, которую нам стабильно включают раз в год, в честь приближающихся каникул.

Я чувствую ее запах, ощущаю тепло ее тела. Как же она близко, мои глаза прикрываются от экстаза, и я поглубже втягиваю этот невероятный запах. Нога нервно притоптывает под столом, а в моих руках тот самый карандаш. Ее карандаш. Я кручу его между пальцев и, сдавшись, забиваю на экран, повернувшись к ней.

Подперев рукой голову, смотрю на Далию. Сегодня она сделала высокий хвост, из-за чего мне видна ее тонкая, изящная шея, красивые, маленькие серьги и самые притягательные щечки в мире.

Хочу поцеловать ее прямо здесь.

Дерьмо.

Я так зациклен на ней, что не сразу замечаю теплую руку, опустившуюся мне на колено. Далия крепко сжимает его, безмолвно прося этим жестом перестать дергать ногой. Когда я выполняю просьбу, мне кажется, что сейчас она уберет от меня свои руки, но нет. Более того, она поднимает ладонь выше, лениво поглаживая меня по бедру.

Не могу сказать, что у меня чувствительные ноги, однако сейчас дыхание сбивается так, словно девчонка прикасается к моей обнаженной коже. Я будто оголенный провод, готовый ударить током всех и вся, стоит ко мне притронуться. По-моему, мое тело изголодалось даже сильнее, чем сам осознаю.

У меня не было секса очень давно. Да, мы с Далией играем с окончанием и все такое, но я хочу внутрь, хочу погрузиться в нее по самое основание и никогда не вылезать. Хочу взять ее в своей машине, в закоулке школы, на своей кровати и везде, где только можно отыскать удобную поверхность, а если той не будет поблизости, то я готов трахнуть ее прямо на полу.

Там, на набережной, я не пытался избегать этого разговора, я просто испугался, что сдамся, пойму, что могу взять то, что хочу, в любое время и начну просить ее дать мне отщипнуть кусочек своего сладкого тела прямо на набережной.

Огромные проблемы с самоконтролем. Гигантские.

Тем временем рука Далии поднялась выше. Я уже выпрямился, поставил рюкзак с другой стороны лавочки. Конечно, нас никто не увидит, ведь мы сидим в самом верху аудитории, одни, но лишняя безопасность не помешает. Отвернувшись от нее, подпираю кулаком подбородок и стеклянным, невидящим взглядом смотрю на экран, стараясь держать лицо бесстрастным.

Мне нравится эта энергия в Далии. Неужели она использует свое безумие в правильное русло. Я тоже хочу прикоснуться к ней, но не делаю этого. Мне интересно, что будет дальше и, когда ее рука ложится на мой член поверх брюк, я крепче сжимаю карандаш в руке.